Коробка мыла.

Лет двадцать — как сгустился мрак,

Из подземелья — выполз враг,

— И если не запрёшь дверей — утащат в ночь твоих детей — коробяки, — Кортаво пела странной наружности мадам Фру-Фру, разодетая в синее платье с широким декольте, туфлях и боевым начёсом. — О, ужас — коробяки-и! — Драматично протянула мадам, откидывась чуть в сторону всеми силами изображая страх. Соуп недоверчиво прищурился, для него это дикость такая! Бред же, бре-е-ед она поёт! — Дитя любил Мактавиш отец, — Из закулис глупо танцуя высунулся знакомый Соупу парень. Его вроде кличали.. Таракашкиным? Эту парню явно не шли накладные пышные усы. В след за танцующем охотником выглянула девченка, достаточно взрослая чтоб на неё пялили чепчик с кружевом. — У сказки грустный был конец! — Детеныш и "отец" сложив руки на груди начали приседать а потом подплясывать не менее комично, мадам же теперь более здержанно пританцовывала. — Чтоб страшных не узнать минут, — В этот момент Таракашкин подхватил девчушку на руки, покачивая как младенца, — Проверь засов — не то войдут — коробяки-и-и! — Мадам а для устрашающего эффекта понизила голос, этого было достаточно чтоб толпа взбушевалась, активно что-то крича, попутно кажется пытаясь сдавить Соупа нахер. — Той ночью — верь или не верь, Мактавиш отец — не запер дверь, — Фру-Фру демонстративно покачала пальцем, её тон стал жалостливым, — Или заснул он сладким сном — пробрались коробяки в дом! — Тут она грозно прикрикнула когда из под люка в стене высунулся громоздкий мужик в картонной маске коробяки со злобным оскалом, с коробкой на груди и издающий смешные — злобные звуки, демонстративно размахивая картонные когтями. — Бедный ребёнок! — Вскрикнула мадам, отпрыгивая и поднимая руки к груди. — Что?! — изумился Соуп. Толпа зрителей начали издавать «фу-у-у-у!» тем самым давая понять что даже переодетый мужик в коробяку уже враг. — Эти коробяки-и-и... — — Запри свой дом — спасай детей! От —коробякиных когтей! — Мужик выпрыгнул из люка продолжая «рычать» и начиная кошмарить малютку что сев на пол, сложила ручки у щёчки, слегка покачиваясь имитируя сон. — Не то их нежненьких костей — коснуться зубы челюстей к-к-коробяков! — В это время люк снова открылся, оттуда неловко выглядывала макушка темнокожего парня, к которому «коробяка» передал ребенка, типо, похитили. — Мистер Мактавиш был так зол — когда дитя своё не нашёл! — Тут из ширмы снова выпрыгивает Таракашкин всё время поправляя накладные усы, танцуя уже в месте с мадам. И как он только незаметно улизнул то... — Ах как бежал он, как летел! Он злом за зло постать хотел — коробякам! — — Горек был отцовский стон! — Усатый папаша изображал крик и муку, — Но не растроган, — Тут из-за кулис выскочил снова этот здоровенный мужик, со спины запугивая отца. Кто-то из толпы кричал « Обернись придурок! » — Они всю ночь в объятьях выживали — то что знали мы, как Мактави-иш, — люк снова открылся и Таракашкина мужик туда запинывал под его жалобные стоны, — Стащив его — в своё гнездо, — когда бедолага был затолкан внутрь, темнокожая рука выбросила на сцену косточки, — Его обгрызли от и до, остался лишь один скелет — ходить не стоит на обед — к коробякам! — Мужик взял в картонные зубы кость подпрыгивая к крою сцены, запугивая уже народ и бедных детей. — Всё это враки! — Крикнул взьёбанный от этого бреда Соуп, но то, что он получил — лишь прищуренный взгляд мужика сбоку, но интерес к пацану был потерян быстро. — Ох, эти — коробяки-и-и! — Фру-Фру сложив руку ко лбу изобразила печаль. — Так сказка о семье Мактавиш — для монстров кончилась хорошо, — Подытожила Фру-Фру, — Но если чудище найдёшь — поймай его и уничтож — Коробяку!— Для демонстрации она схватила кость с пола, начиная бить ею всё ещё прыгающего мужика в костюме коробяки по сцене, после особым ударом и вовсе выпнула со сцены прочь. Смерть коробякам, Смерть коробякам, Смерть коробякам. Все пели хором повторяя одну и ту же фразу истощая самую чистую, неприкрытую ненависть к ним. Злобно оскалившись Фру-Фру заголосила громче всех, после приняла завершающую позу, закончив выступление.

***

Дышать практически нечем — слишком много людей, но это не мешало крепкому пацану пробираться сквозь топлу. Солнце жарило нехило да и воняло разнообразием сыров с рынка что буквально под боком. Жизнь кипит — люди заняты тем что закупаются сырами, ох уж этот Сырбург, и сливают всю злобу на коробяк. — Как думаешь, мистер Таракашкин, — Соуп склонившись, поглядывать в щель фургончика, где мадам Фру-Фру говорящая мужским шипящим голосом поправляла макияж у зеркала пока остальные члены охотников маячили рядом, — Как долго ещё этот ублюдок будет верить в это? — Парень от вопроса вдрогнул, поджав губы, рядом с ним стоял тот здоровенный мужик-коробяка, снимающий с себя всю эту показуху оголяя короткий ёжик светло-русых, практически золотистых волос, оголил лицо — Соупу оно показалось ещё давно самым приятным на глаз, — высокие скулы, массивная челюсть, уставшие кофейные глаза, заячья губа-шрам, перекошенная переносица и горбатый нос наискось которого шёл глубокий длинный шрам. Мистер.. Гоустовский вроде. И он тоже замер. Все замерли стоило Фру-Фру подать голос. — Он достаточно наивен, — начал было говорить Таракашкин, как его перебил мистер Газовский. — Да он очарован вами, господин Макаров, — достаточно воодушевленно говорит темнокожий парень, кажется, чтоб умиловать мистера-мадам Фру-Фру-Макарова. — Пока это происходит, мы должны в кратчайшие сроки переловить этих гадов, — Натужно гортанно рычит Макаров, — И тогда я стану частью господ с белыми шляпами, наконец получу место за королевским столом, получу признание и стать. — Мистер Гоустовский глянув на Таракашкина демонстративно закатывает глаза, мол, этот придурок заебал. Они явно за неделю эту дичь слушают заново, а сегодня только среда. Соуп прищурился, ему б узнать куда уволокли его друга эти ловцы олень назад. Он тихонько шмыгнул и протёр нос случайно смазав нарисованные углём усы. Никто, казалось бы не услышал этого, кроме... На Соупа тут же уставились темные глаза заставив его тут же отпрыгнуть и начать как можно скорее делать ноги пока за хвост не поймали. Он бежал — попутно врезаясь плечом в людей идущих мимо пока не добежал до менее людного места где нет ларьков и повозок с этим ебучим сыром, тогда он и выдохнул прислонившись плечом к коллоне. Оглянулся — никого. Выдохнув, он выпрямился и пошевелил плечами — старый задрёпанный свитер темно-синего цвета что был в обтяжку немного сковывал движение. Ещё бы — это всё что нашлось в скудной норе его товарищей что всегда носят коробки вместо одежды. Хотя сам Соуп без коробки чувствует себя голым без неё. Поднял глаза — светит солнце. Он хмурится ведь солнечный свет для него чужд — а как иначе когда приходиться вылазить по ночам со своими ребятами, ведь стоит им оказаться при дневном свете как люди в истерике вопят. Прикрыл глаза вспоминая недавние события — это была не первая его вылазка и каждый раз он наблюдал как кого-то из своих хватают ловцы, под конец — они схватили Шпрота. Коробяку что вырастил его. И Соуп это оставлять просто так не собирается.

***

Тогда они бежали по тёмным улицам и Туфлик врезался в столб с милым бормотанием встряхнувшись и ринувшись к бегущему дальше Шпроту и Соупу. А потом Соуп пересёкся взглядом с холодными, карими глазами. Он даже свои самодельные очки с линзами приподнял, вглядываясь в огромную фигуру. — Кто ты мальчик? — задал ошарашенный хриплый голос вопрос. Обычно в такое время все люди запираются в домах и спят. А этот.. Ещё и одетый в коробку из под мыла. — Мальчик? — Соуп нахмурился, не понимая че за дичь. Тут из темноты за спиной выскочили Туфлик и Шпрот, втягивая его обратно в темноту. — Чего обзываешься?! — Крикнул Соуп вдогонку этому придурку, убегая со своими, пока, собственно, на встречу пьяной поездкой на них не вылетел фургончик. — Вот они, мистер Газовский! — — Взять их! — — Фа-ас! — Гоготали ловцы взьёбанные охотой за мелкими существами в коробках и никто не заметил с ними парня в коробке. Соуп, Шпрот и Туфлик тут же развенулись убегая как можно быстрее. Где бы спрятаться... — Быстрее мистер Газовский! — Кричал Таракашкин, пока они гнали во всю туда сюда мимо фигуры. — Мистер Гоустовский! Запрыгивайте! — И тот послушался, подбежав к фургончику и схватившись за что-то, чтоб удержаться. — Налево! Нет-нет, направо! — Кричал Таракашкин. — О-ох, держитесь! — Отвечал Газовский что гнал как пьяный водитель. Соуп бежал так быстро что его любимые очки слетели, упав на дорогу — их через пару секунд раздавили колёса. — Хо! Пришла ваша погибель! — Крикнул Таракашкин, а Газовский чуть смутился, — А не получиться что это мы плохие? — Газовский мельком глянул на товарища, тот лишь издал «Хэ», скорчив брезгливую рожу. Мистер Гоустовский же молчал. Пробегая мимо других коробяк Соуп успел бегло крикнуть «Прячтесь!» страх зашкаливал до ужаса, пусть это не его первая вылазка — но точно первая долгая погоня. Свернув, прыгнув — проехавшись по крышам, показался наконец-то спасительный люк. Прыгнув туда — всё и случилось. Пушка с верёвкой попала точно в Шпрота, обвившись вокруг коробки и втягивая за собой. Соуп не удержал. Не успел. Последнее что помнит — жёлтые напуганные глаза напротив. Он помнит свою коробку из под мыла, на ней прям было это и написано. Вот откуда у него это имя. Шпрот — аналогично, в коробке из под шпрот, Туфлик — носит коробку из под туфлей. Соупу крайне не комфортно среди этих людей, как минимум по тому, что он коробяка — лишь чем-то похож на человека. Отдалённо. А как максимум — он никогда не был среди людей. И не знал как себя вести среди толпы недовольных я-ненавижу-этот-мир рож.

***

Вдох, выдох, всё будет хорошо. Он сможет найти Шпрота, спасти остальных, нужно быть осторожнее только и все-... — Чего подглядывал? — Этот холодный голос за спиной заставил Соупа бегло вскрикнуть и ловко прыгнуть в бочку по близости — он всегда в них прятался. Особо крупное тело не позволяло ныкаться в коробку, вот и рефлекс родился, прятаться по бочкам. Мистер Гоустовский подходит к бочке, окинув взглядом прячущегося там парня. А Соуп обняв колени как сыч своими большими глазищами зырит в упор. — Я хуже карманника не видел, — Изучает с интересом. Где-то он уже видел эту морду.. Этот могавк. — На вот, купи себе учебник по воровству, — Буркает тот, вытащив из кармана монету и кинув её в лицо Соупа. Та попала прямо ему на лоб. Собирается уйти, потом задерживается. — погоди-ка.. —