Докажи, что я не виновен

Тэхён не стал даже со мной толком разговаривать, когда ответом на его сообщение послужил мой звонок. Он грозно рычал в трубку требуя назвать свой адрес. Спустя сорок минут детектив уже стучал в мою дверь. Прежде, чем что-то объяснить касательно матери, он долго отчитывал меня за потраченные им нервы. Несмотря на то, что я совершенно не ожидала этого от него, он все же был прав. Ушла, толком ничего не сказала, телефон отключен, Елена сбежала. Разумеется он мог подумать черти что. Я виновато смотрела на него и хотела было сопроводить свои извинение объятиями, но вспомнив нашу недавнюю сцену, быстро остановила себя, предложив лишь пообедать. Тут он продолжил сокрушаться, но уже на тему того, что вечно лезу со своей едой. Только вот больше я ничего не умела. Готовила конечно тоже весьма посредственно, но это единственное, что я могла предложить, больше мне предложить было нечего. На этих словах он подошел ко мне вплотную и привел свои примеры того, что могу ему предложить я. — Можешь обнять меня. Поцеловать можешь. Замуж за меня выйти можешь. Любой из трех вариантов будет лучше твоей лапши. — Только вот про чувства ты ничего не упомянул…— тяжело сглатывая сказала я — Кому они сейчас нужны? Оставь этот детский сад, маленькая. — он взял меня за подбородок поднимая лицо и пристально всматривался мне в глаза — Все эти розовые сопли про чувства, любовь до гроба, все это сказка. Небыль. Понимаешь? А я тебе предлагаю стабильную реальность. Налево ходить не буду, если об этом тревожишься. Ты своими играми из меня хер пойми что сделала. Впервые подо мной баба орала, так, что стены дрожали, а я никакого удовольствия не получил. Потому что только о тебе думал. О том, как ты подо мной стонешь. Проснись от своих грез и я помогу тебе в этой ублюдской яви. Его слова, холодной пощечиной ударили по лицу. Что если он прав? Что если все, что я нарисовала в собственной голове — несуществующие фантазии? Что если я и правда жду того, чего не бывает? Или как и в случаях с романтизацией героев русской классики, извращено, по-детски воспринимаю действительность? Заметив мой полный замешательства взгляд, Тэхён выжидательно уселся за стол и с довольной улыбкой произнес: — Покормишь, женушка? — Тэ, прекрати — возмутилась я, вздрогнув от подобного обращения в свой адрес. Только он собирался посвятить меня в детали случившегося, как на его телефоне отобразился входящий вызов — Обожаю смотреть, как ты готовишь — поглядывая через перегородку, как я перемешиваю лапшу, сказал он — Да, Розалин, что там у нас? Отпивая поданный ему чай, он усердно «угукал», то и дело восклицая «Превосходно!». — Что вечером делаю? — он скосил на меня томный взгляд, проходясь кончиком языка по нижней губе — Вечером я с женой, Розалин. Она мне не разрешает налево ходить. — Розалин, забери его Христа ради! — взмолилась я, не в силах больше терпеть этот натиск. — Слышишь? Психует, значит не насрать. Я заеду сегодня, заберу результаты. Я обреченно вернулась к своей сковородке, понимая, что эта игра его лишь забавляет. Но что же теперь? Молчать? Подумает, что это немой знак согласия. Как донести до него? А может он оттого и позволяет себе так себя вести, что на моем лице четко написано это смятение и я сама не уверена в ложности его мнения? Как оказалось Розалин не только сообщила ему новости, касательно своего заключение насчет видео, но и решила доложить детективу результаты спектрограммы. Мне поистине удалось обнаружить ценную находку. В пепле, обнаружены следы железа, что говорит о наличии крови, на предмете, который пытались сжечь. Самым ценным стал один из мешков. Там, среди золы, чудом уцелел кусок ткани, идентичный той, что была найдена на месте происшествия. А самое главное, что помимо этого с ткани удалось вычленить потожировые следы, чье ДНК идентично тому, что было обнаружено на чайной ложке. Я не верила в то, что услышала. Все это казалось сном. Я сдерживала восторженный писк в себе, закрывая рот ладонями. Это значит, что совсем скоро он будет на свободе. Совсем немного ему осталось мучаться. Вот он завтра обрадуется! Скорее бы завтра! Тэхён обещал сегодня отправиться прямиком к начальнику, предоставляя ему все существующие улики против… против моей матери. Былая радость тут же сменилась этим страшным осознанием, добивая воспоминанием, что она ещё и сбежала. — Она почувствовала, что пахнет жаренным и просто исчезла. Боб сегодня утром написал заявление о пропаже. Сердце проткнула острая игла страха. А вдруг это снова какая-то подстава? Вдруг все улики вновь подлог? Что если маме грозит опасность? Боже…какого сейчас Алексу и отцу… — Малышка, то что ты здесь, даже хорошо. Особенно с учетом того факта, что квартира не в официальной аренде. Дальше дома ни шагу . — Как это? Нет, мне завтра к Юнги идти. — Что у него там? Синий цвет ему к лицу? — саркастично выдал детектив, уплетая свой обед. — Не знаю…Ещё не видела. Тут сначала Тэ крайне удивился, а затем , как только я ему все рассказала о своих неудавшихся попытках, он приподнял бровь и сухо бросил : — Суровые ре-а-лии, маленькая. — Нет, уверена, этому есть объяснение. Юнги не стал бы просто так сначала говорить на всю страну, что любит меня, а потом вот так вот игнорировать. Он не такой. — Неугомонная, глупая девчонка. До тюрьмы и назад. Не будем рисковать, пока Элена где-то бегает. Только вот я никак не могла понять, почему должна прятаться от собственной матери. Неужели она зайдёт так далеко, чтобы навредить мне? И почему я не перестала ещё чему- то удивляться? Однако это казалось совсем невозможным. Женщина, всю жизнь сдувавшая с меня пылинки, таскающая по врачам из-за любого чиха, та что запрещала мне поднимать что-то тяжелее бутылки воды, теперь придет за мной, чтобы навредить? Нет. Этого не может быть. Мама растила меня, как нежный цветок, с особым трепетом дрожа над каждым моим лепестком, но при том не балуя излишними подкормками, будучи со мной всегда откровенной. Она мягко могла дать понять, если я была не права, но никогда не признала бы это при посторонних. Мама могла с пеной у рта защищать меня перед лицом моего врага, а потом дома провести целый монолог о том, как я была не права. Только я не сделала того же. Я не встала на ее сторону. — Тэ, иди пожалуйста — подгоняла я детектива, чувствуя что готова разрыдаться прямо сейчас. Он с недоумением смотрел на меня, не двинувшись с места. Тогда то я и не нашла варианта лучше, старой доброй ванной. Сколько в подобных местах было пролито моих слез. Вот и сейчас, я заперлась в ванной и плотно зажав себе рот, орала в себя, позволяя выйти наружу только слезам. Душераздирающий крик, расходился во мне звонким эхом, заполняя все вокруг. Чем дальше, тем мне становилось страшнее. Страшнее за родных, за Юнги. Я уже готова была взять все это на себя, лишь бы спасти всех остальных. А что? Я знаю все детали убийства, знаю как действовал убийца. Скажу, что нарочно путала следствие. Может так удастся очистить совесть? Надо взять себя в руки. Нельзя показывать эту слабину. — Тошнит? — непринужденно спросил Тэхён, как только я вышла из ванной. — Нет. — сухо ответила я, стараясь не поворачиваться к нему лицом. — Проблемы с кишечником? — не унимался дотошный детектив. — Боже! Да нет же! Что за вопросы?! — Малышка, как моя жена, ты можешь быть откровенна. Я устало рухнула на кровать, закапываясь под подушку, укрываясь поверх одеялом. — Эй, девочка страус — откапывал меня Тэхён — Ты поняла, что сидеть дома и никуда не выходить? — Поняла — буркнула я, зарываясь обратно — Тэ, подожди! — вспомнив свой самый главный вопрос, мой нос высунулся из своего укрытия. — Ну есть же ребенок…— криво ухмыльнулся он — Что, прощальный поцелуй? — Нет же! А ты мне случайно деньги никакие не переводил? — Нет. Тебе деньги нужны? Скажи сколько, я оставлю. Я кратко объяснила детективу, что на мой счет дважды зачислялась сумма. Он лишь удивленно спросил почему бы мне не позвонить в банк, чтобы не узнать кто это мог быть. Только он ушел, я стала думать, как вообще жила все это время, даже не зная, что подобную информацию можно узнать просто так, по телефону. Меня настолько окружали заботой, что я оказалась совершенно не приспособлена к самостоятельной жизни. Не знаю как вести собственный бюджет, не знаю как контактировать с банком, не знаю, как действовать в сложных ситуациях, не знаю даже как платить за свет в квартире! Не человек, а парниковое растение! Ненавижу себя. Благо интернетом пользоваться я умела и быстро нашла номер банка. Объяснив оператору, что на мой счет зачислены совершенно неожиданные средства, я уже приготовилась услышать что-то вроде : « Да, действительно ошибка, будьте любезны вернуть банку четыре миллиона вон». Только вот тот, ответ, которой прозвучал, стал для меня полной неожиданностью, ввергая в ступор. Оба перевода поступили со счета господина Ким Намджуна. Только вот зачем? Зачем Намджуну отправлять мне деньги? Вот почему он с таким странным тоном, тогда в отеле спросил про наличие у меня средств. Прокручивая мысли у себя в голове, я решилась позвонить и в университет, чтобы узнать причину, по которой так неожиданно изменили свое решение, касательно моего отчисления. Но и тут меня ждал шок. Сначала меня отчитали, за пропуск занятий, но затем, сказали, что все понимают. Только вот я ничего не понимала. Что они понимают? Декан строго велел в следующий раз не пропадать, а самой предупреждать о сложных жизненных ситуациях. В конце разговора, он просил передать привет и свое почтение господину Ким. Опять Намджун? Переводит мне деньги, уговаривает восстановить в университете? С какой стати? Что если он и есть тот господин, от которого, к Донхёну, пришел другой господин? Выходит, что так. Но чего ради? Если бы у меня был номер Намджуна, позвонила бы и ему. Но совсем скоро у меня появился другой повод для звонка. В дверь тихо постучали. Насторожившись, я подкралась к ней на цыпочках, робко спрашивая «Кто?». В коридоре стоял курьер. В его руках был пышный букет цветов. Ничего не понимая, я подписалась в получении и уточнила у него, кто же отправитель. Однако курьер такой информацией не обладал, а записка отсутствовала. Тогда-то я и стала звонить в службу доставки, не менее пятнадцати минут выпытывая у оператора фамилию отправителя. Партизан был опытен. Мужчина на том конце провода раз за разом отчеканивал одно и то же : «Информация о заказчиках не разглашается, согласно пункту три точка один, договора оферты, так как подобные действия нарушают дополнительное соглашение о хранении и обработке персональные данных. Информация о заказчике может быть разглашена, только по официальному запросу органов власти и органов правопорядка в рамках…». Дальше эту бесполезную нудятину я слушать не смогла, бросив трубку. Мало мне в жизни загадок и головоломок? Теперь ещё это. Буду действовать старым добрым методом. Наспать на все.

***

Через приоткрытое окно, до моего сонного сознания, доносились манящие ароматы булочек с корицей. Ломота в теле и боль в горле, подсказывали мне, что вчерашние прогулки под дождем не прошли даром. Превозмогая слабость, я пошла навстречу выпечке. Небольшая кофейня, расположилась напротив моего дома. Несмотря на ее размер, внутри было довольно людно. Очередь тянулась к самому выходу, но при этом возмущенных посетителей не было. Все терпеливо ждали, обмениваясь друг с другом короткими, обыденными разговорами. Сквозь толпу я пыталась рассмотреть стойку, чтобы понять почему же собралось так много народа. Заметив мое замешательство, девушка, стоявшая впереди меня, с улыбкой обернулась и пояснила, что все дело в их божественном кофе и булочках. Во всем Аняне не найти вкуснее. Оттого сюда и стекается такое количество посетителей, а сотрудников критически не хватает. Многие не выдерживают и увольняются из-за большого клиентопотока. Мне показалось это отличным шансом. Извинившись перед толпой, я пробралась к стойке, за которой стоял уставшая, но улыбающаяся девушка. Она шустро перебирала своими крепкими руками, накладывая и утрамбовывая кофе. Когда я спросила, не хочет ли она, чтобы я помогла ей, девушка с удивлением посмотрела на меня и спросила: — Ты хоть раз кофе делала? Рецептуру знаешь? Я уверила ее в том, что ранее доводилось работать в кофейне и недовольных клиентов у меня не было. Несмотря на это, кофе девушка мне не доверила. Но разрешила помогать с выпечкой и кассой. Я быстро юркнула за стойку, надела фартук и маску, чтобы не накашлять людям в еду и напитки, приступила к работе. Девушку звали Су А. Она и являлась владелицей этой кофейни. Несмотря на молодой возраст, она знала толк в предпринимательстве, судя по популярности ее заведения. Наша совместная работа была такой слаженной, что удивились мы обе. Всего через час, меня уже допустили до приготовления чая, а потом уже и кофе. Но прежде, чем дозволить мне отдать напиток клиенту, Су А лично убедилась в его качестве и моих навыках. Одобрительно кивнув, я заслужила возможность готовить кофе для клиентов. Заведение работало до девяти часов вечера и отличалось непрекращающейся проходимостью. Только стоило облегченно выдохнуть, усевшись на стул, заходил новый посетитель. К концу дня хозяйка с надеждой заглянула мне в глаза и спросила, буду ли у нее работать. Пояснив тонкости своего быта, с необходимостью посещения тюрьмы и университета, Су А была согласно и на это. Девушка готова была подстроить под меня любой график, лишь бы я не уходила. Она передала мне честно заработанные деньги, которые так приятно грели карман. Я хотела купить три стакана имбирного чая с булочками, но Су А выдала мне их бесплатно, в шутку назвав это премией. Хоть и простуженная, но безумно довольная собой, я снова шла к тюрьме. Дядюшка Гу с неприкрытым удивлением смотрел на мою приближающуюся фигуру. Радостно сообщив ему, что пришла к нему, Гу позвал сонного Чхве, вновь выгоняя его на улицу. В качестве утешения для напарника, я отдала ему булочку с чаем. Сначала мы с Гу просто болтали. О новой работе, о том, как я благодарна ему за помощь. Он рассказывал про свою жизнь. О том, что кроме племянницы у него никого здесь нет. Жена бросила его и переехала с дочерью в Дэгу. Чадо изредка звонит, но у нее сейчас именно тот возраст, когда родители — не самое важное и ценное в жизни, а лишний, вечно мешающий элемент. Желая приободрить старика, я предложила ему посмотреть на моего заключенного. Гу удивлено выпучил на меня глаза, уточняя, не задумала ли я пробраться в тюрьму? А если и задумала он тут же отдаст меня полицейским. Впервые за долгое время я громко смеялась. Собственный, искренний смех стал уже чем-то настолько необычным, что я даже забыла, как он звучит. Мы смотрели на Юнги в одном из его проектов, где он был не только продюсером, но и ведущим, попивая ароматный чай, в этой крохотной, но такой теплой атмосфере. Даже Чхве украдкой заглядывал в открытое крохотное окошко, из которого доносился поток свежего ветра, то и дело выспрашивая « Что он сказал?», « Ли Чон Сок и Айю встречаются?!». Мы были словно три сплетницы, сидящих возле дома. Но я чувствовала себя, как дома. Спасибо корице. Благодаря ее аромату конец сегодняшнего дня стал каким-то особенным. К середине второго выпуска мой телефон требовательно завибрировал. Не отрывая взгляда от монитора, я тихо сказала «алло». — Мелочь, ты где? — отвечал мне недовольный голос Тэ — Я? В тюрьме. А что такое? — Тьфу, глупая девчонка! — ворчал Гу. — Дядюшка Гу! Не бухти ты! Не слышу ничего! — Что ты делаешь ночью в тюрьме, чокнутая? — сокрушался детектив, под звуки рева мотора на фоне. — С Гу и Чхве на Юнги смотрим. — Сиди на месте! Я сейчас подъеду. Тэхён застал нас за внимательным просмотром, когда мы, не сдерживая эмоций, шокировано таращились в экран. Он шумно облокотился об окно, обдав нас дерзким взглядом. Мы с дядюшкой махали на него рукой, велев не мешать. Я вслух восхищалась Юнги, выделяя его профессионализм, пока Гу окидывал, нового знакомого. — Полицейский что ли? — буркнул охранник, возвращаясь к просмотру. — Ага…—не отрываясь ответила я — Он детектиив — мой указательный палец многозначительно поднялся вверх — Очень умный. Помогает коту выбраться. А как узнал? — А взгляд у него ищейки. — Идем. — усмехнулся Тэхён переводя взгляд то на меня, то на Гу — Хватит по тюрьмам шарахаться. Попрощавшись с дядюшкой, мы с детективом направились в сторону моей квартиры. Он рассказал, что он доложил начальнику о найденных нами уликах и завтра же направится с докладом в министерство. Эта новость окончательно сделала сегодняшний вечер прекрасным. Не удержавшись, я тоже поделилась радостной новостью, сообщив, что нашла работу. Пусть не самую престижную и высокооплачиваемую, зато там кормят, вкусно пахнет и делает людей бодрее и счастливее. Разве это не прекрасно? — Эх, малышка, как мало тебе надо для счастья. — улыбаясь потрепал он меня по голове, когда мы подошли к квартире. — В любом случае приятно видеть, как ты улыбаешься. — Спасибо — благодарно улыбнулась я — Ну ладно. Пока. — Куда пока? Иди давай, я есть хочу — Тэхён подтолкнул меня в квартиру, заходя следом. — А…ну да. Прости, не подумала. Садись тогда…А потом уедешь? — настороженно спросила я. — Я, кажется, ясно дал понять, что сегодня у меня семейный вечер с женой. — Просила же, Тэ! Ну правда, достаточно. Я не для того съезжала, чтобы потом все это повторялось…Не хочу чтобы так… — А знаешь чего я хочу? — перебил он, обхватывая меня за талию. — Хочу вот так приехать уставший после работы, забрать свою женщину от подружки и вместе с ней пойти домой, делясь событиями дня. Потом прийти в тот уют, что она создала, вкусно поужинать и лечь вместе с ней в одну постель, наблюдая как она сопит у меня под боком. Хочу сидеть на кухне и смотреть, как она готовит. Хочу видеть ее воодушевленный взгляд, с милыми попытками помочь мне в расследовании. Хочу проводить с ней выходные не вылезая из постели. Вот что я хочу, Джени. А что хочет Юнги?! Ты знаешь? Я в замешательстве переводила взгляд, не зная на чем остановить его. Я действительно не знала что хочет Юнги. Да и вообще не знала о чем он думает, что планирует, к чему стремиться…Если бы Тэхён сказал все это тогда, намного раньше, я умерла от счастья на месте, отдавая ему все, что есть. Но не сейчас. — Он же твой друг…— в очередной раз укоряла я мужчину. — Именно поэтому я до сих пор пытаюсь вытащить его задницу оттуда. Несмотря на бешеное желание бросить все к чертовой матери, лишь бы ты перестала думать о нем. Маленькая, он не твой герой. Обещал быть рядом, а в итоге что? Сам пошел и сдался властям? Отличное решение, когда хочешь позаботиться о женщине. Или думаешь, если он изменил Наён с тобой, то не повторит это с кем-то ещё, предавая тебя? Его слова очередными оплеухами били прямо по лицу, спуская из моих мечт в холодные реалии. Но я отказывалась верить в них. Я все равно была уверена в то, что казалось более иллюзорным, чем в то, что фактически было передо мной. — Пожалуйста, давай больше не будем возвращаться к этой теме? — я мягко выпуталась из его объятий — Садись, я подогрею тебе ужин. — Откуда цветы? — скосил Тэхён на меня взгляд, проводя носом возле букета. — Не знаю. Записки не было. — Не принимай такие посылки больше. Это может быть небезопасно. Как бы я не пыталась убедить мужчину в том, что это просто цветы, детектив в нем кругом видел опасность. Особенно с учетом того, что местонахождения Елены никому не известно. Помимо прочего он приводил и другие примеры, основанные на его полицейской практике, где маньяки и серийные убийцы как только не исхищрялись в своих попытках воплотить больные фантазии. Были и случаи отравленных посылок, где курьер и был убийцей, бывало, что убийца просто врывался в дом, под видом полицейского или иного другого человека, обладающего повышенным кредитом доверия, и осуществлял свои грязные планы. Был даже случай, когда Тэ приходилось арестовывать врача, пользующегося большой популярностью и славящегося своим опытом и профессионализмом. Он просто насиловал своих пациенток, пока те были под наркозом. Его злодеяния не открылись, если бы одна из пострадавших не оказалась великовозрастной девственницей. Детектив ещё долго рассказывал мне леденящие кровь истории, которые я, с неподдельным интересом слушала, разинув рот. — Идем спать. Хватит ужастиков на ночь. — встав со стула, он коснулся губами моего плеча — Было очень вкусно. Спасибо. — Езжай домой, Тэхён.— просила я, убирая посуду со стола. — Время видела? Уже поздно. Я поел, теперь спать хочу. К тому же устал за сегодня. Не поеду я никуда. Мужчина вышел с кухни, на ходу стягивая с себя рубашку. Я с удивлением уставилась ему в спину, засмотревшись на широкие, покатые плечи. — Иди и потрогай. — не оборачиваясь произнес он. Как он все это чувствует? Вот что значит полицейский. — Идешь? — Тэхён улегся в кровать, блаженно растянувшись в ней. — Спи. Я лягу позже. Но я не легла. Не смогла заставить себя лечь с ним в одну постель. Даже само нахождение здесь Тэхёна казалось мне предательством. Я тихо просидела на стуле, подтянув колени к груди, до самого утра, в томительном ожидании. Ещё восемь часов и я увижу его. Ещё семь часов и сорок минут. Семь часов двадцать минут. Семь часов ровно. Шесть часов пятьдесят минут. Время тянулось бесконечно долго. Я давила в себе, разрывающий горло кашель, только бы не разбудить Тэ, боролась с растущей температурой и нахлынувшей слабостью. Когда жила дома, не болела так часто. Даже не могу позаботиться о собственном здоровье. Ненавижу себя.