Подмастерье и Некромант

— Так что мы собираемся делать с этой родословной фигней? — спросил Рон. Гермиона задумчиво пожевала свою нижнюю губу. Не помогло. Потерла свой ноющий лоб, но и это не произвело большого эффекта. — Я действительно не знаю. Сомневаюсь, что волшебникам в этом бюро разрешается с кем попало обсуждать возможных кандидаток. Ведь это очень личный вопрос. Кое-кто из Министерства, возможно, заставил бы их провести односторонний поиск… но если бы Гарри там появился, все мы оказались бы на очередном заголовке "Пророка." Джинни засмеялась: — И я даже могу вообразить, какого рода ЭТОТ заголовок может быть. Мальчик-Который-Хочет-Жениться. Гарри сердито посмотрел на Джинни, которая тут же сильно покраснела. Рон перевел взгляд со своей сестры на лучшего друга и только покачал головой: — Я лишь могу сказать, что вам лучше показаться в этом бюро вовремя, или я не ручаюсь за действия мамы,— и тут же тихо добавил,— или за мои собственные. С тех пор как закончилась война, Уизли стали ещё больше заботиться друг о друге, чем прежде. — Хм, — сказал Гарри. — Ни у кого нет идей? Гермиона? Предполагалось, что ты среди нас самая умная. Луна выглянула из-за своего круассана. Она заколдовала крошки так, что они змеевидной вереницей двигались вверх к её рту. До сих пор светловолосая когтевранка внимала дискуссии за завтраком с тихим восхищением. Теперь её пристальный взгляд скользнул по Рону с Гермионой, но она ничего не сказала, лишь улыбнулась сама себе. Если что-то для неё и было вполне очевидным, то она, как правило, старалась позволить своим друзьям постичь эти вещи самим. Гермиона поймала её взгляд в самый подходящий момент. И застонала. Оттолкнув от себя нетронутую тарелку, она уткнулась лицом в руки. Казалось, она делает это слишком часто в последнее время. Как же ей хотелось вернуться в Хогвартс. Как она хотела вернуться к нормальной жизни. Но когда в её жизни хоть что-нибудь было нормальным? Преследующий её лучшего друга злой волшебник, чтобы убить того и поработить её мир — вот что составляло её обыденность на протяжении последних лет. И это никогда не было нормальным. — Я должна пойти, — пробормотала она. — ЧТО? — голос Рона подскочил до невообразимых высот. Она устало подняла голову, как раз вовремя, чтобы поймать одобрительную улыбку Луны: — Все очень просто, на самом деле. Я должна пойти и сделать вид, что хочу выйти за него замуж. Затем они сделают свои тесты и предоставят мне результаты. Всем известно о том, что я спасла его, никто не усомнится во мне. Долг жизни и всё такое. Они и так уже думают, что я выжила из ума, хуже не станет. Невилл громко захлебнулся какао в своей кружке: — Станет. Он опустил кружку: — Как только Снейп узнает. Рон лишь уставился на неё, не в состоянии произвести подобающий вопль. Гермиона вновь опустилась на стол, пряча свою пушистую голову. Внезапно отказ показался ей весьма заманчивой идеей. * * * Но она была истинной гриффиндоркой. И она была абсолютно уверена, что целитель Магворт поможет ей. Если Снейп всё ещё без сознания. Впервые за несколько месяцев, входя в Мунго, она надеялась, что накануне вечером у него не было улучшений. — Доброе утро, целитель Магворт, — она знала, что её руки были холодными и влажными от волнения. Но Мюриель Магворт, конечно, тоже прочла последние новости и улыбнулась ей с симпатией: — Почему-то я знала, что вы появитесь сегодня. Чашку чая, мисс Грейнджер? — Да, спасибо. Полагаю, здесь без изменений? Мюриель встряхнула головой: — Мне жаль, нет. Боюсь, это займет ещё несколько дней. Когда они уселись в целительской с дымящимися чашками лимонного бальзама и липового чая, их беседа быстро повернулась к судебному процессу и приговору. — Так вот, этот приговор очень странный, не так ли? И я никогда не слышала, чтобы Чаша Нейт использовалась для вынесения приговора кому-либо. — Это древний артефакт. Я полагаю, что возможность использовать его не предоставлялась последнюю тысячу лет. — Почему так уныло, мисс Грейнджер? — спросила Магворт. — Он свободен. И однажды он женится и остепенится. Я уверена, у него будет хорошая жизнь. — Но, — Гермиона остановилась, когда поняла, что сказать: «Кто вообще выйдет за него?» было бы не совсем вежливо. — Вероятно, ему будет непросто найти кого-нибудь, — признала целительница. — Но смею сказать, что не невозможно. И у него есть три года, чтобы заарканить готовую на это ведьму. Гермиона глубоко вдохнула, надеясь, что выражение лица не выдаст её: — По существу, могла бы найтись ведьма-доброволец. Магворт приподняла кустистые брови. В своих круглых очках пожилая женщина выглядела сейчас почти как Сычик. — Ну, — Гермиона нервно потёрла руки, — Знаете, я действительно забочусь о нем? Лицо целительницы смягчилось: — Да, конечно. Вы спасли ему жизнь. Гермиона кивнула. Несомненно, это было правдой: — Я… Вы — относительно этого вопроса. Я прошу об услуге. — Да? — сдвинутые брови вернулись. — Видите ли, я не уверена, что нравлюсь ему. Но, как вы сказали, я, действительно, забочусь о нем. Весьма. Поэтому я интересовалась этим новым брачным законом — Возможно ли выяснить… Сейчас… Если… Имеет ли моя забота о нем какое-то будущее? Потому что, так как я не знаю, смогу ли однажды ему понравиться, и если наше будущее не законно и не имеет смысла, если он когда-нибудь… — она осеклась и бросила на целительницу умоляющий взгляд. Магворт вздохнула: — Этот приговор и эти новые законы действительно лишают ухаживания романтики, не так ли? — и затем одарила Гермиону ободряющей улыбкой: — Я понимаю. Думаю, вам нужен образец крови, верно?