STAY ALIVE

Эпиграф: «Иногда самый яркий свет отбрасывает самые тёмные тени»

Саундтрек: Hania Rani — Glass

— Ты уверена, что хочешь это увидеть? — Чимин вертел флешку в руке. Я кивнула, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони: — Да. Блондин вставил носитель в ноутбук. Экран мигнул, появилась папка «Сонхва-47» с файлами. Но когда он попытался открыть первый документ, система выдала ошибку: «Доступ запрещен. Требуется авторизация уровня 7». — Что за хрень?! — Чимин попробовал другой файл. Та же ошибка. Тэхён молча взял ноутбук, его пальцы затанцевали по клавиатуре с неестественной скоростью. Через минуту он отодвинул устройство: — Файлы защищены квантовым шифрованием. Взломать невозможно — система самоуничтожит данные после третьей попытки. По комнате пронесся разочарованный вздох. Чонгук тяжело опустился в кожаное кресло, жестом предложив мне сесть рядом. — Теперь ты понимаешь, почему мы должны действовать осторожно, — он обвел взглядом всех присутствующих. — Все здесь знают о нашем плане наблюдения. Я перевела взгляд с одного на другого: Чимин, развалившийся на диване; Тэхён, склонившийся над своим планшетом; Юнги, нервно теребящий страницы блокнота; Лиса, свернувшаяся калачиком в углу дивана. — Откуда ты знал про ту комнату? — спросила я Чонгука. Он замер на секунду, его пальцы застыли на подлокотнике. — Я провел здесь все детство с отцом. Помню каждую потайную дверь в этих стенах. Потом он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но вместо этого произнес: — Ты тоже могла бы догадаться, как устроены подземелья Сонхва. В комнате повисло напряженное молчание. Чимин приподнял бровь, Ким замер, даже Юнги оторвался от блокнота. — Окей! — Манобан внезапно хлопнула в ладоши, вскакивая с дивана. — Хватит мрачных лиц! Мы же собрались играть в покер, а не хоронить кого-то! Она с размаху швырнула на стол колоду карт, которая рассыпалась веером. Пак неожиданно рассмеялся: — Наконец-то что-то интересное! Чонгук, ставки принимаются? Чон взглянул на меня, словно спрашивая разрешения. Я едва заметно кивнула — напряжение последних часов требовало разрядки. — Правила простые, — блондин ловко тасовал карты, делая эффектные флориши. — Проигравший выполняет желание победителя. — Ты же знаешь, что я всегда обыгрываю тебя, — проворчал Мин, откладывая блокнот. Тэхён молча подвинулся, освобождая место за столом. Его длинные пальцы уже тянулись к фишкам.

***

Первый раунд я проиграла ужасно — карты словно сговорились против меня. Чимин торжествующе потребовал, чтобы я рассказала самый постыдный случай из детства. — Я однажды украла курицу у соседей и умоляла маму оставить её у нас. Соседи, тем временем, истерически искали эту курицу по всей округе. — выпалила я, чувствуя, как горят уши. Все разразились смехом. К третьему раунду атмосфера стала почти домашней. Лиса, уже изрядно навеселе, пыталась научить Юнги делать карточный домик. Чонгук, закатав рукава, вдруг стал удивительно человечным. — Твой ход, Золушка, — он бросил мне через стол фишку, и она попала прямо в мой стакан. Я засмеялась, ловя брызги. Так пролетели часы. Когда стрелка часов перевалила за полночь в комнате Драконов стало спокойно. Я сидела у огромного окна, наблюдая, как первые капли дождя стекают по стеклу. В отражении мелькнуло движение — Чимин, осторожно переступая через спящих, нес два стакана с чем-то дымящимся. — Чай с медом, — он протянул мне один, усевшись на подоконник рядом. — Секретное средство от ночных мыслей. Мы молча смотрели на спящую академию. Дождь усиливался, превращая огни фонарей в размытые пятна. — Почему он меня так ненавидел с первого взгляда? — спросила я неожиданно для себя. — Чонгук, я имею в виду. — О-хо, — он растянул слово. — Ты спрашиваешь о вещах, которые мне не положено рассказывать. Я нахмурилась, но он лишь покачал головой: — Не смотри так. Он сам тебе все объяснит, когда будет готов. Чимин отхлебнул чая, оставив на стекле отпечаток от горячей кружки. — А вот что мне действительно интересно — как ты, Золушка, еще не сломалась под этим прессом? — его голос неожиданно потерял привычную насмешливость. Дождь застучал сильнее. Я прижала ладони к теплой чашке. — Иногда мне кажется, что я уже сломалась, — прошептала я. — Просто еще не поняла этого. — Знаешь, в нашей игре есть термин — «блеф с пустыми руками», — он повернул свою чашку, наблюдая за кружением пара. — Когда игрок делает вид, что у него сильная комбинация, хотя на самом деле держит мусор. Я подняла на него вопросительный взгляд. — Ты думаешь, что у тебя нет сил, — продолжил он. — Но твой блеф настолько убедителен, что даже мы, Драконы, начали в него верить. Я фыркнула, неожиданно тронутая его странной поддержкой. — Это самая дурацкая метафора, которую я когда-либо слышала. Пак широко улыбнулся, его глаза озорно блеснули: — Зато запомнишь. А теперь иди спать, Чеён. Завтра тебе снова предстоит блефовать перед целым миром. Он встал, потянулся и неожиданно погладил меня по голове, как ребенка: — И да, Чонгук ненавидел тебя ровно до того момента, когда ты в столовой пролила на него кофе. После этого он начал тебя изучать. Оставив меня с этим загадочным заявлением, он улегся на ковре перед камином, демонстративно закрыв глаза. Я осталась у окна, слушая, как дождь ритмично стучит по крыше, а чай постепенно остывает в моих руках.

***

Я ворочалась перед зеркалом, пытаясь заколоть непослушную прядь волос, которая упорно выбивалась из хвоста. — Оооох, я умру... — стонала подруга, валяясь на кровати и натягивая чулки. — Ты вообще представляешь, как я сейчас упаду лицом в учебник по макроэкономике? Я неожиданно фыркнула, поправляя воротник блузки. — Что?! — Лиса приподнялась на локтях, уставившись на меня. — Ты что, в хорошем настроении? После этой ночи? Я лишь пожала плечами, до конца не понимая сама, почему мне было легко. Может, из-за того странного разговора с Чимином. Или из-за того, что впервые за долгое время я не чувствовала себя одинокой. — Ты определенно сошла с ума, — проворчала Лиса, запихивая учебники в сумку. — Ладно, пошли, а то опоздаем. Коридоры академии были непривычно пустынны. Ни смеха, ни обычной суеты перед уроками — только приглушенные голоса и поспешные шаги. — Где же наши блестящие Драконы? — озиралась Лиса. — Неужели проспали? Я хотела ответить, когда громкоговорители вдруг оглушительно взревели. — Внимание всему персоналу и учащимся. Мы замерли. Голос директрисы звучал неестественно плоско: — С глубокой скорбью сообщаем, что тело пропавшей студентки Ким Соён было обнаружено в прилегающем лесу. В связи с трагедией академия объявляет трехдневный траур. Все занятия отменяются. Тишина. Затем коридор взорвался шепотом. — Вместо уроков будут проводиться памятные мероприятия и работы по благоустройству территории. Явка обязательна для всех. Лалиса схватила меня за руку. Ее пальцы были ледяными — Они действительно убили ее, — прошептала она. Я кивнула, чувствуя, как хорошее настроение испаряется. Мы знали, что это произойдет. Но знать и услышать официальное подтверждение — разные вещи. — Идем, — я потянула рыжцю за собой. Мы почти бежали по пустым теперь коридорам к комнате Драконов. Дверь была приоткрыта — внутри, за покерным столом, собрались все четверо. Чонгук поднял голову, когда мы ворвались. Его лицо было каменным. — Вы слышали, — это был не вопрос. — Три дня, — тут же вступил Тэхён, перебирая какие-то бумаги. — Три дня, пока охрана и преподаватели будут заняты траурными церемониями. Чимин, неожиданно серьезный, разложил на столе схему академии: — Работы будут идти по всему периметру. Это наш шанс проверить те места, куда обычно нет доступа. Юнги молча протянул мне и Лисе по черной повязке с вышитым серебром гербом Сонхва — официальный траурный атрибут. — Вы с Лисой будете в группе по уборке библиотечного крыла, — сказал Чонгук. Его взгляд стал тяжелым. — Там есть архивные комнаты, которые обычно закрыты. Лиса нервно облизнула губы: — А что мы ищем? Комната погрузилась в тишину. Дождь за окном усилился. — Любые упоминания о проекте «Сонхва-47», — наконец ответил Ким. — И... — он перевел взгляд на меня, — любые записи о твоей матери. Чонгук встал, его тень легла на стену, искажаясь в причудливые очертания. — Будьте осторожны. Если вас поймают... — он не договорил, но все поняли. Пак вдруг хлопнул в ладоши, нарушая мрачное настроение: — Ну что, команда, начинаем нашу маленькую игру в детективов! — Но его улыбка не добралась до глаз.

***

После обеда нас построили в холле перед библиотекой. Госпожа Су раздавала задания. — Команда 3 — уборка западного крыла. Полки с 200 по 250. Проверить состояние книг, протереть пыль. Лиса незаметно толкнула меня локтем — именно те стеллажи, что находились рядом с закрытым архивным сектором. Мы получили тряпки и перчатки, и вместе с десятком других учеников направились в глубь библиотеки. — Смотрите внимательно, — предупредила нас девушка. — Некоторые издания XIX века, не повредите. Как только группа рассредоточилась между стеллажами, Манобан схватила меня за руку и потянула в сторону. — По плану, — прошептала она, доставая из кармана крошечный гаджет — подарок Кима. Устройство издало тихий писк, когда она поднесла его к металлической двери с табличкой «Архив. Вход посторонним запрещен». — Электронный замок, — Лиса ухмыльнулась. — Тэхён сказал, его взломает за 30 секунд. Я прикрывала ее, пока маленький экранчик мигал красным, затем зеленым. Дверь щелкнула. — Пошли! Архив встретил нас затхлым воздухом и густой темнотой. Лиса включила фонарик. Луч света выхватил ряды металлических шкафов, забитых папками. — Ищем что-то связанное с научными проектами, — я пробежала пальцами по корешкам. — Или с фамилией мамы. Мы лихорадочно рылись в папках, поднимая клубы пыли. — «Отчеты о мероприятиях 2008-2010», — прочитала вслух Лалиса. — Может, здесь? Я схватила толстую папку. Внутри — скучные отчеты о родительских собраниях и ремонтах. — Чёрт! Внезапно снаружи раздались шаги. Мы замерли. — Вы здесь? — донесся голос одноклассницы. Лиса судорожно схватила первую попавшуюся папку с маркировкой «Лабораторные работы. 2009» и сунула ее мне под олимпийку. — Надо валить! Мы выскользнули обратно как раз в тот момент, когда дверь в дальнем конце зала скрипнула. — Вы! — резкий голос заставил нас обернуться. Замдиректора Су стояла в проходе между стеллажами, ее острый взгляд переходил с нас на закрытую дверь архива. — Что вы делаете в этом крыле? — Протирали полки, госпожа, — Лиса сделала невинное лицо, демонстрируя тряпку. Женщина медленно обошла нас, словно хищница. — Полки 200-250 находятся там, — она указала в противоположную сторону. Мое сердце бешено колотилось. — Мы заблудились, — я сглотнула. — Эта библиотека такая большая. Госпожа Су замерла, изучая наши лица. Казалось, что она знала. — Возвращайтесь к своей группе, — наконец сказала она. — И будьте внимательнее. Когда мы поспешили прочь, я почувствовала ее взгляд у себя в спине. — Считай, что легко отделались, — прошептала подруга, когда мы вернулись к другим. Я лишь кивнула, чувствуя, как краденная папка жжет мне кожу под одеждой. Мы вернулись к своим стеллажам, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Манобан с преувеличенным усердием принялась протирать корешки книг, ее пальцы дрожали. — Золушка, — прошипела она, наклонившись ко мне, — ты вообще понимаешь, что мы только что сделали? Я провела тряпкой по уже сияющей полке, чувствуя, как предательская папка давит мне на живот. — Ты сама сказала — легко отделались. Лиса фыркнула, выдергивая из ряда потрепанный том: — О да, конечно. Просто замдиректора нас точно не запомнила. Особенно тебя, любимую ученицу Сонхва. Я сжала тряпку так, что капли воды брызнули на паркет. — Перестань. Мы ничего не нашли, значит и проблем быть не должно. — Ага, только вот эта штука, — она ткнула пальцем в мою кофту, где угадывались контуры папки, — кричит «мы что-то украли!» на всех языках мира. Мы продолжили работу в напряженном молчании, пока Лиса вдруг не захихикала: — Представляешь, если бы нас поймали? «Да, госпожа, мы просто Золушка и ее верный скворец ищем тыкву для кареты». Я не смогла сдержать улыбку. — Тогда бы ты точно превратилась в мышку или в ящерицу. — Ооо, ящерица! Стильно! — Лиса сделала вид, что поправляет несущественный галстук. — Могу быть вашим гидом по подземельям, сэр Чонгук. Мы засмеялись, и напряжение немного спало.

***

Столовая была непривычно тихой. Даже Драконы, обычно собиравшиеся за отдельным столом, сегодня сидели рассредоточенно среди других студентов. Я заметила, как Чонгук трижды посмотрел в нашу сторону, но не подошел. Только когда мы вставали, его пальцы легонько коснулись моего запястья, оставив смятый бумажный шарик. Опять голубиная почта. «Комната. 21:00».

***

Чонгук запер дверь на ключ, пока Чимин с преувеличенной важностью водружал на стол нашу добычу. — Итак, дамы и господа, перед вами... — он с пафосом раскрыл папку, — ...список лабораторных работ за 2009 год. О боже, смотрите — здесь даже оценки есть! Ким выхватил у него документы и начал листать с убийственной концентрацией. — Бесполезно, — наконец заключил он. — Обычные студенческие работы. Лиса громко ахнула: — Значит, мы рисковали ради этого?! — Не совсем, — Чонгук взял папку и вытащил из глубины сложенный вдвое листок. — Посмотрите на штамп. Я наклонилась ближе. Крошечный логотип в углу: «Ханул. Сектор B». — Это из лабораторий моего отца, — его голос стал жестким. — Как оно попало в школьный архив? Чимин свистнул: — Значит, Золушка все же нашла свою туфельку. Точнее, тыкву. Тишину в комнате нарушил резкий звук уведомления на планшете Тэхёна. Все взгляды устремились на него, когда его пальцы замерли над экраном. — Проблема, — произнес он ровным голосом. — Система зафиксировала несанкционированный доступ в архив. Лалиса схватилась за мой рукав. — Это было ожидаемо. Госпожа Су пилила нас и дверь архива своим взглядом. Понятно, что после того, что она увидела, они будут проверять. — сказала я. — Нас поймали? — Пока нет, — Тэхён повернул экран к нам, где мигал красный значок. — Общий сигнал тревоги. Но если кто-то проверит логи доступа за сегодня, то всё станет понятно. — Есть время до завтрашнего утра, — сказал Чонгук. — Потом охрана начнет проверку. Чимин свистнул, развалившись в кресле: — Ну что, детективы, начинаем нашу ночную смену?

***

Мы собрались вокруг стола, как настоящая оперативная группа. Тэхён подключил листок с печатью к сканеру, увеличив изображение на экране. — «Ханул. Сектор B», — прочитала я вслух. — Что это значит? — Сектор B — закрытая зона в исследовательском корпусе, — сказал Чонгук, скрестив руки. — Там работают над проектами особой важности. — Он избегал моего взгляда. Чимин поднял бровь: — И как школьная лабораторная работа попала в «особый проект»? Тэхён тем временем запустил поиск по базе данных. — Файл создан 12 марта 2009 года, — он прокрутил метаданные. — Автор... Экран завис, затем выдал ошибку. — Удалено, — прошептал Ким. — Намеренно стерто. Мин Юнги, до сих пор молчавший, неожиданно швырнул на стол старую карту кампуса. — Сектор B здесь, — он ткнул пальцем в зону за главным корпусом. — Но вход не через главные ворота. Я наклонилась ближе, разглядывая схему. Что-то щелкнуло в памяти... — Туннели, — вдруг сказала я. Все взгляды устремились на меня. — В детстве я видела эти туннели. Чон резко поднял голову. Его глаза вспыхнули. — Ты помнишь? Я зажмурилась, пытаясь поймать ускользающий образ. — Темно. Металлические двери. Знак три круга? Чонгук и Тэхён переглянулись. — Триада, — прошептал Чимин. — Чёрт возьми. Лиса сглотнула:​ — И что это значит? Чонгук медленно поднялся. — Триада — один из символов Ханул. Изначально этой меткой Ханул помечал свои лучшие научные работы, с которыми сотрудники выступали на конференциях. Отец разработал свой первый лучший проект и пометил его печатью Триады. Потом проект стал успешный и его развивали много лет. Несколько лет назад в академии пропал парень, а в его тетрадях были найдены рисунки этого символа. Нам показал его сосед по комнате. В дальнейшем этот символ иногда мелькал в академии в самых незначительных вещах, но логику мы так и не нашли. — Очередной бред и мистика. — заключила Манобан, тяжело вздохнув. — Значит, завтра мы проникаем в Сектор B? — спросил Юнги. Мы переглядывались, осознавая безумие этого плана. Проникнуть в Сектор B? Это было больше, чем риск — это было самоубийство. — Когда? — спросил Тэхён, первым нарушив молчание. Чонгук посмотрел на часы. — Завтра ночью в два часа. — Почему именно тогда? — я сжала край стола, чувствуя, как подступает паника. Тэхён, не отрываясь от экрана, ответил за него: — Смена охраны. Окно в тридцать семь минут. Чимин засмеялся, но в его глазах не было веселья: — О, всего-то тридцать семь минут, чтобы нас не поймали, не убили и не... — Тихо! — Чонгук резко поднял руку. Все замерли. Где-то в коридоре раздавались шаги. — Преподаватель, — прошептал Ким, уже закрывая файлы на компьютере. Мы бросились прятать улики. Лиса сунула карту под ковер, я схватила бумаги и запихнула их за пазуху. Чимин с невинным видом разложил покерные фишки, а Чонгук просто сел в кресло, приняв вид короля, принимающего подданных. Дверь распахнулась. — Что здесь происходит? Профессор Кан, преподаватель математики, стоял на пороге, его очки блестели в свете люстры. — Играем в покер, сэр, — сладко произнес Чимин. Профессор Кан даже не взглянул на него. Его холодные глаза остановились на мне и Лалисе. — Мисс Пак, мисс Манобан, вы что, забыли, что вам запрещено находиться в этой части кампуса после отбоя? Лиса открыла рот, чтобы что-то сказать, но Чонгук незаметно тронул ее локоть. — Простите, профессор, — я опустила глаза. — Мы заблудились. — Боже, какой бред. — Заблудились, — он повторил, словно пробуя это слово на вкус. — В академии, где вы живете уже месяц, а ваша подруга больше года. Интересно. Тишина. — Немедленно возвращайтесь в свое крыло, — наконец сказал он. — И если я еще раз увижу вас здесь будете отрабатывать по полной. Мы встали. Лиса дрожала, как лист. Я чувствовала, как бумаги царапают кожу под одеждой. — Хорошей ночи, профессор, — пробормотала я, потянув рыжую за собой. Дверь захлопнулась за нами. Мы бежали по темному коридору, пока не оказались в безопасности нашего крыла. — Чёрт, — Лиса прислонилась к стене, закрыв лицо руками. — Рано или поздно нас спалят. Я кивнула. Разведка у нас так себе.

***

Колокола в академии пробили два, когда мы выскользнули из своих комнат. Я шла следом за Чонгукм стараясь ступать бесшумно. Лалиса шла позади, её пальцы время от времени цеплялись за мой рукав, как будто она боялась потерять меня в темноте. Тэхён и Чимин двигались по флангам, постоянно озираясь, а Юнги замыкал шествие, его массивная фигура отбрасывала огромную тень на стены. Мы спустились по служебной лестнице, избегая лифтов — Чонгук знал каждый камерный угол в этом здании. В подвале запахло сыростью и металлом. Здесь, за грузовым лифтом, скрывался узкий проход, о существовании которого знали лишь избранные. — Здесь, — Чонгук приложил ладонь к неприметной панели на стене. Слабый щелчок — и часть стены отошла, открывая тёмный туннель. Воздух оттуда пахнул пылью и чем-то ещё — химикатами, может быть. — Вперёд, — прошептал он. Туннель оказался уже, чем я думала. Пришлось идти гуськом, пригнувшись, чтобы не задеть головой низкий потолок. Стены были холодными и слегка влажными на ощупь. — Сколько ещё? — прошипела рыжая. — Тихо, — резко оборвал её Ким. Мы шли ещё минут десять, пока туннель не упёрся в массивную металлическую дверь. На ней был символ Триады и небольшой экран с клавиатурой сбоку. — Вот и Сектор B, — пробормотал Пак. Чонгук вытащил из кармана карту, поднёс её к считывателю — экран мигнул красным. — Не работает, — сказал он, пробуя ещё раз. — Дай мне, — русый выхватил карту, подключил к ней свой планшет и начал что-то набирать. Минуту мы стояли в напряжённом молчании, пока он работал. Экран снова замигал красным. — Чёрт, — выругался Тэхён. — Они сменили протокол. Это не взломать без доступа к серверу. — Давайте просто выбьем её, — предложил Юнги, упираясь плечом в дверь. Он напрягся, мышцы на его спине выступили под тканью рубашки. Дверь даже не дрогнула. — Бесполезно, — прошептал Чон. — Она бронированная. Мы попробовали всё — разные карты, коды, которые Тэхён достал бог знает откуда, даже физическую силу. Ничего не работало. — Время вышло, — наконец сказал Чимин, глядя на часы. — Через пятнадцать минут будет обход. Надо уходить. Чонгук сжал кулаки, его лицо в тусклом свете экрана выглядело почти злым. — Возвращаемся, — сквозь зубы произнёс он. Обратный путь казался втрое длиннее. Мы шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Лиса всхлипывала, но старалась делать это тихо. Даже Чимин не шутил. Когда мы выбрались обратно в подвал академии, первые лучи рассвета уже пробивались сквозь узкие окна. — Значит, всё зря, — прошептала я. Чонгук резко обернулся. — Нет. Это только начало.