контекст

меж пальцев держишь горячее, липкое, твои руки — подогрев, сто семьдесят пять градусов (по фаренгейту), у тебя шершавый язык, и ты откровенно хуёво сосешь, думается, что разучился, думается, что тебе только дрочить и осталось. не мне. гуд фо ю. ты никогда не включаешь свет. у меня мёрзнут ноги, я не закрываю окно, потому что я его открыл, ты не глотаешь, держишь сперму во рту, я лезу тебе в горло пальцами, мечтаю, чтоб ты не начал кашлять, когда глотаешь, сдавливаю шею, ты вязнешь, у тебя в горле тоже вязнет, знаю, что и в голове, у тебя мокрые ресницы и красные щеки, блять, молюсь богу, чтоб ты не заболел, у тебя горячий лоб, а у меня чисто на душе, я всегда был атеистом; ты не выходишь из дома, а я не сосусь с другими. закрываю окно. мой кот тебя не любит, но он спит у тебя на животе, а у меня — в ногах, тебе хочется его обнимать, а ему хочется расцарапать тебе ебло и залезть под кровать. я понимаю. ему все еще люто вкатывает твоя серая кофта; ты в ней спишь, и она пахнет потом. все одеяло в ебаных соплях. тебе не нравится парацетамол, жалко печень, не хочется глотать. порошок — в кислотно-розовую воду, на вкус хуже мочи на отходах (я не пробовал, это малина), но это ты пьешь, потому что горячее, потому что ты адски хочешь пить. это все ещё парацетамол, ты знаешь. я допиваю за тобой, потому что у меня пиздецки болит голова, смешно, но меня сушит, у тебя из крана льется термоядерная смесь, такая, что даже ты оттуда не лакаешь, куда уж мне, у тебя чайник выдает пенную хуйню, жаль, что не пиво, ты почему-то не хочешь пить чай, вода стынет вечность, а мне становится жарко ебаный рассадник.