Soft and Sweet | Мягкий и сладкий

Зеро не мог вспомнить, когда кровать казалась такой мягкой… или безопасной. Его матрас в антикварном магазине «Эйбон» был… на самом деле старым. Постельное белье, используемое несколькими десятилетиями, местами истончилось, но было любовно заштопано. Но сегодня вечером, когда лунный свет просачивался в окно, а тепло настоящего дома оседало глубоко в груди, Зеро и представить себе не мог, что променяет это на что-то другое. Он потянулся, и каждая мышца его тела напряглась, прежде чем расслабиться. Его рубашка была расстегнута наполовину, а брюки низко свисали на бедрах, но… именно так он чувствовал себя «дома», верно? Город был для него в новинку. Он почти ничего не помнил о том, что было до того, как он очнулся на той крыше. Так много нужно было сделать и еще большему научиться. Тогда ему повезло найти здесь, в Эйбоне, группу людей, готовых помочь в долгосрочной перспективе. Здесь Зеро хотел верить, что он действительно может творить добро. Возможно, даже понять, кем он был на самом деле. Это могло подождать. Сон овладевал им… погружая в пучину медленными, нежными волнами… …или нет. Слабый щелчок. Дверь. Внимание Зеро обострилось, глаза приоткрылись в тонкие голубые щелочки. По комнате двигалась тень. Он не вздрогнул, не окликнул — пока нет. Он просто… наблюдал. Силуэт был безошибочно узнаваем. Эти длинные элегантные локоны. Многослойное церемониальное кимоно с малиновыми, золотыми и черными вкраплениями. Хотори. Он не долго был знаком с хозяйкой Эйбона. Его первоначальное впечатление об этой женщине заключалось в том, что она была добросердечной пьяницей, желающей и способной защитить своих сотрудников и заведение, как главный благотворитель антикварного магазина, которому они были обязаны. Она вела себя почти по-матерински, эта тихая и прямолинейная хозяйка дома. И вот, посреди ночи, она была в его новой спальне. Правда… она не столько шла, сколько покачивалась. Это предательское покачивание, неровная походка на цыпочках… Она была пьяна. Снова. Зеро чуть не рассмеялся. Конечно, пьяна. Но потом… Взгляд Хотори, казалось, вообще не обращал на него внимания, не останавливался ни на мгновение. Она тихо напевала себе под нос, обходя комнату, проводя кончиками пальцев по мебели, безделушкам, полкам, которые принадлежали кому-то другому еще до него. Словно призрак, совершающий полуночную инспекцию. Это было довольно мило. Зеро приподнялся на локте, наблюдая, пока лунный свет падал на ее лицо. Щеки Хотори раскраснелись, розовые губы приоткрылись, глаза были полуприкрыты и затуманены. Может ему стоит… Но прежде чем он успел открыть рот, Хотори скользнула к краю его кровати. Какое-то мгновение она просто стояла, покачиваясь. Затем ее рука с удивительной точностью опустилась на ногу Зеро. Он замер. Каждый нерв обострился от этого ощущения. Ее ладонь скользнула вверх, затем вниз, медленно и обдуманно. Снова вверх, задержавшись на подоле его рубашки, где из-под белоснежного хлопка выглядывала обнаженная кожа. — Ммм… нежный мальчик, — пробормотала Хотори, едва слышно для того, чтобы Зеро мог расслышать. Ее голос был хриплым и мечтательным, сладковатый от сонливости и сакэ. Она задумчиво поглаживала его бедро, словно пытаясь решить головоломку подушечками пальцев: — Какой ты нежный… Зеро сглотнул. Его лицо вспыхнуло. Было трудно… не среагировать, особенно когда она слегка задела ногтями внутреннюю сторону его колена. Хотори хихикнула под нос, наклоняясь ближе, так что ее темные волосы рассыпались по его коленям. — Нашла тебя… ха… ты думал, что сможешь от меня спрятаться?.. Зеро перестал притворяться. Он приподнялся на локте, затем сел полностью. Одеяло соскользнуло, обнажив его голую грудь и мятую, слишком большую рубашку, прилипшую к плечам. Он прочистил горло. — Хотори? Секунду она просто хихикала, продолжая гладить его ногу. Затем она моргнула, и ее взгляд, казалось, наконец-то остановился на его лице, как будто она удивилась, обнаружив, что он проснулся и осознал происходящее под ее зависшей рукой. — Ооо, — пропела Хотори, и ее губы изогнулись в озорной улыбке: — Новый актив Эйбона все-таки проснулся. Теперь можно приступать к осмотру, — она раскачивалась все сильнее, красные и черные полосы ее кимоно распластались вокруг лодыжек, когда она наклонилась, озорно сверкая глазами. Голубые глаза Зеро расширились, совсем чуть-чуть. — Осмотр?.. — его голос прозвучал мягче, чем хотелось, с нотками нервозности и веселья. Пальцы Хотори не прекращали своего медленного, методичного исследования: вверх по бедру, кружа, снова вверх, и на этот раз в опасной близости от пояса его брюк. — Ммм, — кивок Хотори был задумчивым, будто она соглашалась больше с собой, чем с ним: — Конечно. Тщательный осмотр. В конце концов, нужно убедиться, что с тобой все в порядке… И, знаешь, есть определенные вещи, которые нельзя проверить в дневное время, — она подмигнула, немного неуверенно, но прикосновения были направленными. Зеро почувствовал, как его щеки снова вспыхнули, но он не отодвинулся. Вместо этого он пытался сосредоточиться на ее лице, остроте взгляда, румяных щеках. — Вы снова пьяны, — заметил он, слегка улыбнувшись в ответ: — Уверены, что это хорошая идея? Рука Хотори замерла на его талии, ногти слегка зацепились за край рубашки. Она выглядела довольной, почти гордой от его замечания. — Я очень пьяна, — объявила она, как будто это было почетно. — Но в этом-то и веселье, не так ли? Кроме того, я не думаю, что смогла бы сделать это, будучи трезвой… Я была бы слишком застенчива. Или, может быть, просто не такой смелой. Но сейчас… ммм. Теперь я могу делать все, что захочу, и ты не сможешь меня остановить, — она слегка сжала его бедро и хихикнула, когда Зеро напрягся под ее рукой. Одновременно смущенный и очарованный, он издал короткий, тихий смешок. — Вы очень настойчивы, Хотори… — О, дорогой, ты даже не представляешь, — теперь ее голос звучал как тихое мурлыканье, наполненное нежностью и игривостью. Она позволила своей руке подняться выше, проведя пальцами по его ребрам, затем скользнула вниз, к животу, проводя кончиками пальцев по едва заметным линиям мышц под тонкой рубашкой: — Итак, расскажи мне… тебе нравится проводить здесь время? Зеро моргнул, застигнутый врасплох. — …в Эйбоне? — А что еще я могла бы иметь в виду? — Хотори облизнула губы, в глазах у нее заплясали огоньки, когда она наклонилась ближе. Он почувствовал запах сакэ в ее дыхании, сладкий и острый: — К тебе хорошо относятся в магазине? Тебе комфортно? Ты же знаешь, мне нужна честная обратная связь, это часть моей работы медсестры… — кончики ее пальцев скользнули под край его рубашки, прохладные и нежные, касаясь обнаженной кожи. Он вздрогнул. — Мне… хорошо, — выдавил он, удивленный тем, насколько хрипло прозвучал собственный голос. — На самом деле, даже лучше, чем хорошо. Я не ожидал, что так скоро почувствую себя… дома. Хотори просияла от восторга. — Мне приятно это слышать. Дом — это очень важно. Каждому нужно свое место, не так ли? — она наклонилась ближе, опираясь свободной рукой о кровать, волосы рассыпались по его плечу и коснулись щеки. — А твоя кровать? Тебе нравится твоя новая кровать? Она достаточно мягкая или мне нужно найти что-нибудь получше? Зеро сглотнул. Нежная ладонь Хотори медленно, по спирали, описывала круги по его животу, иногда опускаясь, но всегда отступая в последнюю секунду. — Она идеальна, честно. Это самая мягкая кровать, в которой я спал. Когда-либо. По крайней мере, я так думаю… Хотори промурлыкала, как будто тщательно обдумывая это. — Хорошо, хорошо… Мягкая постель для нежного мальчика. Я же не могу допустить, чтобы ты ворочался всю ночь, не так ли? — она уткнулась носом в его шею, кончики ее волос щекотали подбородок. — Ты такой напряженный… Может, мне стоит помочь тебе расслабиться… Он прерывисто вздохнул, самообладание начало таять. — Вы очень тщательно осматриваете, — пробормотал Зеро, и в его голосе слышались веселье и предвкушение. — Ах… — Я горда собой, — сказала Хотори, и ее рука скользнула под пояс брюк, ровно настолько, чтобы слегка коснуться кожи на его бедре. Она все еще напевала, и звук мягко вибрировал у его щеки. — А теперь, что ты думаешь об остальных? Надеюсь, никто не задирал тебя. Если это так, я поговорю с ними… основательно. И добавлю вина… или сакэ. Или и того, и другого. На этот раз Зеро искренне рассмеялся, напряжение в конечностях немного спало. — Никто меня не задирал. Все были добры. Приветливы. На самом деле, мне кажется, я начинаю к этому привыкать. Рука Хотори замерла, пальцы скользнули по его обнаженной коже, словно она хотела запомнить очертания. — Это чудесно. Ты заслуживаешь такого отношения. Ты особенный, — ее голос внезапно стал мягким, почти благоговейным. — Не позволяй никому убеждать себя в обратном. Он кивнул, чувствуя, как перехватывает дыхание. Хотори, должно быть, поняла это, потому что отодвинулась, чтобы видеть его лицо полностью. На мгновение, ее эмоции были открыты, обнажены: материнская привязанность и что-то теплое, глубокое искрилось в ее глазах, словно бархат. — Что ты думаешь обо мне, Зеро? — спросила она, а пальцы продолжили свой ленивый, дразнящий танец. В это время она опускала их, скользя по чувствительной коже над поясом брюк, после чего принялась потирать бедро с нарочитой деликатностью. Выше, выше, и ниже. Ее ладонь была теплой, палец безразлично вырисовывал круги, пока она поглаживала каждый участок кожи. Сердце Зеро вырывалось из груди, будучи слишком громким в такой тишине. Нужно было что-то сказать. Он ведь не может просто… дать этому случиться, да? Вопрос Хотори повис в воздухе, но то, как она смотрела, заставило Зеро тяжело сглотнуть. Что он вообще думал о ней? Он замешкался, а затем выдохнул с дрожью. — Вы… эм, честно, потрясающая, — признался Зеро дрожащим голосом: — вы всегда присматриваете за всеми, заставляете нас чувствовать себя желаемыми. И еще вы… очень, очень красивая, — эти слова, произнесенные им, звучали странно, но были правдой. То, как лунный свет очерчивал челюсть Хотори, румянец ее щек, красные глаза, что пронзительно смотрели на него… Он почти потерял ход мыслей, когда ее рука двинулась ниже, а мизинец прошелся по всей длине члена через брюки. Зеро издал приглушенный звук, сразу покраснев. — Но я… — голос Зеро зазвучал неуверенно, когда Хотори начала поглаживать его более настойчиво круговыми движениями через ткань, а ладонь с непринужденной уверенностью скользила по возбуждению: — я на самом деле иногда волнуюсь о вас. Когда вы пьете… нет, вы всегда очень добры, но просто это… слишком?.. Глаза Хотори удивлённо расширились. Она посмеялась, явно польщенная его заботой. — Ох, дорогой, — поддразнила она, наклоняясь ближе, теперь дыхание чувствовалось на губах: — ты волнуешься обо мне? Это прекрасно, но не нужно. Я гожусь тебе в матери. Она сказала это с небольшой озорной усмешкой, обводя контур его члена кончиками пальцев, медленно и обдуманно. — На самом деле, ты достаточно молодой, чтобы быть моим сладким, нежным мальчиком… сладким как… — она остановилась, скользя глазами к выпуклости, обтянутой брюками: — красное вино, — прошептала Хотори. Ее губы обвели ухо, затем челюсть, а затем последовала дорожка поцелуев от щеки и ниже, к шее. Зеро вздрогнул, самообладание разлетелось вдребезги. Звук, сорвавшийся с его губ, был чем-то между хныканьем и вдохом, голова откинулась назад, давая больший доступ к шее. Губы Хотори нашли пульс, теперь целуя и посасывая до засосов. Все это время ее рука продолжала скользить через штаны с почти ленивой уверенностью. — Ах… Хотори… — он схватился одной рукой за нее, чтобы удержаться. Его бедра приподнялись, совсем чуть-чуть, требуя большего трения. Язык Хотори порхал над его кожей. — Говоришь, что волнуешься, но, если бы на самом деле не хотел этого… сказал бы уйти, — промурлыкала она, сжимая ладонь. — Твое тело слишком откровенно, — она надавила сильнее, улыбаясь в шею. — Взгляни на себя, дрожишь… умоляешь испортить тебя. Зеро простонал, разрываясь между смущением и нуждой. — Возможно, нам не стоит… делать это, — пробормотал он, даже когда пальцы запутались в свободной ткани кимоно. — Я только приехал, и вы… пьяны, я не хочу пользоваться случаем или заставлять вас жалеть об этом утром. Хотори отпрянула так, чтобы посмотреть на Зеро. Ее глаза остекленели от сакэ, но были очень проницательными, живыми. — Если хочешь остановиться — скажи, — пробормотала она, проводя большим пальцем по его нижней губе. — Но не притворяйся, что не хочешь этого, дорогой. Я почувствовала это в ту же секунду, как вошла. Ты хочешь, чтобы о тебе кто-то позаботился, не так ли? Может быть, даже побаловал тебя, — она прикусила мочку уха, заставив вздрогнуть. — Так что просто позволь мне. Позволь делать то, что у матерей получается лучше всего… баловать своих нежных мальчиков. Самоконтроль Зеро уже ослаб. — Вы на самом деле… другая, — заключил он ломающимся голосом, когда рука Хотори опустилась к передней части штанов, кожа к коже. Первое касание заставило его тело оторваться от матраса. — Ха!.. Хотори промурлыкала, определенно довольная его реакцией. — Вот так, здесь. хороший мальчик, расслабься… — ее рука нежно, успокаивающе поглаживала его. Каждое движение было очень точным, будто она хотела запомнить его форму. Дыхание Зеро превратилось в прерывистые вдохи, тело таяло на старых, зашитых простынях. Хотори провела носом по горлу, губы нашли точку под челюстью, покусывая и облизывая пока он не начал ерзать. — Ах… щекотно, — простонал он, но не оттолкнул ее. Наоборот, Зеро положил руку на ее грудь, умоляя о большем. В ответ Хотори переместилась на его бедра, кимоно распласталось вокруг, словно грозовое облако. Ее волосы опустились с плеч, щекоча его грудь. Она улыбнулась, сияющая и раскрасневшаяся. — Ты прелестный, — сказала она, ласково сжав член: — Такой стеснительный и возбужденный… Ты действительно хочешь, чтобы эта «старая женщина» овладела тобой вот так, да? Зеро отвел взгляд, щеки загорелись. — Я… Я не знаю… Хотори посмеялась, очарованная. — И не нужно знать. Просто чувствуй, — она снова опустилась, целуя его, на этот раз глубоко, мягко, со вкусом сакэ. Во время поцелуев рука не останавливалась, скользя по всей длине медленно и аккуратно. Зеро простонал в ее губы, бедра последовали за касаниями. Хотори поглощала каждый звук так, словно это наслаждение было ее любимым ликером. — Ты такой теплый… готовый для меня, — тихо сказала она, целуя губы, затем уголок, а после и подбородок. Ее рука уверенно работала над ним вверх и вниз, вырисовывая круги. — Тебе хорошо? — спросила она, целуя шею. — Ты счастлив, Зеро? Он кивнул, веки затрепетали. — Это… замечательно… Никогда не чувствовал такого. — Ммм, вот это уверенность, — пропела она. Она поцеловала его веки, затем нос, а после потянула рубашку, открывая доступ к ключицам и груди. Ее губы проделывали горячую дорожку, а свободная рука порхала над ним, проходясь по ребрам, животу, не упуская ничего. Зеро выдохнул, не в силах молчать. — Хотори, я… я собираюсь… Ему даже не нужно было заканчивать предложение. Хотори уже радостно, озорно улыбалась. — Давай, дорогой. Выпусти это все для меня. Покажи мне, насколько ты мягок и сладок. Она начала двигаться быстрее, ладонь плотно и настойчиво сжалась на длине его члена, и каждое движение было все увереннее, усиливая стимуляцию. Зеро не мог вынести этого, громкий стон вырвался из горла, бедра двигались в диком, беспомощном темпе. И потом он кончил, сильно. Оргазм пронзил все тело горячим и отчаянным удовольствием, пачкая ее руку и свои штаны густым, беспорядочным возбуждением. Каждая пульсация наполняла пространство влажным, телесным запахом, что оставался на ее запястье и окутывал их обоих. В одним момент единственным звуком оставалось его прерывистое дыхание. Он откинулся назад, уже в полусне, восстанавливая дыхание и пытаясь осознать, что Хотори, заведующая антикварным магазином Эйбон, ловила последние крохи его оргазма. Прохладная влага просачивалась сквозь его боксеры, им определённо конец. И тогда Хотори хихикнула, абсолютно удовлетворенная. — Мой мальчик… — она сжала ткань его рубашки, затем снова поцеловала, медленно. Зеро был слишком потрясен чтобы сделать что-то еще, кроме как поцеловать в ответ, положив руки на спину, прижимая ближе. Но Хотори не остановилась на этом. Она села на его бедра, кимоно поднялось выше по ногам. Одна рука опустилась, стягивая штаны на бедра, открывая теперь мягкий член прохладному воздуху. — Вот так, — сказала она, одаривая Зеро гордой, материнской улыбкой: — Так лучше. Вижу, тебе теперь намного комфортнее… Зеро покраснел, но не запротестовал. Во всяком случае, он чувствовал легкость, даже головокружение после всего этого. — Х-хотори… ах… это было… замечательно… Хотори погладила его щеку, а затем перешла к волосам на затылке. — Ты бесценен, знаешь? — прошептала она: — Я никогда не видела кого-то столь милого во время этого. Он посмеялся, Хотори погладила его по щеке, убирая выбившуюся прядь волос с его лба. Зеро смущенно рассмеялся. — Не знаю, как насчет «милый»… — О, ты действительно милый. И сладкий. И очень, очень нежный, — она наклонилась и поцеловала кончик носа, затем подбородок, ямочку на шее. Каждое прикосновение к его прохладной коже ощущалось так, словно его целовал огонь, и он не мог насытиться этим пламенем, ласкающим его плоть. Зеро вздрогнул, тепло поднималось к груди. Он переместил руки на ее бедра, ощущая шелковые слои кимоно под пальцами. — Могу я?.. — он не закончил вопрос, просто взглянув на края ее одежды. Хотори заметила его взгляд. — Хочешь увидеть, не так ли? — она двинулась, давая полам кимоно разойтись настолько, чтобы открыть бледную кожу бедер и красное кружевное белье. Зеро уставился на это, абсолютно завороженный. — Вы… — он не мог найти слов. Хотори ухмыльнулась, определенно довольная его реакцией. — Ты можешь прикоснуться, если хочешь, — проворковала она, поднимая руки Зеро к своим бедрам. Зеро замер, всего на секунду, затем дал рукам бродить по коже. Он сжал бедра, пальцы исследовали кружевную ткань. Хотори выдохнула, аккуратно покачиваясь на его бедрах. — Хороший мальчик, — сказала она, вырисовывая круги на его груди. — Вот так. Не стесняйся… Не будет. Больше нет. Зеро провел руками выше, исследуя изгибы ее груди, спины, аккуратный бантик на нижнем белье. Каждая ее частичка была теплой, мягкой, манящей. Хотори опустилась, захватывая его в глубокий, медленный поцелуй. Ее язык дразнил губы, заставляя их открыться, и вскоре поцелуй стал голодным, почти отчаянным, таким, словно они рассыпятся, если прекратят. Зеро простонал в ее губы, чувствуя подергивание члена, который начал твердеть меж липких бедер. Хотори сразу заметила, прерывая поцелуй смешком. — Уже готов для большего? Такой ненасытный… Она сомкнула ладонь, лениво поглаживая. Зеро двинул бедрами в нее, выдыхая. — Не вы ли… только что назвали меня мягким? — спросил он, наполовину смеясь, наполовину задыхаясь. — Ммм, ты можешь быть мягким и страстным, — нежно произнесла Хотори: — это мое любимое сочетание. Она свела бедра, двигаясь на нем. Ее собственное возбуждение было очевидным даже сквозь слои ткани между ними. Руки Зеро подрагивали, когда он пытался развязать кимоно. Он замешкался, но Хотори просто усмехнулась и дала возможность попробовать, определенно наслаждаясь настойчивостью. — Вот, мой мальчик, — сказала она, направляя его руки своими: — Вот так… Вместе они развязали оби, позволяя кимоно распахнуться на плечах. Хотори ловко стряхнула его, оставаясь теперь только в красном кружевном белье. Зеро задержал дыхание. Это было великолепно. Бледная кожа ее плеч сверкала при лунном свете, обрамленная черным кружевом и красным атласом. Соски проглядывали сквозь тонкую ткань лифчика, зрелище настолько дразнящее, что Зеро на время забыл, как дышать. Хотори, конечно, заметила это. Она позволила волосам упасть на грудь и немного выгнула спину, чтобы сделать грудь более выразительной. — Нравится то, что видишь? — поддразнила она, обхватив грудь руками и сжав вместе, только для него. Зеро кивнул, не имея возможности здраво мыслить. — Х-хотори… это… вау… ах… вы выглядите… выглядите… прекрасно! — его глаза расширились, зрачки потемнели так, словно это было наркотиком, которого всегда не хватало. Хотори посмеялась, довольная собой. — Ты такой милый, что я готова тебя съесть, — она опустилась, позволяя груди коснуться его лица: — Наслаждайся, сладкий. Зеро так и сделал, погрузив лицо между грудей, вдыхая запах, жар кожи был головокружителен. Хотори сжала его волосы, очень нежно, покачивая бедрами на члене. — Позволь мне позаботиться о тебе, дорогой. Просто расслабься и позволь сделать все… Он кивнул, губы протягивали дорожку на груди, целуя мягкую кожу везде, где могли достать. Хотори простонала, низко и страстно. — Вот так… хороший мальчик. Зеро не мог поверить, насколько мягкой и теплой была ее кожа. Он погрузился глубже, губы и нос водили по изгибам, вдыхая запах сладкого парфюма, смешанного с чем-то специфичным: нотка вина, полуночи и озорства. Его руки немного дрожали, когда Зеро обхватил грудь, большие пальцы проследовали выше, пока не встретились с тканью и сосками, скрытыми под ней. Хотори выгнула спину, демонстрируя себя еще более нагло. Ее смех был низким и музыкальным, он отозвался эхом на его щеках и груди, когда она запустила руки в его волосы, еще больше взъерошивая их. — Жадный! Тебе это действительно нравится, да? — поддразнила она, чуть сильнее прижимаясь грудью к его лицу: — Честно говоря, ты как котенок, который нашел вазочку со сливками… Такой драгоценный… Зеро приглушенно застонал, охваченный чем-то средним между смущением и неприкрытым голодом. Он сильнее сжал ее грудь, массируя их сквозь кружево, широко расставив пальцы, чтобы обхватить их обеими руками. Их мягкость поглотила его целиком — тепло, тяжесть, то, как они покачивались и были податливы к его руке при каждом сжатии. Он не мог насытиться. Его рот приоткрылся, губы нашли сосок через лифчик, нежно посасывая его, затем сильнее, отчаянно желая большего. — Мх!.. — тихий вздох Хотори заставил его вздрогнуть. Теперь она дышала быстро и неглубоко, тело покачивалось в такт его прикосновениям. — Ты совсем не стесняешься, да? Она захихикала, хрипло и пьяно, глаза одобрительно блестели. — Притормози немного, мальчик, они никуда не денутся… Я обещаю. Зеро покраснел, но не был уверен, что сможет остановиться. Он потянул за ткань лифчика, ища обнаженную кожу, и Хотори снова рассмеялась, когда завела руку за спину, чтобы расстегнуть его с пьянящим мастерством. Ее груди оказались в его ожидающих ладонях, обнаженные и идеальные, с покрасневшими и напряженными от возбуждения сосками. — Продолжай, — пробормотала Хотори, ее голос был полон гордости и нежности: — Я вся твоя. Зеро прижался лицом к ее груди, целуя и облизывая, проводя языком по соску, пока Хотори не задрожала и не прижала его еще крепче. Он посасывал нежно, затем более уверенно, оставляя маленькие, влажные следы. Его руки не переставали двигаться, сжимая грудь, обводя большими пальцами соски, наслаждаясь тем, как она извивалась и стонала при каждом прикосновении. Хотори явно наслаждалась его напором. Голова откинулась назад, волосы рассыпались по плечам, а бедра покачивались у него на коленях, прижимаясь к члену. Ощущение было пронзительным даже сквозь липкую ткань его боксеров. Член Зеро с каждой секундой становился все тверже, горячо пульсируя под ней, пока Хотори двигалась на нем медленно и лениво. — Ах, мило… — промурлыкала Хотори с мечтательной улыбкой. — Ты такой нетерпеливый, это восхитительно. Большинство парней не знают, что с этим делать, но ты… ммм, ты прирожденный… Зеро покраснел, отказываясь отпускать ее, даже когда у него перехватило дыхание. Он переместился, уделяя второму соску столько же внимания, зажимая его между губами, проводя по нему языком, а затем прижался щекой к теплой поверхности ее груди. Он хотел утонуть в ее запахе, тепле, в том, как она окутывала его и заставляла чувствовать себя таким защищенным и желанным… Каждый раз, когда он сжимал ее, Хотори задыхалась, стонала или хихикала в пьяном восторге от его желания. Она все быстрее двигала бедрами, потираясь скользкой, горячей промежностью о член. Влага просачивалась сквозь ее красные кружевное белье, размазываясь по члену при каждом толчке. Зеро потянулся к ней, обхватив руками и притягивая ближе. Его член пульсировал под давлением ее бедер, непрерывно истекая от его предвкушения. — Хотори… ах… вы такая красивая… Я не могу насытиться… — выдохнул он, чувствуя, что у него почти кружится голова. Она рассмеялась, погладила его по щеке и взъерошила волосы. — Ты так говоришь, потому что уткнулся лицом в мою грудь.… Не то чтобы я возражала. Ты такой милый, когда нуждаешься в чем-то. Она наклонила голову, целуя его макушку, затем лоб, а после поймала его губы в быстром, дразнящем поцелуе. Зеро едва успел ответить, как она переместилась у него на коленях, просунув руку между их телами, чтобы обхватить основание члена. Ее рука была уверенной, хотя слова все еще звучали невнятно от сакэ. Зеро сдавленно застонал. — Извините, я просто… я стал… действительно твердым… и липким… из-за вас. Я, ах, немного смущен… Со мной еще не было такого… Хотори довольно ухмыльнулась. — Не извиняйся, дорогой! Это просто означает, что ты здоров. Крепок. Многообещающе для твоей первой ночи, — прошептала она, поглаживая член по всей длине, размазывая его собственную сперму по чувствительному кончику: — Кроме того, что я за женщина, если не справлюсь с небольшим беспорядком? Она погладила его медленно и с любовью, и Зеро дернулся в ее прикосновениях, отчаянно желая большего. Хотори проворковала, затем стянула кружевное белье, позволив ему упасть рядом с кроватью. Она сидела верхом на нем, теперь совершенно обнаженная, если не считать складок ее элегантного кимоно, ниспадавших на бедра и плечи. Зеро упивался этим зрелищем, сердце его бешено колотилось. Ее кожа была безупречной, бледной, как лунный свет, а полная грудь мягко покачивалась при каждом движении. Влагалище блестело, влажное и манящее, а жар ее бедер идеально обхватывал его. Хотори выпрямилась, медленно опускаясь на его член с низким, хриплым вздохом. — Вот так… ах… это то, чего я хотела… о боже, — промурлыкала она, дюйм за дюймом опускаясь на него. Ее стенки, бархатисто-мягкие и влажные от возбуждения, прижались к нему так сильно, что Зеро вскрикнул. — Такой большой мальчик… Его руки скользнули к ее бедрам, пальцы впились в нежную кожу. — Вы… Ах… Здесь так тепло… Хотори простонала, двигая бедрами с отработанным мастерством. — Хорошо, не так ли? Ммм, я знала, что ты идеально подойдешь.… у тебя как раз подходящий размер для меня, дорогой… — она медленно опустилась полностью, позволяя своему телу приспособиться, наслаждаясь тем, как член Зеро растягивает ее лоно. Давление было сильным, почти непреодолимым, но Хотори совсем не выглядела смущенной — на самом деле, она казалась более живой, чем когда-либо, а глаза блестели озорством и удовольствием. Она начала двигаться на нем, сначала медленно, покачиваясь взад-вперед у него на коленях. Груди подпрыгивали при каждом толчке, и Зеро не смог удержаться, чтобы снова не обхватить их и не смять жадными руками. Хотори усмехнулась, ее смех был прерывистым и пьянящим. — Вот так… Бери все, что хочешь, дорогой — поддразнивала она, подмигивая ему. — Ммм… делаешь меня такой наполненной… Ты чувствуешь, как крепко я обхватываю тебя? Зеро мог только кивнуть, приоткрыв рот и хватая воздух, когда наслаждение волнами накатывало на него. Кровать скрипела и прогибалась под их телами, старая деревянная рама протестующе стонала каждый раз, когда Хотори опускалась прямо ему на колени. Шлеп, шлеп, шлеп — звук соприкосновения плоти с плотью разносился по крошечной комнате громче любых слов. Хотори устроила настоящее шоу. Она обхватила его за плечи, наклонившись вперед, чтобы грудь снова прижалась к его лицу, окутывая теплом, ароматом и мягкостью. Зеро вцепился в сосок, жадно посасывая, в то время как член пульсировал внутри нее, толстый и невероятно твердый. Ее темп ускорился, бедра задвигались быстрее, хлопая по внешней стороне его бедер. Вся рама кровати затряслась, изголовье ударялось о стену при каждом движении. Мир Зеро сузился до ощущения, как ее киска доит его, вкуса ее кожи на его языке, звука их бедер, шлепающихся друг д друга до пьянящих звуков ее киски, хлюпающей вокруг члена. Зеро тонул в ощущениях. Скрип матраса под ними, резкие, ритмичные удары спинки кровати о стену, хриплый смех Хотори и тихие вздохи, которые она пыталась заглушить, уткнувшись в его волосы, — все это доводило до невыносимого состояния. Воздух был насыщен потом, жаром и сладким ароматом секса и сакэ, и каждый раз, как Хотори опускалась на член, его чувства обострялись еще больше. Он чувствовал каждую пульсацию внутри нее. При каждом движении ее бедер перед его глазами на секунду все белело. Не было ничего элегантного в том, как она сейчас терлась о него обнаженной, скользкой киской; Хотори была жадной, неумолимой, она скакала на нем с дикой, пьяной самозабвенностью, отчего Зеро изо всех сил цеплялся за ее талию. — Ах, черт, так хорошо… — Хотори застонала. Ее слова вырывались наружу, густые и горячие, дыхание ерошило его волосы. — Ты так… глубоко… ммм, я чувствую тебя полностью, мой мальчик! У Зеро каждый раз, когда она это говорила, в мозгу происходило короткое замыкание. — Хотори, вы… вы такая тугая, такое ощущение… ммм, потрясающе, я не могу! Он даже не смог закончить предложение. Она задвигалась быстрее, прижимаясь бедрами к его бедрам, влажные шлепки заполняли комнату каждый раз, когда опускалась на него и прижималась задницей к его коленям. Грудь покачивались прямо перед его лицом; он зарылся в нее, целуя и посасывая, отчаянно желая ощутить вкус ее кожи, раствориться в ее тепле. Руки Хотори зарылись в его волосы, окончательно взъерошив их, прижимая его к своей груди. — Ох, хороший мальчик, не останавливайся, не останавливайся, просто так… ты так глубоко, что я сейчас… — она задрожала, и ее киска сжалась, сокращаясь вокруг члена. Зеро больше не мог сдерживаться. Член набух, пульсируя внутри нее, и наслаждение пронзило его с такой силой, что у него помутился рассудок. — Ах, Хотори, я… Я сейчас кончу… — Я тоже, дорогой, я тоже… ах, да, да, наполни меня, милый! Ее бедра двигались быстро. Каркас кровати и деревянные половицы сильно скрипели, старые пружины протестующе взвизгивали. Каждый шлепок ее задницы о его колени издавал непристойный звук, эхом отражавшийся от стен. Тело Зеро подчинилось, бедра приподнялись ей навстречу, неистово и беспомощно. Он чувствовал, как ее стенки отчаянно сжимаются вокруг него, втягивая член еще глубже с каждым толчком. Ее влага капала наружу, пропитывая его колени, горячая и липкая, она была повсюду. Зеро застонал, крепче прижимая ее к себе, хотя в голове у него было пусто. Оргазм обрушился на него, как волна. Член бешено задергался внутри нее, извергая струи спермы глубоко в изголодавшееся влагалище Хотори. Она вжалась в него, выжимая все до последней капли, и в то же время испытала свой собственный оргазм. Ее киска содрогнулась, становясь горячей и влажной, и она откинула голову назад, волосы растрепались, когда она выкрикнула его имя. -З-Зеро! О-ох! Ее ногти впились в его кожу, а бедра задрожали. Она прижалась к нему, вжимаясь в его член так глубоко, как только могла, наслаждаясь каждым толчком, приближающим его к кульминации. Взгляд Зеро затуманился; все, что он мог делать, это стонать ей в грудь, крепко обхватив ее руками. Все тело Хотори сотрясалось, когда она достигла кульминации. Ее киска трепетала и сжималась, отчаянно нуждаясь в семени, в тепле, в липком доказательстве его привязанности. Зеро накачал ее по полной, и она выпила каждую каплю, жадная и удовлетворенная… Некоторое время единственным звуком было их прерывистое, общее дыхание. Пот стекал по ее шее ему на лицо; он прижался щекой к ее коже, ошеломленный, у него кружилась голова, в ушах звенело от пережитого. Хотори пришла в себя первой. Она прильнула к нему, прижав Зеро к своей груди, и запустила пальцы в его волосы с нежной, ленивой лаской. Ее губы прижались к его макушке, ко лбу, к щекам. — Хороший мальчик, хороший мальчик… вот и все, просто расслабься, позволь мне обнять тебя… ах… Зеро вдохнул ее аромат. Ее духи, ее пот, запах сакэ на шее — все это окутывало его, защищая и согревая. Она все еще двигалась, покачивая бедрами маленькими, медленными кругами, чтобы получить последние толчки удовольствия, исходящие от его опадающего члена. Беспорядок между их телами был непристойным; ее бедра стали скользкими от их совместного наслаждения, и с каждым крошечным движением все больше спермы стекало по его яйцам на испорченные простыни. Запах секса был повсюду, сырой и влажный, но Зеро было все равно. Ему было хорошо. Он чувствовал себя желанным. Хотори продолжала гладить его по волосам, ее голос был мягким и вкрадчивым. — Ты так хорошо справился, мой мальчик… Я так горжусь тобой, — она прижала его к груди, практически задушив его: — Теперь ты действительно часть нашей семьи, знаешь? Зеро кивнул, уткнувшись лицом в ее кожу. — Спасибо вам… Я… Я никогда не захочу уходить… ха… Он умолк, слишком ошеломленный, чтобы подобрать слова. Он просто прижался к ней, дрожа, позволяя ей нежно укачивать его, как будто он действительно был ее любимым маленьким мальчиком. Хотори напевала низким, нежным голосом, рождавшимся глубоко в ее груди. — Добро пожаловать в нашу семью, милый мальчик, — прошептала она. — Надеюсь, тебе понравится проводить здесь время… — она слегка провела ногтями по его голове, отчего у него по спине пробежали мурашки. — Я знаю, что теперь мне будет приятно работать с сильным молодым человеком…