Расщеплённый свет / Splitting light

      За ним кто-то шёл — бесшумно, неотступно, как тень.       Словно наваждение, рождённое многодневной бессонницей и измотанными нервами.       Но Цяо Чусинь знал — это не галлюцинация.       Он не видел преследователя, но ощущал тот ледяной холодок за спиной, будто чей-то взгляд, острый как клинок, впивался в него из темноты.       Он не оборачивался, не пытался найти источник этого ощущения, просто продолжал идти к своему убогому жилищу.       Лишь недоумевал: что в нём, мелком владельце букинистической лавки, двадцати шести лет от роду, одиноком и бедном, да ещё и хромом, с пакетом уценённых апельсинов из дешёвого супермаркета, могло привлечь чьё-то внимание?       Впереди, за поворотом налево, открывался узкий переулок, в глубине которого ютился его небольшой книжный магазин. Хотя ширина витрины была не больше двух дверных полотен, за стеллажами всё же удалось втиснуть комнатушку с наспех сколоченной лежанкой, где он и обитал.       Цяо Чусинь слегка ускорил шаг, отчего его правая нога, и без того прихрамывавшая при медленной ходьбе, стала волочиться ещё заметнее.       Его свободная рука уже скользнула в карман брюк, нащупав ключи от магазина. Словно стоило ему войти внутрь и запереть за собой старую деревянную дверь — и тот ледяной взгляд не сможет больше вторгнуться в его пространство.       Открыть замок, толкнуть дверь, переступить порог, захлопнуть её за собой — эта отлаженная последовательность действий забуксовала на последнем шаге.       Рука в чёрной кожаной перчатке вцепилась в край дверного полотна, не позволяя закрыть оставшуюся щель в три дюйма.       Пальцы казались длинными и даже изящными, но врезались в твёрдую древесину, оставляя глубокие вмятины.       Цяо Чусинь сжал пакет с апельсинами, так что остриё ключа высунулось из кулака, и, словно у него были глаза на затылке, резко ударил назад.       Ключ, острый, как наконечник копья, с хирургической точностью вонзился в руку, сжимавшую дверь, пронзив кожу и плоть и намертво пригвоздив её к дереву.       Однако рука и её владелец, казалось, не чувствовали боли — или же боль была для них наслаждением. Рука медленно приподнялась, позволяя зазубренному железному ключу пройти сквозь сухожилия и кости, издавая леденящий душу скрежет, словно трение струны, и высвободилась, оставив на тыльной стороне кровавую рану, чтобы мёртвой хваткой вцепиться в горло Цяо Чусиня.       В борьбе шнур света оборвался, и старая лампочка, висевшая над книжными стеллажами, внезапно вспыхнула.       В последнее мгновение, прежде чем рухнуть вперёд, Цяо Чусинь в круглом зеркале на стене ясно разглядел лицо преследователя.       На том был идеально сидящий чёрный костюм и серое длинное пальто, на голове — широкая шляпа, из-под полей которой проглядывало до жути знакомое лицо… его собственное лицо!       Цяо Чусинь убил Цяо Чусиня.       Владелец букинистической лавки лежал в луже крови. Нападавший в деловом костюме вытащил из его поясницы длинный тонкий шип спиралевидной формы и вновь убрал его в свою трость.       Он поднёс руку к полям шляпы, слегка склонился перед телом на полу — словно исполнял запоздалый джентльменский ритуал, — затем с изяществом развернулся, вышел из лавки и растворился в ночном мраке переулка.       Лужа крови продолжала растекаться. Тело Цяо Чусиня постепенно холодело, а тесный, погружённый во мрак книжный магазин задрожал.       Высокочастотная вибрация, расходясь волнами, как рябь по воде, распространилась по всему пространству, превращая его в невидимую воронку. Всё вокруг начало стремительно схлопываться к телу в центре, рассыпаясь на бесчисленные частицы, мельче пыли, и вместе со светом втягивалось в чёрную дыру.       Мировая линия оборвалась.       Едва сформировавшаяся ветвь исчезла навсегда, утратив шанс стать основной линией.       Цяо Чусинь положил апельсины на прилавок и тяжело вздохнул.       Тридцать шестая смерть.       Ночной путь от супермаркета до букинистической лавки никак не мог завершиться. За это время его убивали тридцать шесть раз — каждый раз он сам же в различных обличьях. Сложно описать, каково это.       Каждый запуск был шансом вырваться из оков, каждый обрыв — завершением в бесконечном цикле. Он терял не только равное количество мировых линий, но и постепенно истощал свою психику из-за накапливающегося перенапряжения.       Цяо Чусинь почувствовал глубинную, до мозга костей, усталость.       ...С апельсинами не вышло, нужно купить другой фрукт.       Он вяло подошёл к соседнему прилавку, разглядывал, ощупывал, и под тихие презрительные возгласы продавца — «нищеброд» — в итоге выбрал уценённый дуриан.       Небольшой, смердящий, и даже со скидкой за несвежесть всё равно гораздо дороже других дешёвых фруктов.       Задержав дыхание, Цяо Чусинь понёс дуриан к кассе.       На самом деле он терпеть не мог дуриан — пахнет, как дерьмо, а на вкус — как сладкое, перезревшее дерьмо.       Но все фрукты и овощи в этом супермаркете он уже перепробовал, и остался только дуриан.       В кармане сохранилась лишь пара монет. С пакетом, в котором лежал дуриан, он замер у входа в супермаркет.       В этой убогой части города фонари горели тускло, в ночном небе не видно было ни звезды. Цяо Чусинь глубоко вздохнул и шагнул вниз по ступеням, запуская тридцать седьмую мировую линию.       Он не знал, сколько попыток у него ещё осталось — две-три, а может, следующая станет последней, после которой его рассудок рухнет, и он, измождённый, смирится со смертью как с неизбежным финалом.       Спускаясь по последней ступеньке, он вдруг остановился, оглянулся на вход в супермаркет. Владелец магазина вернулся в своё кресло и теперь скучающе переключал каналы телевизора, где шла реклама, которая интересовала Цяо Чусиня меньше всего.       Потому что эта штука, которую так нахваливали в рекламе, была ему не по карману — ни сейчас, ни в обозримом будущем.       Речь шла об аккаунте для входа в «виртуальный мир» с правами на три выбираемые личности и начальным капиталом в сто тысяч — так называемый «отпускной аккаунт».       На этот раз он разглядел номер для заказа на экране.       Возможно... ему нужен был шанс выйти из тупика, неожиданная переменная, которая всё перевернёт.       В сознании Цяо Чусиня мелькнула смутная искра. Он не был уверен, была ли это интуиция или обрывок памяти, но всё же вернулся ко входу в супермаркет и, использовав последние две монеты из кошелька, набрал номер для заказа.       — Мне нужен отпускной аккаунт... самый дорогой пакет, с деньгами у меня, блядь, проблем нет, — бесстыже заявил Цяо Чусинь, у которого в кармане не было ни гроша. — Внести предоплату — без проблем, но я хочу проверить товар на месте. В прошлый раз одна контора впарила мне возвращённый аккаунт, ну та, что с башней... да, «Спиральная башня», сволочи такие... Знаю, что они ваши конкуренты, поэтому теперь обращаюсь к вам... Ладно, пришлите ко мне продажника, с оригинальным Кольцом Входа. Посмотрю, и если всё чисто — сразу переведу деньги.       Он назвал адрес — крупнейшую авторемонтную мастерскую в конце переулка, где находился его книжный. Сотрудник на том конце провода опешил, и в его голосе зазвучало сомнение:       — Господин, вы точно уверены, что хотите приобрести продукт нашей компании?       Что ж, трущобы — даже самая большая автомастерская здесь была жалким сараем, на который богачи и смотреть бы не стали.       Цяо Чусинь заорал, как избалованный мажор:       — Если бы у меня не сломался автопилот, стал бы я торчать в этой дыре?! Без аккаунта как мне ещё убить время, пока система обновляется?       Сотрудник на том конце провода тут же вспомнил, что у "Теслы", производителя городских низковысотных летательных аппаратов, недавно произошло несколько аварий из-за сбоев системы автопилота, и компания выпустила массивное онлайн-обновление. Он поспешно сменил подозрительный тон на почтительный:       — Подождите минутку, я оформлю заявку и немедленно отправлю к вам торгового представителя.       В конце концов, Кольцо Входа было оснащено противоугонной системой, его можно было активировать дистанционно, и оно автоматически подавало сигнал тревоги — бояться кражи не приходилось, а каждая новая сделка означала дополнительные комиссионные.       Положив трубку, Цяо Чусинь — в чистой, но поношенной и дешёвой одежде — под странным взглядом владельца магазина, смотревшего на него как на сумасшедшего, с безразличным лицом развернулся и сошёл по ступенькам, неся в руке вонючий уценённый дуриан.       Он шёл медленно, его слегка хромающая правая нога волочилась по щебню, издавая неровный шорох.       Щебень под правой подошвой крошился в мелкую пыль, словно не в силах выдержать вес хромой ноги, но никто не обратил бы внимания на столь незначительную аномалию.       Ночной ветер развевал его чёлку. Девушки, проходившие мимо, смотрели на него с выражением, которое сменялось от брезгливости к удивлению, а затем к сожалению и нерешительности. Они оборачивались снова и снова, и обрывки их разговоров долетали до него по ветру:       — Смотрите, вон тот парень, смотрите!       — У него нога травмирована или он инвалид? Какая жалость...       — Ах, я в раздумьях! Как думаете, стоит ли познакомиться? Хоть он и хромает, но внешность просто огонь, да и телосложение отличное.       — Судя по одежде, он беднее нас, так что забудь... Может, просто сфоткаем его и выложим в сеть, вдруг пост взлетит.       Цяо Чусинь пропускал это мимо ушей, шаг за шагом направляясь к своему убогому жилищу. Детали отличались с каждым запуском новой мировой линии, и тридцать седьмая выдалась особенно шумной, но он с привычным умением отгородился от суеты, не позволяя посторонним звукам сбить себя.       У него была миссия — выполнить которую было делом всей его жизни, во что бы то ни стало. Хотя конкретные детали он не помнил, он знал: это было то, что он обязан сделать, и когда придёт время — он поймёт, что именно.       Нечто более важное, чем его собственная жизнь.       Ради этой миссии он умирал и перезапускался тридцать шесть раз и будет продолжать искать, пока не ступит на ту линию, что ведёт к конечной цели.       Сможет ли тридцать седьмая мировая линия стать тем шансом, что разорвёт порочный круг?       Цяо Чусинь поднял голову, устремив взгляд на огромный рекламный щит вдали.       «Войди в виртуальный мир — открой свою идеальную жизнь, созданную специально для тебя» — эти стилизованные слова сияли ослепительным светом.       Он насмешливо скривил губы.       Он никогда не входил в «виртуальный мир», лишь смутно представляя, что это мир, созданный с помощью технологий метавселенной, призванный удовлетворять всё более распухающие по мере развития технологий желания человечества.       Раз он не знал подробностей, откуда же взялось это насмешливое, но скрывающее грусть чувство? Цяо Чусинь и сам не понимал.       Сейчас он лишь хотел пережить эту ночь, выжить в бесконечных попытках убить самого себя.

***