Дуэлянты

Легкая дымка таяла на горизонте, прощаясь с берегами Крыма. Опустел наполненный людьми и чемоданами причал. Последние провожающие садились в экипажи и неспешно разъезжались. Те, кто решал пройтись по набережной, невольно косились на подошвы туфель над подлокотником одной скамейки. Слегка поморщившись, Павел Петрович открыл глаза. — Где мы?.. — хрипло спросил он. — В Севастополе, — княгиня бегло затянулась сигаретой. — Позволь напомнить: ты свалился в обморок. — Но... — Господин Базаров полминуты искал твой пульс. — Но я не... — Брат твой, стоя на коленях, сгубил костюм. — Но почему я здесь? — Ах, да. Капитан судна отказался брать тебя. Боялся, ты скончаешься на полпути и попадешь в газеты. Опустившись затылком на ее колени, Павел Петрович тяжело вздохнул. Сорванная поездка его не волновала; он и сам не хотел ехать, ни в Италию, ни куда-либо еще. Брат считал, что он хандрит, и потому вывез на юг. Павел Петрович и правда поник духом, но больше из-за отношений его с княгиней. Их «занятия» пришлось отложить до лучших времен, и он все чаще задумывался, кто же они друг другу... — Павел! — торжественно произнесла княгиня. Павел Петрович вздрогнул, сам не понимая отчего. — Будь добр, сядь. Мне нужно кое-что сказать тебе. Растерянный, Павел Петрович спустил ноги с подлокотника, чем несколько расстроил соглядатаев. — Ты исполнишь мою просьбу? — продолжила княгиня. — Что за просьба? Говори. — Ты... выйдешь за меня? — Конечно, нет! — Но почему?.. — Я на тебе женюсь, — поправил Павел Петрович. — Женщина «выходит за», мужчина «женится»... — Так ты согласен? — прервала его княгиня. Глаза ее смягчились, в них появилось немыслимое — нежность. Вместо ответа Павел Петрович пылко сжал ее ладонь. — Хочу, чтобы наш сын стал офицером, — шепнул он. — Если получится, конногвардейцем. Можно на флот. — Что, если станет нигилистом? — улыбнулась княгиня. — Ни за что! Встав со скамьи, Павел Петрович стойко вытянулся на одной ноге. — В моем роду не будет нигилистов! — с чувством заявил он. — Никогда.