Что есть чудо?

Духу человека доступна свобода, и ему подобает свобода. Ибо дух есть сила самоопределения к лучшему.

И.А.Ильин «Путь духовного обновления».

   Тяжелая поступь бургомистра Краузера замерла у двери. Он остро взглянул на своего спутника. -Смотритель, его сюда доставили прошлой ночью. Я запрещаю давать воду и еду этому узнику. До тех пор, пока он не расскажет правду. Я лично буду присутствовать при допросах.    Молодой тюремщик кивнул, не меняясь в лице. -Отлично. Заходи туда только, если он попытается покончить с собой. -Я могу узнать, кто он? -Алхимик магистр Луис Сэрра, - недовольно ответил бургомистр.    Молодой человек кивнул снова. -Я зайду на допрос вечером. Все ясно? -Так точно, бургомистр Краузер, - отрапортовал смотритель.    Смотритель проводил бургомистра, освещая дорогу тяжелым подсвечником с парой свечей. Оставшись один, смотритель поднялся за едой для заключенных. Вернувшись, он раздал безвкусную похлебку всем узникам. Кроме одного.    Вернувшись к своему столу, он смерил взглядом свой обед. Пиво, вареная репа, кровяная колбаса, хлеб грубого помола. Но что-то не давало ему покоя. Тогда он поглядел по сторонам, сгреб со стола сверток со своим обедом и быстро и решительно прошел к камере своего нового узника.    Ему показалось, что ключ предательски громко скрипнул в скважине. Хотя на самом деле он не был громче его бешено стучащегося сердца.    При тусклом свете свечи узник, сидевший на каменном полу, закутавшись в свою мантию и уткнувшись лицом в колени, удивленно поднял глаза на вошедшего. Смотритель поставил подсвечник на пол и оставил дверь открытой, чтобы лучше слышать шаги в коридоре. -Я читал ваши книги, магистр Сэрра. Я не могу морить вас голодом, поэтому позвольте разделить с вами мой обед.    Худой медик с волосами цвета черного перца с солью покачал головой, а потом хрипло ответил. -Я ценю ваш широкий жест, молодой человек. Но, право, не стоит. Пусть это будет мне наказанием. -Что вы могли совершить? Вы образованный и талантливый доктор, и честный человек. -Я совершил опасную глупость, - покачал головой Сэрра. -Прошу вас поесть, магистр. Вам нужны силы, чтобы все выдержать.    Сэрра, человек с пустым взглядом, ушедшим в себя, удивленно посмотрел на смотрителя. В глаза словно вернулась жизнь. Такой же мускулистый, как и бургомистр, с руками мясника, а не чиновника, с теми же платиновыми, почти серебристыми прядями волос. -Почему вы так похожи на него? Откуда у вас интерес к моим книгам? -Позже, магистр, прошу вас поесть, - настаивал смотритель.    Сэрра сдался и принял поданную бутылку. Быстро уничтожая еду, мужчины передавали бутылку друг другу, прихлебывая кисловатое пиво. Еда приободрила узника, и он повеселел, бодро вскинув голову. -Я должен сделать обход, а потом я вернусь к вам, магистр.    Мужчина кивнул. Свечи скрылись за тяжелой дверью. В камере остался лишь легкий запах еды. Сэрра замахал рукавом, пытаясь скорее разогнать его.    Через некоторое время молодой человек вернулся. -Итак, я хочу узнать, магистр, как вы оказались здесь, - тихо и взволнованно спросил смотритель, - не беспокойтесь, никто ничего не узнает. -Как ваше имя? – также тихо спросил магистр. -Леон Кеннеди. Я был студиозусом и слышал ваши лекции в Гейдельбергском университете, пока бургомистр не отозвал меня, чтобы стать смотрителем. Я хочу знать, что вы совершили. -Вы знаете, - магистр прикрыл глаза, сосредотачиваясь, - что помимо медицины я интересовался астрологией и алхимией. Однако лишь со стороны науки, я не мистик. Однажды бургомистр Краузер и архипресвитер Саддлер обратились ко мне. Они просили меня создать нечто такое, что заставит людей не нарушать закон, если внедрить это в тело. Я думал, что речь шла только о преступниках, и я согласился. Мне удалось создать нечто вроде гомункулуса. Первые эксперименты прошли удачно. Но когда я понял, что меня обманули, что мое создание хотят использовать, чтобы заставить подчиняться не только преступников, но и обычных людей, лишить их свободы воли. Я уничтожил все результаты опытов, но последний образец не успел, меня скрутили. Моя воспитанница сбежала с ним. Я не знаю, где она, а если бы и знал, то не сказал. Надеюсь, она сможет уничтожить образец, и он не попадет в дурные руки. -Но если так, то к чему допросы? Ведь вы не сможете сказать то, о чем не знаете,  - удивленно спросил нахмуренный Леон.    Сэрра хмыкнул. -Они хотят, чтобы я снова создал этих существ. Надо полагать, меня казнят, если я откажусь. Либо будут держать в клетке до смерти. Или пока они не найдут мою воспитанницу. -А если они найдут ее? – встревожился Леон. -Едва ли ее возможно найти, если она сама не захочет. Это умная и образованная девушка, я сам учил ее, - усмехнулся Луис.    Леон поднялся с пола. -Подождите, вы так и не ответили на мой вопрос, почему вы так похожи на него? – пальцы магистра впились в рукав дублета тюремщика. -Он мой отец, магистр, - ответил Леон и вышел, заперев дверь.    По ощущениям прошло несколько часов, прежде чем дверь снова открылась. Но на этот раз на пороге оказались те двое, кого Сэрра ждал, но боялся увидеть. Бывший студиозус Леон тоже был здесь. Сжав кольцо с ключами в одной руке, другой он держал подсвечник, освещая камеру. -Леон, оставь свет и выйди отсюда, - приказал бургомистр. -Но… - начал было смотритель.    Краузер яростно зыркнул на молодого человека. -Ты смеешь мне возражать? – ядовито улыбнулся он. -Нет, бургомистр, - Леон поспешно вышел и прикрыл дверь.    И получаса не прошло, как голоса в камере стали сердитыми, а вскоре послышались удары. Злой смех архипресвитера. Кеннеди вцепился побелевшими пальцами в свой стол. На нем уже стоял принесенный сверху ужин, но он не чувствовал никакого аппетита. Каждый удар отзывался в собственном теле, будто били не сухопарого алхимика, а его самого. На коже выступил холодный пот, а каждый удар отдавался дрожью. Удары перемежались новыми вопросами.    Допрос длился около часа, а потом бургомистр и Саддлер вышли. Леон сидел за столом и смотрел перед собой тем самым взглядом, что раньше сам магистр. Он только что закончил раздавать пищу заключенным, действуя настолько механически, что толком не понимал, что делает. -Мы закончили на сегодня. Запри дверь, - бросил Краузер. -Что-то молодой человек слишком бледен, ему не подходит такая работа, - заметил архипресвитер. -Он больше ни на что не годен, - хмыкнул бургомистр.    Мужчины зажгли свечу и пошли прочь от подземных темниц.    Шло время. Смотритель заставил себя подняться и на негнущихся ногах вошел в камеру алхимика. Медик был без сознания, тяжело дышал. Леон вернулся к своему столу и схватил бутыль со стола. Приподняв голову магистра, смотритель попытался напоить мужчину, но тот не мог даже сделать глоток. Тогда Леон набрал пиво в рот и потихоньку влил его в горло Луиса Сэрры. Магистр закашлялся и пришел в себя, он открыл мутные глаза. -Вы в порядке, магистр? Кости целы? – Леон склонился над окровавленным лицом.    Только теперь он понял, что его руки дрожат. -Вроде да... Зачем ты заботишься обо мне? Ведь он твой отец… - прохрипел медик. -Он изнасиловал мою мать, что была отдана ему в уплату проигрыша в кости ее мужем. После моего рождения она покончила с собой. Ее супруг оставил меня в живых в страхе перед бургомистром, отправил в гимназию. Я предпочел бы учиться дальше, но боясь, что кто-то узнает о нашем родстве, бургомистр приказал бросить учебу в университете и запер меня здесь. По сути, я такой же пленник, как и вы, магистр. Ваши лекции были как глоток свежего воздуха, вы говорили о вещах, о которых я и понятия не имел. Вы заронили в меня зерно сомнений, жажду познания. Я не могу позволить вам погибнуть здесь, - взволнованно шептал Леон на ухо Сэрре, лежавшего частью на полу, частью в объятьях своего смотрителя, - ваша жизнь слишком ценна для меня. -Вы самый беспокойный студиозус, который у меня когда-либо был, - усмехнулся через силу Луис, отирая кровь с разбитых губ костяшками пальцев. -Вам нужен доктор, магистр? Я могу позвать тюремного мейстера. -И что же он сделает? Побреет меня или пустит мне кровь? – усмехнулся Сэрра, - Нет, просто дайте мне отдохнуть, Леон. Это только начало. Они надеются склонить меня к соучастию, поэтому поначалу не будут калечить сильно. -Вы сможете есть? – оробело спросил смотритель. -Не сейчас, - вздохнул Луис и поморщился, схватившись за ребра, - но если вы сможете еще напоить меня, хотя бы немного… -Конечно, - Леон приложился к бутылке, а потом снова прильнул к губам магистра, передавая жидкость.    Губы пекло, то ли от ран, то ли от спирта, то ли… Глоток перешел в медленный осторожный поцелуй со вкусом крови. Магистр почувствовал, что смотритель вспыхнул как спичка, но сдерживал себя как мог. Все мышцы окаменели, чтобы не сорваться с места, ведь губы явно хотели еще, хотели больше. Если бы только он, магистр, позволил…    Чуть отстранившись, Луис едва слышно рассмеялся. -У меня голова кружится… И я не уверен, от чего… Спасибо, Леон, вы утолили мою жажду. Но, кажется, я растравил вашу. -Простите, магистр, - виновато выдохнул смотритель, бережно подхватил раненого на руки и осторожно опустил на солому в углу, остался на коленях возле, - скоро придет ночной сторож и заменит меня. Если что-то нужно сделать, я в вашем распоряжении. -На самом деле, есть кое-что, в чем мне бы пригодилась ваша помощь сейчас. Сам я не устою на ногах. Но, боюсь, что сейчас было бы неуместно просить вас об этом, - он скосил глаза на угол камеры, где в полу было отверстие для известных целей. -Почему? – недоуменно спросил молодой человек. -Боюсь, мы можем увлечься, а я ведь не в форме, да и сторож скоро придет, - через силу усмехнулся Луис.    Леон почувствовал, как румянец залил щеки, а сердце затрепетало. -Но как бы я желал как-то помочь вам, магистр, - Леон не смел подняться и уйти. -Тогда ступайте, ведь скоро придет сторож. Обещаю не умереть до вашего возращения, - усмехнулся алхимик. -Помните, вы обещали, - Леон взял себя в руки, поднялся и вышел.    Вскоре появился крепкий пожилой мужчина в грязно-сером дублете. Он был слегка навеселе. Кеннеди знал его, бывший солдат, отец восьмерых детей, был списан со службы после ранения, из-за которого теперь прихрамывал. Все еще крепкий. Его плюсом было то, что он никогда не болтал лишнего и был равнодушен к сильным мира сего. -Добрый вечер, - улыбнулся он Леону, - как подопечные? -Тихи как мыши, - ответил смотритель, он неуверенно метнул взгляд на камеру Луиса Сэрры, - присмотрите за ним, он после допроса, возможно, понадобится помочь ему справить малую нужду или вроде того. Бургомистру и архипресвитеру не понравится, если он умрет или будет ходить под себя, - Леон постарался сделать голос как можно более равнодушным. -Конечно, не волнуйся, – ободряюще подмигнул сторож и занял его место, - о, ты сегодня не голоден?    Леон спохватился, что так и не поужинал. -Да, я не проголодался, угощайтесь! – кивнул он. -О, спасибо! А то супруге нечего было дать с собой кроме крепких объятий! – хохотнул бывший солдат, - Хотя в наше время это уже немало! -Все верно! – Леон попытался улыбнуться и похлопал мужчину по плечу.    Холодный воздух был напоен сырым туманом и затхлостью каменистых улиц. Где же можно найти воспитанницу магистра медицины, которая хранит страшный секрет? Где, как не в еврейских гетто, куда обычно никто не ходит и плотность населения так высока. Ведь среди толпы так легко затеряться…    Узкие темные улочки освещены только тусклым светом луны, выныривающей из-за туч и факелов, встречающихся то там, то сям.    Во рту все еще стоял привкус крови магистра. Леон не знал, что делать с одолевающими его чувствами. Грудь теснило неясное сладкое предвкушение. Бледный от боли и усталости, магистр выглядел почти счастливым, когда после поцелуя снова взглянул в лицо своего тюремщика. Кеннеди сам не понял, как простое желание напоить превратилось в нечто большее. И ведь Луис ответил на его порыв. Что это значило для него? Просто поддержка? Но ведь он признал, что тоже зашел бы дальше известных приличий, если бы не был так сильно избит. И если бы не риск, что их застанут.    Леон всегда испытывал восхищение перед независимостью суждений и глубиной знаний магистра на его лекциях. Но теперь появилось что-то еще… Что-то, чему еще не было названия. Или же он просто не смеет его произнести? Кеннеди подумал о том, каково это было бы, если… От мыслей стало жарко и стыдно, будто их мог кто-то подслушать.    Смотритель огляделся. Какой-то шум. Пьяная скрипка и гомон из светящейся двери. Кабак. Может ли кто-то подсказать ему, где искать воспитанницу Сэрры. Он сказал, что она умная и образованная. У нее сохранился образец таинственного гомункулуса, что может сделать человека покорным, лишенным свободы воли. Какая жуткая власть. Никто не должен обладать подобной властью над человеческим разумом. Да, в его тюрьме было немало узников. Не только убийцы, насильники, воры, разбойники. Было немало и тех, кто пострадал за свои убеждения. Кто был нужен, но не хотел быть покорным. Как Луис Сэрра. Но никому из них Леон не желал такой судьбы.    Леон вошел в кабак. Его обдало спиртным смрадом, коптящим светом свечей и очага. -А, господин тюремщик, какими судьбами в наши края? – поинтересовался хозяин за стойкой.    Кеннеди присмотрелся. Один из сидельцев. Лицо кажется смутно знакомым. -Я ищу одну девушку. -У нас здесь много девушек. Но еврейки редко продаются чужакам, так что не обессудьте, - развязно хмыкнул мужчина. -Нужна только одна. Полагаю, она может где-то прятаться в ваших кварталах…    Хозяин быстро взглянул на кого-то за спиной Леона. Он резко оглянулся, но никого не заметил. -Боюсь, здесь вам такую не найти. Удачи в поисках! – ухмыльнулся хозяин.    Леон вышел прочь, но едва он отдалился от кабака на несколько шагов, как почувствовал, что кто-то прижал лезвие стилета к его горлу. Смотритель скосил глаза на запястье. Женская рука. -Я искал тебя! Магистру нужна помощь! -Неужто? – ядовито усмехнулась обладательница запястья, - Выпей-ка это, если не хочешь, чтобы тебя обнаружили утром с перерезанным горлом в канаве.    Она поднесла к его губам странную склянку. Но он отвернулся. -Его можно использовать лучше. Даже, если возьмешь меня под контроль, я не смогу вывести его из тюрьмы. Все знают, чей он пленник. -Может попробовать? -Не глупи! Лучше скорми эту дрянь бургомистру! -До него не добраться! -Я смогу! -Да неужели? С чего мне тебе верить? -Потому что я люблю магистра Сэрру! – выдохнул Леон.    Пузырек исчез. Стилет, раздумывая, покачнулся, а потом тоже пропал. Собственное признание ошеломило его. Теперь то, что скрывалось в тенях его сердца, проявило себя, вышло на свет. Он понял, что сказал правду.    Кеннеди обернулся. Перед ним оказалась грациозная девушка восточной внешности, она выглядела как большая дикая кошка. Ее тяжелые черные волосы были заколоты на затылке, но вызывающе не покрыты чепцом, а платье сочетало черный и красный цвет. Леон подумал, что ей это идет. А еще, что такая воспитанница могла быть только у Луиса Сэрры. -Такого я еще не слышала, - заметила она, закупорила пузырек и спрятала за корсаж платья. -Значит, мне повезло и у меня не будет соперников, - пожал плечами Леон, - как тебя зовут?    Девушка смерила его пристальным взглядом, а потом спрятала нож в рукав платья. -Ада Вонг. Магистр взял меня с улицы, в воспитанницы, дал образование и доступ к любым книгам. Я пользовалась полной свободой. И я не собираюсь так просто потерять это. Ты и, правда, можешь добраться до бургомистра? -Да. -Но как? -Есть способ, - бросил Леон.    Краузер мрачно смотрел на своего гостя. Архипресвитер Сэддлер не отводил холодных глаз и почти ничего не ел. Бургомистр же не был лишен аппетита. -Обвинение в алхимии и ведьмовстве может привести Сэрру на костер. Как вы собираетесь поступить? -Это мой город, - отрезал Краузер, - здесь никого не сожгут, пока я не захочу. А когда мы заполучим в свои руки курфюрста, вся страна будет моей. Что до Сэрры… Мы всегда сможем сказать, что некто оклеветал магистра. Например, его воспитанница. Все женщины - ведьмы априори. -Для начала ее надо поймать, но, полагаю, ваши люди обыскали  уже весь город. Может ли ее кто-то укрывать из горожан? -Воспитанницу колдуна, приговоренного к костру? В вашей пастве есть такие идиоты? – Краузер хмыкнул. -Что ж, тогда остается еврейский квартал, не так ли? -Его обыщут в свое время, с этими людьми сложно договориться. -Надо спешить, внедренным существом и пропагандой можно добиться куда больше чем одной только пропагандой, - заметил Осмунд. -Люди смогут работать круглые сутки, не отвлекаясь на семьи и отдых. Им будет не нужно платить, никакой больше преступности, - заметил бургомистр. -Идеальные горожане, - одобрил Осмунд    Краузер согласно кивнул. -Если вы сможете ее найти, последний образец надо использовать с умом. Возможно. Стоит внедрить гомункулуса не в курфюрста, а в самого Луиса, чтобы заставить его делать их больше и больше. -В Сэрру нельзя, - покачал головой Краузер, - вдруг это сведет его с ума или сделает безмозглым дураком. Так что сосредоточимся на курфюрсте. Даже один образец может принести огромную пользу, если внедрить его в правильного человека. Впрочем, надеюсь, демонстрация моей силы сегодня сделает Сэрру более сговорчивым. Если не поможет, то в следующий раз переломаю ему кости.    Осмунд усмехнулся и согласно хмыкнул. -Будем надеяться, что он усвоит ваш урок и станет более покладистым.    Раздался стук. В комнату вошла служанка с новым кувшином пива. Она наполнила стаканы и вышла.    Мужчины чокнулись и отпили. -А что с вашим сыном? – спросил Осмунд, - Вы так и будете держать мальчика в тюрьме? -Разумеется. Думаете, я не знаю, что он меня ненавидит? – зловеще улыбнулся Краузер и снова пригубил из стакана. -Вы никогда не рассказывали историю его появления на свет, - заметил Осмунд. -Некоторые вещи я предпочту вам не рассказывать, - ухмыльнулся бургомистр, - достаточно знать, что не будь в нем моя кровь, то я уже давно избавился бы от гаденыша. Я не… - Краузер закашлялся. -Должно быть, крошка не в то горло попала. Запейте, - порекомендовал архипресвитер, - будет обидно погибнуть от крошки, когда мы на пороге захвата всей империи.    Бургомистр снова отпил из стакана. Но это не помогло. Он вскочил, снова рухнул в кресло, а потом откинулся на спинку, тяжело дыша. Из-под закрытых его век потекли алые струйки. Он замер, а потом выпрямился, вперив в Осмунда невидящий взгляд кроваво-красных глаз.    В комнату вошли Леон и Ада. Девушка стянула с головы чепец служанки и передник, кинула в камин, где горел огонь. -Что ты натворил?! Это же твой отец! – прохрипел до смерти напуганный Осмунд.    Леон не ответил. Словно завороженный он смотрел на сидевшего мужчину. Алые глаза слегка посветлели, стало видно сетку лопнувших капилляров в глазных яблоках. Саддлер сорвался с места, но Ада бросилась ему наперерез. Прежде чем Осмунд смог отбросить ее, Леон повалил его на пол. Ада развернулась к сидевшему Краузеру. -Убей Осмунда Саддлера!    Бургомистр покачнулся в кресле, а потом выпрямился и встал. Когда он приблизился, Леон отскочил от Осмунда. -Что вы делаете?! – архипресвитер попытался встать, - Неужели вы запихнули в него ту оставшуюся тварь?!    Краузер наступил на горло Саддлера ногой. Старик захрипел, силясь выбраться, царапая пальцами сапог бургомистра. Леон отвернулся. Ада смотрела, не отрываясь.    Когда старик перестал дергаться и затих, Кеннеди снова воззрился на Краузера. Его сапог был испачкан чем-то алым. На горло лежавшего на полу Саддлера он смотреть избегал. -Теперь избавься от тела, чтобы его не нашли, - велела Ада.    Краузер подхватил тело и исчез за дверью. -Почему ты приказала ему убить Саддлера? – не выдержал Леон. -Не у тебя одного счеты, - Ада пожала плечами, - он приказал вырезать всю мою семью за то, что они не отдали ему меня, мне было восемь лет. Два года я скиталась по улицам, научилась добывать еду и защищать себя. Это далось мне дорогой ценой. Не хочу знать, чтобы стало со мной, если бы я не встретила Луиса. Он поверил в меня и дал мне шанс стать лучше. Я перегрызу глотку любому за него. Буквально.    Краузер вернулся и замер в ожидании новых приказаний. -Они даже не заметили, что служанка другая. Они вообще различают женщин? – горько усмехнулась Ада. -Напиши документ, в котором ты снимаешь обвинения с Луиса Сэрры и освобождаешь его с восстановлением всех гражданских прав, - проговорил Леон.    Краузер отправился в свой кабинет. Леон и Ада последовали за ним.    Герольд откашлялся и прокричал, стоя на рыночной площади. -Архипресвитер Осмунд Саддлер таинственно исчез! Бургомистр Краузер покончил с собой! Магистр Луис Сэрра, обвиненный в колдовстве и ворожбе, был оправдан и восстановлен в правах! -Безопасно ли хоронить Краузера с этой штукой в нем? – шепнул Леон Аде. -Не беспокойся, мы с Луисом прокрались прошлой ночью и вырезали из тела эту дрянь. Луис сжег ее в печке, - тихо склонилась к его уху Ада.    Сегодня ее лицо было закрыто вуалью, но даже так Леон видел, как она очаровательна. И опасна. Он помнил о стилете в ее рукаве. -Ну и что будешь делать? -То же самое, что и всегда, - она качнула головой в подтверждение слов, - все, что будет мне угодно. Никто не вправе быть хозяином моей воли кроме меня самой. Эта история заставила меня еще сильнее ценить свободу воли. А ты? -Вернусь в университет. Хочу быть под стать Луису. Никто больше не властен над моей свободой воли.    Леон чувствовал сожаление, ему так и не удалось переговорить с магистром Сэррой. Наутро он принес документ о его освобождении судье, потом с новыми документами в тюрьму. Рядом все время находился кто-то еще. Ада, скрытая вуалью, искусно притворяясь примерной воспитанницей, забрала Луиса домой. А на следующий день магистр уже вернулся в университет, к лекциям. -Вечером заходи к нам на ужин, - предложила Ада.    Леон кивнул. -Буду.    Дверь небольшого, но добротного дома открыл сам Луис. Он был одет в сорочку и бриджи. На бронзовой коже следы побоев уже зажелтели. На губах корочка от засохшей крови. -С возвращением домой, магистр Сэрра! – Кеннеди закрыл за собой дверь. -Если бы не ты, мой беспокойный студиозус, этого бы не случилось, - улыбнулся Луис и прижался к губам Леона. -Я не хочу, чтобы ты думал, будто должен мне, - прошептал Леон в жадный рот, - ты освободил меня самого, мы квиты.    Луис усмехнулся, услышав его слова, а потом стянул с его плеч дублет. -Раз мы квиты, нам ничего больше не помешает. -Не помешает? -Утолить нашу общую жажду, - пояснил Луис.    Сердце предательски забилось чаще, а жар ударил в голову. -Ты ведь ее еще чувствуешь? – поинтересовался магистр. -Все время, - ответил Леон и прижал к себе мужчину, наслаждаясь его теплом и ароматом, - но разве такие следы все еще не причиняют тебе боль? – Кеннеди коснулся синяка на скуле.    Луис слегка поморщился. -Ну, я же не зря надеюсь, что ты будешь нежен? – усмехнулся он.    Леон жадно поцеловал его. -Не зря. -Что до ужина, Ада даже не готовила еще, - усмехнулся Луис, - так, что у нас полно времени. А если захочет, то и вовсе не приготовит. Такая уж она, свобода воли.    Кеннеди подхватил магистра на руки. -Где твоя спальня? Или ты хочешь прямо здесь? -Как-нибудь потом, а пока, - рассмеялся Сэрра, - по коридору направо.    В комнате, больше похожей на келью, Кеннеди положил Луиса на кровать. В голове ютились сотни пустяковых вопросов, не стоивших того, чтобы быть озвученными. Но все же один Леон задал, наблюдая за тем, как Луис расстегивает пуговицы. -Ты уверен, что хочешь прямо сейчас? Я могу подождать, пока твои раны окончательно затянутся. -Я уверен, особенно теперь, - улыбнулся Луис, притянул Леона за воротник сорочки и жарко поцеловал.    Он опрокинул Кеннеди поперек кровати, скинул свою сорочку и перебрался на его бедра. -Ты непозволительно одет.    Леон оглядел синяки и кровоподтеки на теле Луиса. Багровые, синие, желтые. Да, Краузер отделал его на славу Удивительно, как ничего не сломал. -Прости, что не вмешался, - Леон бережно провел пальцами вдоль кромки бридж. Кожа подтянутого живота, исчерченная многоцветьем, вздрогнула от его прикосновения. -Прощаю, но не прощу, если ты будешь и дальше тянуть, - Луис потерся о возбужденный бугорок, - он тебе этого тоже не простит.    Кеннеди сел на кровати, расстегнул часть пуговиц и стянул сорочку через голову. Сэрра одобрительно улыбнулся, оглядывая могучее тело перед собой.    Бриджи и чулки также полетели прочь. -Тебе придется меня растянуть, - предупредил Сэрра.    На прикроватной тумбочке стоял пузырек с маслом. Леон послушно кивнул, дотянулся до него, смочил пальцы. Луис раздвинул ноги, принимая первый.    Кеннеди сдержал слово, проявляя осторожность. Он и не мог иначе, глаз от поврежденной кожи было не оторвать. Внутри в сотый и тысячный раз Леон ругал себя, что не осмелился пойти против Краузера сразу, в тот же день. Впрочем, едва ли это помогло бы Луису. Его бы просто заменили, и они потеряли бы возможность его освободить. Может уже тем же вечером голодный солдат съедал бы порцию тюремной баланды, предназначенную алхимику, совершившему опасную глупость.    Леон жадно вдыхал запах тела Луиса. Магистр пах засохшей кровью из ссадин и чем-то еще. Сколько Аде пришлось продержать в ванне неугомонного магистра, чтобы отмыть от запаха тюрьмы. Возможно, она даже заперла его в ванной комнате на ключ. И теперь это сокровище, едва не уничтоженное чудовищным отцом, лежало, расхриставшись, перед ним, с шальным взглядом, пьянящим как крепкое вино и позволяло все. Все… Принимая уже три пальца. Леон провел языком по краю кровоподтека синего цвета на животе, отчего Луис зашипел, а потом взял стоявший колом член в рот, вырвав глубокий стон. В тело проник четвертый палец. Трахая Сэрру горстью пальцев, Кеннеди продолжил усердно отсасывать своему магистру. -Я рассчитываю на большее чем просто пальцы, Леон, - улыбнувшись, заметил Сэрра. -Надеюсь не порвать тебя, - выдохнул бывший смотритель, выпустив твердый член изо рта.    Смазав орган маслом, он медленно ввел его в разверстое отверстие. Луис застонал, принимая его в себя. -А ты не переоценил свои возможности на четыре пальца, - усмехнулся он. -Ты в порядке? – встревожился Кеннеди. -Да, только дай мне минутку. Я и не представлял, какой ты большой. Если не смогу потом ходить, тебе придется взять на себя ответственность за это. -Разумеется, - Леон внимательно рассматривал часто дышащего мужчину под собой.    Припухшие губы с кое-где сорванным корочками, что опять закровоточили от поцелуев. Напряженные соски и стоящий колом член. Леон все еще не мог поверить, что все это принадлежит только ему. Он послушно дожидался сигнала, и вскоре легкий кивок дал команду двигаться. Добавив еще масла, Кеннеди снова ввел орган внутрь и почти до упора, плавно начиная движение. Он внимательно ловил любые сигналы от Луиса. Но Сэрра не просил его остановиться или замедлиться. Его лицо было таким же, как после первого поцелуя, блаженным и счастливым лицом человека, сбросившего тяжкий груз.    Больше тебе не придется тащить его в одиночестве. -О чем ты думаешь, Леон? – спросил Луис, улыбнувшись. -О тебе. -Тогда почему ты так серьезен? -Потому что я серьезен в отношении тебя. А ты нет?    Озорные глаза смеялись. -И ты хочешь обсудить это, пока твой член во мне? -Ты сам спросил.    Луис выбрался из-под Леона и оседлал его, опустившись до самого основания. Он выбрал удобный для себя темп. -Я ни за что не отпущу тебя, даже, если бы ты захотел уйти. -А как же свобода воли? – удивленно спросил Леон. -В задницу свободу воли, когда дело касается тебя.    Леон был потрясен, услышав уличную речь из уст магистра Гейдельбергского университета. С другой стороны, с таких уст… Не стоит забывать, кого он воспитал. -В задницу, - согласился Леон, обхватив половинки обеими руками, помогая Луису насаживаться быстрее и резче.    Луис принялся исступленно дрочить, пока темп внутри нарастал как мощь гейзера. В какой-то момент он выдохнул имя Леона, орошая семенем живот Кеннеди, взамен принимая внутрь исторжение вулканической магмы.    Обессиленный магистр опустился на бывшего смотрителя. -Потянет ли свобода воли еще один заход.    Луис ухмыльнулся. -Потянет. Такая уж она свобода воли, мой беспокойный студиозус.    Леон притянул Сэрру и впился в многострадальные губы.    Прислушиваясь к звукам из спальни Луиса, Ада лежала на диване в своей комнате, заложив руки за голову, и задрав одну ногу на подлокотник, а другой, болтая в воздухе. -Хм, а надо ли вообще готовить? По-моему, мне не хочется, а им уже не надо, - размышляла она вслух.