Вмешательство извне

Глава 6. Необычная реакция       День близился к своему логическому завершению. Вечерело, солнце клонилось к горизонту, окрашивая облака во все оттенки красного и оранжевого. Дул тихий, прохладный ветерок, лениво трепля листву на деревьях и как бы нехотя дёргая прохожих за рукава. Люди неспешно брели по улицам, занятые своими делами, автомобили проезжали по дорогам, изредка сигналя или визжа шинами. Соседи переговаривались друг с другом через небольшие заборчики. Идеальные газоны во дворах домов напоминали о лете, а садящееся за крыши домов солнце лукаво подмигивало, обещая заглянуть завтра. Жизнь в пригороде Хитерфилда текла размеренно, неторопливо и даже как-то скучно, чему также способствовала вечерняя прохлада. Обычный будний день, каких уйма в году. По крайней мере, большинство людей сочли бы этот день именно таким. Но для некоторых день был не такой уж и обычный.       Дом. Такой же, как и большинство на этой улице, одной из многих улиц в пригороде Хитерфилда. Два этажа, ограда, идеальный газон, свет, горящий в окнах. Всё как у всех. Настолько обыкновенный, что взгляд просто скользит мимо, не останавливаясь. И, тем не менее, именно этот дом, а не какой-то другой, представляет интерес. Вернее не он сам, а его обитатели. Неполная семья. Мать и дочь. Сложные взаимоотношения. У них – между собой, у дочери – с физикой и некоторыми другими науками.       И вот она сейчас – юная рыжеволосая тринадцатилетняя девочка, в своей комнате, находящейся во власти «творческого беспорядка» и кучи всевозможных игрушек, картинок, сувениров и прочих мелочей, изображающих лягушек. Даже портфель, кинутый у стола, был в виде лягушки! Кто-то наверняка мог бы подумать, что это очень странный интерес. Кто-то наверняка мог бы ей об этом сказать. Но вряд ли бы сама рыжеволосая девочка прислушалась бы. Зачем? К тому же сейчас у неё были дела поважнее, чем рассматривать свою коллекцию земноводных.       Физика. Злейший враг. Завтра предстояла очередная интеллектуальная схватка с законами Ньютона, Бойля-Мариотта, правилом «буравчика». Хотя, конечно, это преувеличение. Пока только силы трения, тяжести, Архимеда, теплопроводность и иже с ними. Что, впрочем, тоже было не так легко.       Девочка сидела за столом, готовясь к завтрашнему тесту по физике, что, в общем, было не вполне характерно для неё. Лампа изматывающе светит почти в глаза, уставшие от чтения, голова гудит от учёбы, а учебники с тетрадями разбросаны по столу. На некоторых нарисованы смешные рожицы лягушек. Тетради подписаны. Вилл Вандом. Обычная школьница. Обычная ли?       - Чё-ё-ёрт! – простонала Вилл, распластавшись на столе, словно пробежала пять километров за пять минут, и теперь чрезвычайно устала. Впрочем, ощущения у неё были очень похожими. - И сколько можно эти тесты писать! Надоело!!! – она решительно захлопнула учебник, намереваясь больше к нему не притрагиваться. Но с обложки на неё требовательно, даже осуждающе глянул сэр Исаак Ньютон. Мощи его взгляда сопротивляться было очень сложно. Ещё сложнее было смириться с перспективой получить неуд по физике. Ей вдруг показалось, что Ньютон с обложки нахмурился. - Целую неделю то математика, то химия, то ещё что-то. Так нет! Теперь вот обязательно физика! - можно сказать, что это был крик души, адресованный Богу, вселенной, да тому же Ньютону, который так и продолжал буравить уставшую ученицу строгим взглядом профессора, вознамерившегося её завалить на экзамене. Великий физик был непреклонен. Совесть, что было ещё противнее, кажется, была на его стороне.       - Что за дела такие!?! - справедливо возмутилась Вилл, задавая этот вопрос своей собственной совести, начавшей предательски нашёптывать: «Ученье – свет, а неученье – тьма. Учиться, учиться, и ещё раз учиться!» Ньютон, казалось, улыбался при этих словах, звучавших в глубинах разума Вилл. «Вот подлец!» - подумала девочка, уставившись недовольным взглядом на великого физика. Но у неё был ещё один шанс. Главный калибр. Она стремилась повременить, отсрочить использование этого аргумента до последнего, оставляя себе возможность надеяться на лучшее. Но «орудия» меньших калибров оказались не эффективны против дуэта совести и авторитета сэра Исаака. - Из-за этих тестов почти не остаётся времени, а нам ведь надо Элион выручать! Как же её убедить в том, что Фобос лжёт ей, если даже нет времени, чтобы что-то придумать из-за этих вечных тестов? – прошептала юная Вилл, прислушиваясь к совести. Совесть, что удивительно, молчала. Есть! А Ньютон? Да, теперь и он смотрит не так строго! Можно вздохнуть чуть свободнее. А ответы можно и списать…       Вилл откинулась на спинку стула, потянулась с наслаждением, чувствуя, как затёкшие мышцы спины и шеи вновь наполняются жизнью. Захотелось пробежаться. Но комната, в которой царил кавардак, этому не способствовала – вещи были раскиданы весьма живописно, начиная от носков во всех углах и заканчивая футболками на кровати, шкафу и большой плюшевой лягушке. На последнюю футболка была надета. Картинка на ней изображала лягушонка Кермита в образе терминатора, а надпись внизу гласила: «Я ещё вернусь!»       - Возвращайся скорее, - уныло подмигнула Кермиту Вилл, явно имея в виду кого-то другого. Вздохнула. Вот теперь, вспомнив про Элион, она уже не могла отделаться от тяжёлых мыслей о подруге. Потому и не хотела использовать этот аргумент против Ньютона. А теперь разум предательски начал сызнова твердить ей о том, что она, по сути, бездействует. Сколько времени прошло с тех пор, как Элион оказалась в Меридиане? Неделя? Две? Нет, больше. И до сих пор было не понятно, что с этим делать. Нет, в принципе, конечно, понятно – раскрыть ей правду о человеке, которого она считает своим братом. Ну, так-то он действительно её брат, вот только совсем не такой, каким хочет ей казаться. Вилл это прекрасно знала. Как и остальные её подруги, повязанные удивительной, но опасной тайной. Но что толку, если эту правду Элион не хочет слышать? Что толку, если её убедили, что это они – Вилл, Ирма, Тарани, Корнелия и Хай Лин являются её врагами?       Фобос.       Мерзкое нахальное лицо этого высокомерного князька из захолустья всплыло в памяти. Так и захотелось заехать ему в нос чем-нибудь потяжелее. Но из тяжёлого под рукой был только портфель. Фобоса под рукой, к сожалению, не оказалось.       - Вилл, скоро ужин, - раздался из-за двери голос матери.       - Хорошо, - ответила девочка, теперь с чистой совестью отодвигая учебник физики со строгим Ньютоном. Ужин был железной отмазкой, против которой не попрёшь. Она встала, прошлась по комнате, собираясь с мыслями. Тест по физике отошёл на задний план, уступив место ситуации с Элион. А ведь из-за этого она поссорилась с Корнелией, требовавшей немедленных действий. Но как? Да и что делать? Но горше всего было то, что блондинка обвиняла Вилл в том, что случилось. Быть может, расскажи они Элион правду, как только сами её узнали, удалось бы уберечь её от Фобоса. И порой Вилл казалось, что Корнелия была права. В такие моменты на душе становилось особенно паршиво, поскольку чувство вины обрушивалось на неё ударом могучего молота.       «А-а-а! К чёрту!» - взъерошив волосы, решительно подумала Вилл и, выйдя из комнаты, и направилась в ванную. Мельком заглянула на кухню – мама стояла у плиты и что-то готовила. Мама. Сьюзан Вандом. Иногда Вилл начинало казаться, что они совершенно разные – она и её мама. Начать хоть с волос – у мамы они были иссиня-чёрные, ей же самой достался рыжий цвет шевелюры отца. Особенно остро это чувство начало заявлять о себе в последнее время, когда Вилл и подруги стали жить двойной жизнью. Слишком опасной и невозможной, чтобы можно было с кем-то поделиться, не боясь, что тебя сочтут выдумщицей.       Ванная приветливо распахнула двери, давая Вилл время привести себя в порядок. Холодная вода принесла небольшое облегчение.       - Готово! – донеслось из кухни.       - Я сейчас! – крикнула Вилл, быстро заканчивая мыть руки. Миг спустя она уже была на кухне, занимая место за столом.       - Как физика? – спросила мама совершенно невинным тоном, накладывая на тарелки ужин – омлет.       - Лучше, чем могло бы быть, но хуже, чем хотелось бы, - пробурчала Вилл, ткнув вилкой в еду, как будто проверяя, живое ли оно. Вот не нравились ей разговоры такого рода.       - Как витиевато, - Сьюзан улыбнулась, тоже садясь за стол. Вилл сейчас показалась ей маленьким ёжиком, свернувшимся в клубочек. «Что же с ней происходит в последнее время?»       - Я сдам его, - начиная есть, сказала Вилл. Впрочем, сама она не была уверена в своих словах. Ньютон был слишком страшным.       - Тест? Это хорошо, что ты так ответственно подошла к подготовке, - дежурная, в общем-то, похвала. Сьюзан хотела прямо спросить у дочери, что с ней происходит, но не могла. Нужно было подобрать правильные слова, чтобы Вилл не закрылась от неё, как это стало часто происходить в последнее время. А потому она не нашла ничего лучше, как продолжать бессодержательную беседу. – Как поживают твои подруги?       - Эм… нормально, - этот вопрос показался Вилл странным. Да и как-то уж резко мама сменила тему с учёбы. Ну, лучше уж о подругах, чем о физике. – Завтра снова собираемся встретиться у Хай Лин в «Серебряном драконе».       - Надо будет как-нибудь сходить туда вместе – ты так нахваливала тамошнюю кухню,       - Сьюзан улыбнулась, наблюдая за тем, как Вилл съела очередной кусок омлета.       - Обязательно. Там здорово, и бабушка у Хай Лин классная, - ответила девочка, уплетая ужин. В этот раз он оказался на удивление вкусным, а ведь Вилл уже привыкла к тому, что кулинарные таланты её мамы не всегда бывают на высоте.       - Удивляюсь, как быстро ты здесь нашла друзей, - Сьюзан это действительно удивляло. И радовало. Она думала, что у Вилл уйдёт куда больше времени, чтобы освоиться в Хитерфилде после переезда из Фадден-Хилз.       - Ну, оно как-то само собой получилось, - не кривя душой, ответила Вилл, вспоминая свой первый день в школе. Да, сейчас он кажется чем-то особенно значимым. День, когда она познакомилась с Тарани, Ирмой, Хай Лин и Корнелией. День, когда они четверо приняли её в свой круг – незнакомку, о которой ничего не знали. Но так же и день, когда они стали носительницами великой тайны – тайны стражниц завесы. Даже сейчас, спустя довольно продолжительное время, Вилл казалось, что всё случившееся было невероятной чередой совпадений. Настолько невероятной, что иногда закрадывалась мысль, будто всё было подстроено. Думать на эту тему не хотелось, поэтому очередной кусок омлета отправился в рот, и Вилл принялась его усиленно жевать.       - Думаю, тебе стоит почаще звать их в гости.       - Правда? – Вилл чуть не поперхнулась от удивления.       - Да, - кивнула Сьюзан. – Только не забывай про учёбу.       - Как можно? – девочка сделала совершенно невинное лицо, удивляясь тому, насколько сегодня традиционный вечерний разговор был… приятным? Омлет кончился.       - Хорошо, поверю на слово, - улыбнулась Сьюзан, поправив прядь чёрных волос. Она прекрасно знала, что означал тот тон, которым Вилл сказала последнюю фразу. Да, девочка стала немного небрежнее в учёбе, у неё появились секреты. Но Сьюзан надеялась, что со временем всё устаканится.       - Большое спасибо, - отодвигая тарелку, сказала Вилл. Омлет действительно оказался хорош. Теперь дело было за чаем…       Наконец, покончив с ужином и ещё минут десять побеседовав с мамой на отвлечённые темы, вроде кино и музыки, Вилл поднялась в свою комнату. Неравный бой с сэром Исааком должен быть продолжен. Не то, чтобы ей этого уж очень хотелось, но разговор с мамой пробудил совесть, которую Вилл в этот вечер упорно пыталась усыпить. Не получилось.       Открыв дверь своей «берлоги», Вилл уже была готова ринуться в неравный бой, как вдруг обратила внимание на тихий, не понятно, откуда исходивший, странный звук - нечто среднее между жужжанием и свистом.       - Что бы это могло быть? – задумчиво прошептала Вилл, принявшись осматриваться в поисках источника звука. Сделать это было сложно – беспорядок в комнате явно не способствовал быстрым поискам чего-либо. «Вроде бы ему и идти неоткуда», - в некотором замешательстве подумала Вилл, носком тапка откидывая футболу, валявшуюся на полу, чтобы посмотреть, что лежит под ней. Ничего. Порылась в корзине для грязного белья, где почти не было грязного белья. Перевернула подушки и лягушку в футболке. Снова ничего. И только тогда её осенило! – Ну конечно! Сердце Кандрокара!       Она подошла к столу, у которого оставила портфель, и вытащила кулон необычной формы с розовым кристаллом шарообразной формы, закреплённым в серебристой оправе. И застыла в недоумении: камень излучал очень яркий бело-розовый свет, при этом мигая с определённой периодичностью.       - Что это с ним такое? – сощурилась Вилл. Потрясла кулон. Но тот продолжал светиться и звенеть. - Никогда ещё подобного не было. Если б ещё к нему инструкция по эксплуатации прилагалась, - улыбнулась Вилл, всё ещё раздумывая над тем, что предпринять. «Пожалуй, спрошу завтра об этом Ян Лин», - решила она и продолжила подготовку к тесту, не особенно озадаченная нештатным поведением вверенного ей магического талисмана.       За окном медленно проплывал вечерний пейзаж – чёрная лента дороги тянулась вперёд, подсвеченная фарами встречных машин и фонарными столбами. За периметром этого светового коридора плыли деревья, дома, развилки. Чёрное небо укутывало темнотой.       Дома… Странник глядел в окно со своего места в автобусе, и просто любовался видами. Что ж, ему всегда нравилось смотреть в окно. Хотя поезда он любил больше любого другого вида транспорта. Там, снаружи, уже был пригород Хитерфилда, о чём недвусмысленно говорилось на дорожном знаке, который они проехали несколько минут назад. Скучные ухоженные улочки, скучные ухоженные домики, похожие на кукольные, с таким-же кукольными двориками и жителями. Где-то были бассейны, где-то были сады, кто-то держал собаку… И в каждом дворе были до зубовного скрежета идеальные газоны и низенькие ровные заборчики, которые не могли защитить ни от кого.       Одноэтажная Америка.       Юноша усмехнулся.       Всё это навевало воспоминания. И он решил, что лучше уж погрузиться в них, чем ещё хоть немного лицезреть эту, противную сердцу, выхолощенность и слащавость местной жизни.       Мысли вернулись к началу. Вернее – к тому, что он помнил о себе. Он не всегда был тем, кем являлся сейчас. Странник… Сейчас он был им. Но раньше… Обычный человек. Как же так случилось? Это – один из тех вопросов, который не давал ему покоя. Потому, что причины своего становления Странником он не помнил. Они были там, в той части памяти, которую он сам себе стёр, хотя удивительно было даже то, что он помнил о самом факте собственного вмешательства в свою память. Он помнил, кем он был теперь, но не как стал таким. Вернее – не помнил ключевого момента.       Странник? Так его называли во многих мирах. На это есть причины - он ведь никогда подолгу нигде не задерживался...       Всё началось давно. Ещё в школе. Шестой класс, может седьмой. «Я помню, как отец однажды принёс книгу. Это был фантастический роман за авторством Василия Головачёва», воспоминая лёгким потоком увлекали за собой. Перед внутренним взором возник тот самый день – он был у бабушки, когда папа принёс эту книгу. «Как же она называлась?.. нет, теперь уже не помню. Но именно с неё всё началось»       Он помнил, как прочитал эту книгу на одном дыхании - настолько захватывал сюжет, настолько глобальные события там описывались, настолько поучительна была эта книга... Затем каждый раз, когда я читал новое произведение этого автора или перечитывал старые, ему хотелось отправиться в те миры, которые были описаны в этих книгах. «Тогда я был ребёнком и хотел познакомиться с героями... Наверно, каждый ребёнок хочет познакомится с героями любимых книг, фильмов или мультфильмов», - юноша усмехнулся, наблюдая за тем ,как автобус въезжал в город – низенькие дома и уютные пригородные дворики с улочками закончились, уступив место пока ещё не высоким, но уже многоэтажным домам, придорожным кафе, заправкам. Город встречал его бесстрастно и не заинтересованно. А Странник продолжал предаваться воспоминаниям. Зачем? Ностальгия? Возможно. А ещё, возможно, он хотел, потянув за эту ниточку, понять, что заставило его стереть самому себе память. Причём сделать это выборочно – он не помнил, как и почему стал скитальцем меж мирами. Не помнил, почему пришёл именно в эти миры, Земля-Меридиан, хотя и знал о них немало. Мысли двигались своим чередом.       «Через некоторое время это желание переросло в мечту, а к восемнадцати годам стало целью всей жизни - создать то, что позволит людям путешествовать в иные миры. Штука, которую я окрестил «Межпространственным переместителем». Пафосно, но отражает суть. Но была одна проблема - исследований в интересующей меня области не было, а теоретически она была разработана недостаточно, если не сказать – вообще не разработана. Тогда я решил начать с исследований в области квантовой телепортации и физики времени, так как предположил, что это одного поля ягоды. Но не всё было так просто...»       Автобус прибыл на автовокзал Хитерфилда почти в девять вечера по местному времени. Странник вышел из автобуса, втянул побольше воздуха в лёгкие, выдохнул, освобождая их от затхлого, пропитанного запахами пластика и дыма воздуха из автобуса, и огляделся – здание автовокзала возвышалось сзади трёхэтажным приземистым монстром с широкими, льющими свет на улицу, окнами. Даже сейчас в здесь было много народу. Рядом – на другой стороне улицы – дежурили такси. Здания здесь уже тянулись за девятый, а то и десятый этаж, немногочисленные пешеходы спешили по своим делам. Откуда-то доносилась ритмичная музыка. Судя по всему – из открытого окна какой-то машины. Кто-то постоянно входил в здание автовокзала, кто-то покидал его. Машины мирно колесили по дорогам, освещая себе путь. Высотные здания маячили где-то впереди, возвышаясь над городским пейзажем где-то в центре города. Но даже отсюда была видна высотка с надписью «Симультек», горящей синим в ночи на крыше.       - Не густо, - заключил юноша, оценив город по десятибалльной шкале. - Не культурный центр штата, но всё же. Что ж - чем дальше, тем интересней. Посмотрим, что я тут смогу найти, - подумал он, рассматривая бумажку с адресом конспиративного дома, которую ему отдал встречающий агент. Никто из проходивших мимо людей даже не обратил внимания на него, некоторое время стоявшего неподвижно, словно статуя. Затем юноша поймал такси и укатил в направлении Шеффилдской школы...       В ресторане «Серебряный дракон» в это время – четыре часа дня – было полно посетителей. Это и не мудрено – ресторан славился своей отменной кухней и искусством шеф-повара, пожилой, но очень энергичной госпожи Ян Лин, которая помогала своему сыну и его жене вести дела ресторана. Конечно, в самом начале «карьеры» им оставалось только мечтать о том наплыве клиентов, который теперь был обычным делом. Но удобное расположение ресторана – почти в центре города, рядом с офисными высотками – сослужило здесь свою службу. «Офисный планктон», жаждущий нормальной еды, а не суррогатов, кофе или какой-нибудь мелочи вроде бутербродов, в свой обеденный перерыв, с открытием ресторана решил узнать, что к чему. Первыми посетителями были именно они – истосковавшиеся по нормальной еде работники ксерокса и степлера. И было это едва ли не десять-двадцать лет назад, когда семья Лин только переехала в США и обустроилась в Хитерфилде. Как им удалось собрать деньги на покупку этого трёхэтажного здания из красного кирпича, никто из соседей не знал, но они подозревали, что помогла китайская диаспора.       Как бы то ни было, первыми клиентами ресторана стали именно служащие компаний, в окружении офисных центров которых открылся ресторан. И они сразу по достоинству оценили кулинарное «кун-фу» хозяев ресторана. Правда в то время всем заведовала сама Ян Лин. Сразу же начало работать «сарафанное радио», и сюда потянулись знакомые, друзья, знакомые знакомых. Ресторан начал обретать популярность. К тому же он был довольно уютным внутри: интерьер, исполненный в красных и светлых тонах, традиционные китайские украшения и тому подобное настраивали посетителей на определённый, умиротворённый лад, позволяя на время забыть о суете обычной жизни и погрузиться в созерцательное состояние философского наслаждения трапезой. Как бы то ни было, с течением времени у «Серебряного дракона» сформировалась очень хорошая репутация, появились постоянные клиенты, да и случайные люди стали заглядывать куда чаще. Дела пошли в гору. К этому моменту Чен Лин, сын Ян Лин уже успел жениться и обзавестись дочерью. И вот ко дню сегодняшнему ресторан негласно считался одним из лучших по соотношению «цена-качество» в городе, а о качестве его блюд уже ходили легенды на зависть другим, куда более дорогим ресторанам Хитерфилда.       И вот сейчас он был полон посетителей – офисные служащие заняли несколько столиков, что-то шумно обсуждая в своей компании. Несколько пар за дальними столиками о чём-то перешёптывались, ожидая своих заказов. Был здесь даже целый байкер в суровой кожаной куртке с клёпками, чёрных джинсах, крокодиловых сапогах, с банданой на голове и мощной бородой. Его «Харлей» стоял за окном, и мужик постоянно поглядывал на своего «железного коня», проверяя, на месте ли он, уплетая утку по-пекински.       Чен и его жена, Джоан Лин, принимали заказы, разносили блюда за столики, иногда скрываясь на кухне, чтобы взять очередную порцию, приготовленную Ян Лин. И если бы кто-то был настолько любопытен, что заглянул бы за дверь кухни, то увидел бы, что там сейчас не только пожилая длинноволосая китаянка в зелёном кимоно, но и пять девочек с портфелями за спиной. Одной из них была энергичная Хай Лин с неизменными очками-авиаторами на лбу. Остальные – её подруги. Темноволосая и смуглокожая Тарани Кук, буравившая в этот момент умным взглядом сквозь свои очки Вильгельмину Вандом. Шатенка со склонностью к полноте и постоянно мелькающей на лице улыбкой, Ирма Лер, стояла рядом с рыжей и что-то шептала ей на ухо. А ещё здесь была Корнелия Хейл. Угрюмая блондинка, одетая в нечто неудобоваримо модное, она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди.       - ...и потом я обнаружила, что этот звук издаёт Сердце Кандрокара. А когда я его достала, то оказалось, что оно очень ярко светится и при этом мигает, - достаточно тихо, чтобы не было слышно за пределами кухни, закончила свой рассказ Вилл, поглядев на Ян Лин, готовившую что-то очень вкусное на большой жаровне. Запах стоял просто непередаваемо аппетитный и у всех девочек уже, что называется, «текли слюнки». Но здесь и сейчас он были не за этим. Уж тем более измотанная тестом по физике Вилл. - Вы знаете, что это может быть?       Ян Лин медлила с ответом.       - И это всё? Он просто светился?! - возмутилась Корнелия, подразумевая «и зачем меня по таким пустякам отвлекают?» а ведь она соизволила снизойти и появиться на этом «внеплановом собрании», на котором, как оказалось, опять ничего не будет решено по поводу ситуации с Элион. – Зачем я вообще сюда…       Ян Лин подняла руку, призывая девочек на миг перестать переговариваться. И выражение её лица в этот момент было весьма серьёзным. Настолько, что даже Ирма, любящая пустопорожние беседы, предпочла замолчать.       - Весьма тревожно явление это. Сама я тоже никогда с подобным не сталкивалась, но слышала, что именно так Сердце реагирует на источники сосредоточения магической силы, и на тех, кто этой силой обладает, - задумчиво произнесла Ян Лин. Хотя скорее – взволнованно. За все прошедшие годы Сердце иного мира ни разу себя не вело подобным образом. Это наводило на нехорошие мысли, рождало опасения.       - Но разве в Хитерфилде есть маги или волшебники кроме нас? Тем более, что Седрик смылся, - спросила Ирма. Вот уж кого точно не заботили такие вещи. Её железобетонный оптимизм всегда подпитывался жизненной позицией, предписывавшей решать проблемы по мере их поступления. А сейчас Ирма проблемы не видела.       - Прихватив с собой Элион, - ядовито заметила Корнелия. – Которую никто, похоже, не собирается спасать!       - Корнелия…, - Вилл не нашлась, что сказать. Знала, что сейчас блондинка её не послушает.       - Корнелия, прошу тебя поверить Вилл, - сказала Ян Лин. – Мы все переживаем за Элион. Но мы не можем позволить себе действовать необдуманно. Фобос сплёл вокруг Элион паутину искусной лжи, которую не разрушить просто так. Чтобы спасти вашу подругу, нужно действовать осторожно и наверняка.       - Я… понимаю, - блондинка с трудом выдавила это из себя. Нет, на самом деле частью сознания она понимала, что Ян Лин права. Но, всё же, бездействие, даже отсутствие элементарного плана, даже хотя бы тринадцати процентов плана, выводило её из себя! Кто знает, что сейчас Фобос делает? Страх за судьбу лучшей подруги был слишком велик и застилал собой доводы разума.        – И раз уж на то пошло – почему Сердце никак не реагировало на неё? – спросила Тарани, пытаясь одновременно погасить назревающий конфликт. Что особенно иронично, учитывая её огненную стихию. Девочка понимала, что долго так продолжаться не может – Корнелия и Вилл должны помириться, иначе всё может очень плохо кончиться. Но это тема для отдельного разговора, и пока она не знала, как его начать.       - Элион обладает той же силой, и в том же объёме, что и Сердце Кандрокара, - ответила пожилая китаянка. – Пользуясь научными терминами можно сказать, её сила не выходила за рамки своеобразного «порогового значения»… И, видимо, что до недавнего времени в городе не было магов или артефактов, выбивающихся за верхний предел этого «значения». Вероятно, Сердце Кандрокара почувствовало приближение как раз такого мага или объекта, кем и чем бы он ни был. Именно в тот момент, когда «объект» прибыл в Хитерфилд, Сердце и отреагировало. Но такого не случалось очень давно. Это странно. И весьма тревожно, - задумчиво произнесла Ян Лин, накладывая на тарелки приготовленное блюдо.       - Здорово! Теперь у нас ещё и неведомо кто или что по городу разгуливает! Или не разгуливает. Не суть! Как будто Фобоса и Седрика мало было! – высказалась Ирма. Вот теперь, после всех разъяснений, она поняла, что проблема близко. И ей это не понравилось.       - Мне кажется, что это событие не случайно. У меня предчувствие, что должно произойти нечто очень серьёзное, - уже с некоторой тревогой произнесла Ян Лин.