KK situationship

Женское общежитие Когтеврана благоухало. Практически в каждой комнате можно было учуять приятный запах разных цветов, хотя на дворе стояла глухая зима. Только недавно Макгонагалл соизволила напомнить шестому курсу умного факультета о приближающемся Святочном бале, но Кэт знала об этом уже долгое время, так как не покладая рук мастерила девушкам наряды. Более того, недавно они с Томасом всё же доработали костюм для Фрэда и Джорджа Уизли и передали макет вместе с подробными инструкциями, за что получили обещанную плату (они так и не смогли понять, откуда у учащихся были такие деньги), а девушку ещё наградили двумя поцелуями в щёки от восхищения. Дистрибуция и дальнейшее производство уже были по их части. Встав пораньше в выходной и увидев за окном следы от ночной снежной бури, Кэт грустно улыбнулась и вновь села за работу. Почему-то только ближе к мероприятию ей в голову пришла идея создания парных одежд для тех, кто хотел бы сочетаться друг с другом и гармонично выглядеть во время танцев. Именно поэтому она была полностью загружена заказами и под конец уже стала отказываться, несмотря на то, что оставалась чуть ли не единственной рукодельницей в Хогвартсе. Несколько суток не выходить из комнаты казалось довольно-таки приятным занятием, учитывая, что её всячески прикрывали однокурсники, то говоря, что она заболела, то утверждая, что она задержалась у других профессоров, пока о ней не забывали. К тому же у когтевранки совсем не было желания видеться с одним хмурым учеником Дурмстранга, поэтому она договорилась с одним из школьных домовиков, чтобы ей приносили еду в комнату. После недели избегания и «догонялок», как пошутил однажды Томас, когда они скрывались в потайных ходах и сидели за горгульей, закрывая рот ладонью от смеха, ей уже начинало это надоедать. Каждый раз девушке приходилось быть настороже, чтобы при малейшем знаке того, что болгарин собирался подойти, убежать в другом направлении. Впрочем, это не мешало ему пытаться это сделать. В дверь звонко постучали. Кэт, не отвлекаясь от шитья строчки на платье, крикнула: — Входите! — Слушай, — раздался сонный голос Падмы Патил, — тут вот… Твой ухажёр, — она хихикнула, — тебе кое-что попросил передать. Брюнетка подняла голову и посмотрела на младшекурсницу, подняв брови. Та держала в руках целую коробку шоколадных лягушек, которые были одними из любимых сладостей девушки. И откуда он только узнал, подумалось ей. — Это что-то новенькое. Ну-ка дай сюда, — Кэт забрала подарок и закусила губу. — А ты поделишься? — Ещё чего. И так уже все от меня букет получили. Ты тоже, кстати. Падма завела руки за спину и кокетливо подняла глаза вверх. Потолок был расписан изображениями звёздного неба, которые периодически менялись, потому что хозяйку очень впечатлило живое небо в столовой. — Ну, похоже, Крам понял, что их тут уже некуда ставить. Ты как, кстати, прощать его вообще собираешься? — А с чего ты взяла, что я на него обижаюсь? Бразильянка расхохоталась, услышав этот вопрос, и обвела подведёнными карими глазами подоконник, умещающий на себе красивые связки магических цветов, заколдованных на то, чтобы они не вяли. — Кэт, это же очевидно! Ты думаешь, никто не догадывается об этом? Если бы это он просто ухаживал за тобой, то ты бы не торчала тут со своими костюмами днями и ночами. Задумайся, раз у него столько денег на подарки, может, он тебя будет обеспечивать вообще? И чего париться? Рукодельница скривилась и насупилась. — Я не беру без дела. — Да-да, понятно. Но ты смотри, Лаванда с ним каждый день пытается заговаривать. Пока её флирт-чары не работают. Только пока! — затем она наклонилась и, как истинная сплетница, прошептала, — Она даже пыталась подмешать ему любовное зелье в тыквенный сок. Но я увидела это и сказала ему. — А кто это? — Да там, гриффиндорка одна. — Понятно. Как-то вы с ним тоже сдружились. Какой у тебя интерес с ним возиться, я не пойму? — Пожалей парня, Портман. А что, ты ревнуешь? — Нет, но на твоём месте я бы так активно ему не помогала отбиваться от фанаток. Судя по всему, эта Лаванда способна на многое. — И что? Ты больше ничего не скажешь? — Слушай, это он тебя сюда послал мне мораль читать или как? Падма слегка смутилась и потёрла нос. — Нет. С чего ты взяла? — Звучишь очень неуверенно. Спасибо за очередную доставку, можешь выйти, пожалуйста? — кровь начинала закипать. Мало того, что она как будто была на его стороне, так ещё и эти нотации после каждой его подачки, призванные вывести её на эмоции. Где была её женская солидарность? — Кэт, — уже серьёзнее сказала она. — Закрой дверь с той стороны, Падма. — Кэт, послушай. — Дверь! — уже раздражённо сказала девушка. Ей не хотелось выслушивать какие-то максимально романтичные и сопливые вещи, которые Виктор пытался передать через её сожительницу. Брюнетка, уже не обращая внимания на Патил, открыла коробку с шоколадными лягушками и увидела наверху записку с двумя словами: «Прости меня». — Кэт! — истерично вскрикнула недовольная когтевранка. — Меня уже козлом отпущения выставляют из-за того, что твой ненаглядный меня караулит после занятий и подзывает с помощью других ребят. Ты можешь поговорить с ним уже? Девочки начинают меня недолюбливать, потому что не верят в то, что я им рассказываю. Скажи ему, чтобы перестал меня просить тебе что-то передать, ну честно! Старшекурсница с удивлением на лице выслушала этот шквал отчаяния и подошла ближе к Падме, заглядывая в её глаза. — Так ты же сама сказала, что хочешь ему помогать. — Я такого не говорила, я сказала, чтобы ты пожалела парня… Потому что лично мне самой его жалко, он так старается. Научитесь разговаривать уже! — И как часто? — проигнорировав последние слова соседки, спросила Кэт. — Чуть ли не каждый день! Я устала уже вам совой служить, только он не отстаёт от меня! — Как думаешь, это потому что мы с тобой часто вместе в Хогсмид ходим? Он подумал, что у нас крепкая дружба или типа того… — Да какая разница? Поговори со своим мужиком. Надоел мне уже, — фыркнув, девушка вышла из комнаты и со всей силы хлопнула дверью. — Вот это Санта-Барбара… — вдруг вспомнился Кэт маггловский телесериал, который она несколько раз пыталась осилить в детском возрасте. Портман запуталась ещё сильнее. Волна злости вдруг резко накатила на брюнетку. Как он вообще посмел пользоваться другими девушками и специально строить из себя жертву? Да просто никто не знал, в чём действительно заключался их конфликт. А ведь она думала, он просто оставлял подарки перед входом в гостиную и иногда просил Падму что-то передать от него. И почему-то никогда её не смущало, что в основном это всё делала именно бразильянка и что букеты, переполнявшие комнату, раздавала всем именно она. Конечно, для остальных это было подозрительно. Столько фанаток бегали за болгарским ловцом, что им было без разницы, кого обсуждать и на кого нападать. Кэт разъярённо походила из стороны в сторону, а затем взяла меховой плащ с капюшоном и выбежала из своего общежития через потайной ход, который находился в другой стороне от общей гостиной, чтобы не сталкиваться вновь с обиженной Падмой. На улице замело все дороги, поэтому, щурясь от отражения лучей солнца от белого покрывала, девушка сначала рявкала заклинания, откидывающие снег от ног, потом замёрзла, и стала пользоваться беспалочковой магией, и пробиралась к кораблю, на котором приплыли ученики Дурмстранга. Снаружи никого не было, ведь, во-первых, только наступало 10 утра и все предпочитали отсыпаться в выходные, а, во-вторых, кто в своём уме захочет выходить в такой холод? Запретный лес также приобрёл белёсые шапки и шубы, поэтому иногда переливался всеми цветами радуги, когда на него смотрела яркая дневная звезда. На корабле кто-то тренировался, поднимая к груди ноги и громко пыхтя клубами пара. Парень был одет в красную майку и чёрные шорты, и Кэт немного опешила, потому что узнала в нём Виктора. Тот совсем не мёрз на морозном воздухе, его жилистое тело, покрытое чёрными волосками на руках и ногах, буквально горело. В один момент дурмстранговец повернулся к ней спиной, которая оживала, благодаря мышцам, которые он разминал. Издалека это было похоже на мультипликацию, где маленькая фигурка показывает детям, как правильно делать зарядку. Уже ближе можно было разглядеть, как выделялись напряжённые икры на смуглой коже. Некоторые упражнения, которые он мог выполнять, казались невозможными для достаточно худощавого тела. Пока Крам её не заметил, девушка откровенно пялилась на него с открытым ртом. — … Хотя бы ты не купаешься в озере, — она посмотрела на водоём, покрытый толстым льдом, а затем заметила прорубь. — Купаешься. Понятно. Вывозите пациента. Вдруг мужчина повернулся с поднятыми вверх руками и заметил нежданную гостью. Он неловко кашлянул и опустил ладони к тазу. Поймав её недобрый взгляд, Виктор совсем застыл на месте. Он так желал их встречи и так пытался увидеть Кэт, что сейчас, когда девушка вышла к нему сама, растерялся и не знал, что ему делать, чтобы не спугнуть её. Выдохнув клуб пара, чемпион спустился с корабля и прошёл по деревянному мостику на берег. Медленно болгарин приблизился к ней и остановился буквально в метре, замечая, как несуразно смотрятся его босые ноги вместе с её валенками. Кэт, тоже увидев это, передёрнулась, будто бы от холода, а затем снова злостно сверкнула своими синими радужками. Ей приходилось задирать голову, чтобы увидеть его лицо, на котором появилась едва заметная щетина. — Ты мне как-то объяснишь, что ты творишь вообще? Я всё понимаю, хочется сделать из себя невинного кролика, задарив меня цветами, но это только наше с тобой дело. Зачем ты впутываешь сюда Падму? — активно жестикулируя, высказала ему девушка. Но Крам молчал, спокойно рассматривая внешние черты своей когтевранки. Короткие коричневые волосы были спрятаны под капюшоном, меховая мантия с синими элементами скрывала хрупкую фигуру. На ногах виднелись пижамные штаны с оленями, что вызвало у него слабую улыбку. Видимо, торопилась к нему очень сильно. Светлые щёки приобрели красный оттенок на морозе, а на нахмуренных бровях и длинных ресницах лежали крохотные снежинки. — Чего ты лыбишься? То, что ты можешь голышом в снегу копаться, не значит, что все могут. Как ты ещё в ледышку не превратился, не пойму. — В Болгарии бывало и хуже. Это ещё тепло, — затем тот пробормотал «Фоверус», направляя кончик своей округлой палочки на Кэт. Стало горячо и комфортно, прямо как в детстве, когда мама направляла на тебя фен после прохладного душа. — Спасибо, — буркнула она. Затем они помолчали, разглядывая друг друга, как будто не виделись несколько лет. — Я искренне прошу прощения за своё поведение, Кэт. Ты не выходила четыре дня из своей комнаты, и я не мог понять, всё ли было с тобой в порядке, поэтому сильно переживал. Ты дала мне больше недели, когда уходила от меня, чтобы подумать над тем, что произошло, я… Просто… Во время той ночной ситуации я проявил слабость, потому что ревновал тебя к твоему другу и другим людям, которые могли с тобой разговаривать и касаться тебя, — вдруг начал Виктор, — На самом деле, это вообще не твоя проблема, что я не смог взять себя в руки и сдержаться от своих эмоций, поэтому мне очень жаль, что тебе пришлось застать момент потери контроля. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя со мной некомфортно, но понимаю, что очень сильно накосячил и переборщил в тот день. Мне самому сейчас трудно разобраться, что конкретно я чувствую, ведь раньше подобного со мной никогда не было. Я обещаю, что это время послужило мне уроком и что такого больше не повторится. У меня не было никакого права прикасаться к тебе без твоего согласия, но ты должна знать, что я бы никогда…– он вдруг затих и в порыве облизнул потрескавшиеся губы, — не причинил тебе боль. Насчёт Падмы…– Виктор неловко почесал затылок. — Насчёт Падмы? — проморгав, как будто даже не поняв его прошлые слова, повторила девушка. Она опешила от того, что только что услышала, и даже как будто сразу начала витать в облаках, обдумывая, как сильно Виктор переменился. Он никогда так много не говорил, а в особенности никогда не озвучивал то, что чувствовал. Кэт даже на миг подумала, что это мог быть кто-то другой, выпивший оборотное зелье. И, по сути, этот момент, который ей удалось застать, был бесценным; его как будто прорвало, как дамбу во время полноводия. И, возможно, это являлось знаком того, что парень действительно осознал свою ошибку. — Там такое дело… — Виктор. — Ну, скажем, это не только моя идея была… — Говори, — настойчиво сказала она, сделав полшага к мужчине. — Она увлекается актёрским мастерством, и мы согласились с ней, что когда-то, когда она сама захочет, Падма попробует вывести тебя из себя. — Что? — Я не знал, что конкретно она собиралась там «играть», поэтому просто согласился, потому что моей целью было вызволить тебя из общежития. — А почему конкретно меня? — Может быть, она хочет нас свести, — пробормотал Виктор, немного покраснев. — То есть вы с ней настолько хорошо задружились, что Патил решила тебе помочь и сделать вид, что ты её напрягаешь и что от неё чуть ли не отказываются друзья из-за этого? — девушка плохо расслышала его прошлые слова, поэтому решила не обращать на них внимание. — Да мы не то чтобы хорошо задружились. Просто я ей заплатил ещё за это. Ну, в целом, за передачу цветов тоже. — Заплатил? — Да, 50 галеонов. — Что? — громко спросила Кэт и ошеломлённо выпучила глаза. Мужчина неловко сложил ладони за спиной. — Я вижу, у тебя слишком много денег. Даже тратить не на что, да? Мог бы просто мне отдать. — Честно говоря, я не знал, как бы ты на это отреагировала, потому что я не хотел, чтобы ты подумала, что я пытаюсь тебя купить. — Виктор, всё, хватит, — Кэт, смутившись, пихнула дурмстранговца локтём. Похоже, ей не показалось, что он действительно был готов просто так сыпать ей в карман. В словах Падмы всё-таки была доля правды. — Почему ты не подошла ко мне после драконов? — Я…Просто, — Кэт не знала, что ему ответить, она снова посмотрела на свои ноги. — Не хотела я навязываться. Да и там столько народу вокруг тебя стояло, мне что, их надо было расталкивать? — Я всегда рад пообщаться, — как-то сухо ответил тот. Крам снова уставился на когтевранку и склонил голову набок. Ей показалось, что он чего-то недоговаривал. — Так ты простишь меня? — болгарин хитро улыбнулся, когда когтевранка немного раскрепостилась. — Посмотрим на твоё поведение, — буркнула она, плотно закутываясь в синий плащ. Глаза ужасно слепило, да ещё и начинал дуть влажный ветер. — Пойдём внутрь, а то я сейчас коньки двину. — Чай? — Звучит хорошо. Они слегка улыбнулись друг другу и зашагали в Хогвартс на поздний завтрак, на котором их уже ожидали тёплые булочки с кремом и изюмом, аромат бергамота и каша с фруктами. Незаметно Кэт просунула ладонь в изгиб сильной смуглой руки и схватилась за плечевую часть, чтобы не поскользнуться. Крам так же незаметно поудобнее подставил и согнул локоть. Уголок его губ поднялся, а на лице застыло облегчённое выражение. Брюнетка вдруг подняла взгляд на свою башню и увидела голову весёлой актрисы, которая откусывала кусок от шоколадной лягушки и с хитрым прищуром наблюдала за их передвижением. Их взоры столкнулись, и та невинно подмигнула. — Удивлюсь, если ей не дадут оскар. — Что такое «оскар»? Кэт лишь слегка помотала головой и махнула свободной рукой, мол, неважно. — А, стоп. Ты же голый, — они вдруг захохотали и сменили направление обратно на корабль. У неё из головы так и не вылезали его слова о ревности. В особенности её радовало, каким многословным он стал с ней. И, хотя, Кэт очень хотелось считать, что у них могли бы завязаться отношения, потому что ей было слишком комфортно в его компании, он прямо ничего не сказал о возможном будущем или о своих чувствах к ней. Возможно, Крам тоже ощущал какую-то связь между ними, но она могла быть для него просто дружеской. Кэт тоже ревновала когда-то Томаса к его другим знакомым. Она боялась, что общество могло осудить её за попытку быть вместе с ним, ведь сколько девушек хотели того же. И ни у кого пока не получалось. А чем Кэт была лучше?