Докажи, что я не виновен

Мы с Юнги сидели на диване, пока Тэхён расхаживал по комнате, собирая мысли в единую кучу. Такой красивый даже сейчас. Эти вьющиеся волосы со спадающей челкой, сосредоточенные глаза, его прямая осанка, ладони, потирающие друг друга и эти длинные пальцы. Все в нем было прекрасно, заставляя меня любоваться. Лицо Юнги сосредоточено хмурилось, словно пытаясь строить свои догадки, касательно добытой информации. Я же мысленно надеялась, что сейчас детектив объявит, что ДНК, найденная на месте происшествия, никак не связана с моей семьей.  Тэхён начал говорить, лишь когда Юнги нетерпеливо прикрикнул на него, обвиняя  в напряженности момента. Детектив бросил на друга грустный взгляд и объявил, что убитый Оливер Грант был биологическим отцом Юнги. Я не знала подробности его семейных обстоятельств, но услышанное стало для мужчины сильным шоком. Казалось он даже побледнел. Юнги неотрывно сверлил взглядом Тэ, будто заставляя его взять свои слова обратно.  Поджав под себя ноги, я обвила его торс руками, положила  голову на плечо и пристально всматривалась в, сменяемые на его лице, эмоции.  По мнению детектива именно поэтому агенты разведки, ровным счетом как и убийца, посчитали Юнги отличным кандидатом на роль преступника. Теперь детектив не сомневался в том, что количество ножевых ранений было лишь для инсценировки импульсивного убийства, совершенного в порыве гнева. На самом же деле, Оливера убили хладнокровно и одним ударом в сердце. Значит действовал профессионал. Логично, что следствие предполагало о том, что Юнги узнав правду о своем отце, убил мужчину, бросившего свою семью, питая к нему жгучую обиду.  — Отцепись! И без тебя тошно! — рыкнул  Юнги убирая мои руки, которые лишь с новой силой цеплялись за его торс. Шокирующие новости были и для меня. Ресница, найденная на месте преступления, принадлежала Алексу. Я отказывалась верить в причастность брата. Все это не более чем глупое совпадение. Мой нежный Алекс не мог убить человека. Как бы не строил из себя грозу семи морей, он был не такой. Пока я отрицала причастность Алекса, оба мужчины набросились на меня с обвинениями, заверяя в предвзятости.  Они с остервенением доказывали виновность моего брата, мечась по комнате, пока я, с налитыми от слез глазами, следила за каждым их шагом отбиваясь от каждого обвинения. Я ожидала подобной реакции от Юнги, но не от Тэ. Сегодня он был не тем добродушным мужчиной, а самым настоящим полицейским, готовый любым методом выбить из обвиняемого признание. Только вот обвиняемым была я. Казалось вот-вот и он достанет свое оружие, направляя мне его в лицо.  — Алекс не мог этого сделать и точка! — злобно шипела я. Не знаю откуда во мне проснулась эта необъятная злость, но ее растущая мощь рисковала обрушиться на мужчин как минимум яростным криком, а как максимум даже звонкой пощечиной.  — Для начала докажите мотив моего брата и цель. А заодно орудие убийства предъявите. Их же у вас нет, верно? А без этих трех составляющих нет состава преступления. — Метнув в них уничтожающий взгляд, я рванула к выходу на задний двор, уходя в лес.  — Ты же не знаешь куда идти! — осуждающе крикнул Тэ поспевая за моим  спешным шагом, но я уже скрывалась в амбаре, спускаясь в подвал. — Да подожди! Тебе нужно выйти через другой выход! Там по кустам, возле авиария агенты сидят, а я один пришел! — Тэ, Алекс не в чем не виноват! — сдерживая слезы прошептала я, резко обернувшись к нему. — Джени, ты должна смотреть на факты, чтобы видеть правду. — Я видела, как отец что-то зарывает в саду. — сорвалось признание с моих губ.  Что мною двигало в этот момент? Как я могла предать отца? Опять. Мы стояли в полутьме подземного тоннеля и смотрели друг другу в глаза, считывая мысли и предугадывая реакции. Но то, что он сделал я никак не могла предвидеть. Тэхён запустил свои длинные пальцы в мои волосы, впиваясь страстным поцелуем, на который невозможно было не ответить. — Хочу тебя — прошептал он, скользя рукой по моей груди. Резкие, грубые движения его ладони, рвано блуждали по моему телу, не зная на каком его участке остановиться.  Я, по всей видимости, была слишком фригидна, но все это не вызывало во мне того возбуждения, которое так часто описывают девушки. Не было приятного щекотания в области живота, не было помутнения рассудка, не было неудержимого желания овладеть его плотью. Только лишь моя наивная  влюбленность в него и искренняя уверенность в том, что если прямо сейчас между нами что-то произойдет, то мы станем ближе. Может он был так холоден именно потому что вчера у нас ничего не вышло? Я робко коснулась ладонью ширинки его штанов, невербально выражая свое согласие. Не растерявшись, он расстегнул ремень, обнажая возбужденный член и одним движением руки, положенной мне на затылок, продемонстрировал свое желание получить от меня минет. Скользнув по Тэхёну растерянным взглядом я опустилась на колени, обхватывая губами член. Резкий, нетерпеливый толчок заставил заглотить его глубже, вызывая рвотные рефлексы, которые я тщательно пыталась скрыть, не желая портить момент. Не знаю чем так людям нравится секс, но весь мой, хоть и немногочисленный, но опыт, представил передо мной это мероприятие лишь как способ сделать приятно своему партнеру. Никогда я не получала оргазма от полового контакта. Лишь мастурбируя, я могла достичь удовлетворения этой физиологической потребности. Раз Тэхёну нравится подобная манера в интимных отношениях, пусть будет так. Борясь с собой, я глубже заглатывала детородный орган своего предмета воздыхания, стараясь контролировать искривленное лицо.  Подняв с колен, Тэ развернул меня к себе спиной и ловким движением спустил джинсы, громко шлепнув по ягодице. Разведя бедра и прогнув мне спину, без предупреждения и объявления войны, он вошел в меня резким, грубым рывком. Громко ойкнув от боли, я зажмурила глаза. — Нравится значит, когда тебя грубо берут, да плохая девчонка? — низко прорычал Тэ, приняв мой болезненный вскрик за блаженный стон.  — Да…— подыгрывала я в ущерб себе. После этого «признания» он лишь грубее  стал  входить в меня, упираясь головкой члена в стенки влагалища. Резкие толчки сотрясали тело и, упертые в стену, руки. Ладони болезненно жгло от трения нежной кожи о грубый камень. Все же секс — это отстой. Все, кто говорят обратное — просто притворяются, романтизируя это мероприятие. Возможно даже  девушки, утверждавшие о своей любви к сексу, делают это исключительно в угоду мужчине. Они то в этой процессии единственные, кто получают удовольствие.  Тэхён резко вышел из меня, развернул лицом и вновь опустил на колени. — Сейчас кончу. — заявил он проникая членом в мой рот.  Уже? Так быстро? Ему даже не нужна имитация моего оргазма? Его оргазм не заставил себя долго ждать и взорвался у меня во рту горячей семенной жидкостью. Я удерживала ее во рту, ища взглядом удачное место для сплевывания.  Положив пальцы под мой подбородок, он, подобно царской особе, поднял меня на ноги и пристально всматриваясь в глаза сказал :  — Глотай.  Я послушно проглотила, пристально всматриваясь в него зачарованным взглядом. Погладив меня по голове и назвав меня «Восхитительной малышкой», Тэ проводил до ещё одного выхода, который вел в лес. Там был точно такой же выход, как и в авиарии. Детектив указал куда мне нужно идти и дал наставления. Необходимо было откопать то, что так усердно схоронил отец и постараться найти вещь, с оборванным краем, чью часть нашли среди следов. Я бегло рассказала Тэхёну, про ту странную историю с собакой и ему она тоже показалась неправдоподобной. Поцеловав меня на прощание, он ещё раз убедился в том, что я помню куда следует выходить из леса и вернулся назад к Юнги.  Внутри меня было слишком много чувств, сплетающихся между собой. Я была права и секс кажется сблизил нас. Тэхён значительно смягчился после произошедшего. Даже назвал восхитительной. На моем лице играла глупая улыбка. Пусть физически мне и было некомфортно, но эта влюбленность окрыляла, придавала сил, особенно осмысляя тот факт, что такой как он, обратил внимание на такую как я. Удивительно. Только вот чувство вины быстро спустило меня с небес на землю. Я опорочила честь своего отца. Но теперь, почему-то была уверена в том, что если раскопаю землю именно в том месте, то самое жуткое, что меня там ждёт — это разложившийся труп собаки. Пока выиграю время, чтобы доказать невиновность Алекса. А наличие пуделя под землей, докажет невиновность и отца. Наверно докажет. Буду действовать по ситуации. Пока я выходила к дороге, в голову пришла отличная идея, которая поможет мне остаться в собственном доме совершенно одной и порыскать там в поисках доказательств их непричастности. 

***

Домой я вернулась в приподнятом настроении, а предупрежденные, о моем  отсутствии, родные не кидались на меня с кулаками. Я радостно объявила им, что вечером все трое отправляются в театр, смотреть на гастролирующих в Корее русских актеров с пьесой «Горе от ума». В их согласии я не сомневалась. Родители, с трепетом относящиеся к родине, не могли пропустить такую возможность, а Алекс, ярый поклонник русской прозы, не упустит возможности подобно суфлеру проговаривать текст вместе с актерами, блистая своими познаниями и феноменальной памятью. — Чуть свет - уж на ногах! И я у ваших ног! — процитировал Алекс Грибоедова, целуя мне руку, как то и предполагалось в пьесе. — Ну поцелуйте же, не ждали?Говорите!— продолжила я, наблюдая за тем, как на лице брата проявляется улыбка. Как он божественно улыбался. У него была мамина улыбка. При ее появлении у обоих на щеках проступали очаровательные ямочки, хитрые круглые глаза, одинаково холодного цвета, блестели ярче полярной звезды и каждый излучал особый шарм, принадлежащей своему полу. Лицо матери становилось по-женски мягким и кокетливым, в то время, как мимика Алекса выдавала в нем решительного альфа-самца с загадочной улыбкой.  — Карету мне! Карету! — подобно нам, мама процитировала Чацкого , суетливо заметавшись по кухне. Она была наверно самой стереотипной русской со своими длинными русыми волосами, заплетенными в тугую, толстую косу, маленьким вздернутым носом и вечным желанием всем угодить и всех посытнее накормить. Единственное что было не обычно в ней — те же холодные серые глаза, что и у Алекса. Этот цвет делал их взгляды пронизывающими, похожими на опасных волков, готовых вонзиться в шею в любую секунду. Только в случае с братом  и его строгим лицом все было гармонично, а вот в маме эти глаза вызывали диссонанс. Красивая, розовощекая женщина, с улыбчивым лицом и таким холодным взглядом. Подобно наседке она металась по дому, переживая, что не успеет привести себя в порядок, не успеет приготовить ужин, не успеет убраться и вообще у нее конь не валялся, а мы стоим как оболтусы. Пообещав помочь ей со всеми этими хлопотами, я встала к раковине и принялась мы посуду, демонстрируя серьезность своих намерений. — Я что-то не понял.— таинственно произнес Алекс, стоя боком к кухонным шкафам и уперев локоть в столешницу. — А с чего вдруг ты не идешь? — Не позволяй душе лениться!Чтоб в ступе воду не толочь, душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь! — Читай не так, как пономарь,  А с чувством, с толком, с расстановкой! — теперь Алекс парировал фразой Фамусова . — Ты проиграла. Твоя цитата была из стихотворения Заболоцкого — Ученье — вот чума, учёность — вот причина. — не отрываясь от намыливания посуды и я воспользовалась цитатой Фамусова. — Боже… у меня не дети, а чокнутые заучки! — суетилась мама бегая по кухне с тряпкой — Пошли, покурили бы где-то в подворотне что ли?  — Ма, брысь отсюда, у меня воспитательные беседы с твоей дочерью. — Алекс скосил на родительницу зоркий взгляд. — Я вот сейчас не посмотрю, что тебе третий десяток и как отхожу тебя ремнем по жопе! — бухтела в ответ она, но все же удалилась с кухни, зная, что его гнева боюсь куда сильнее. — Евгения, я жду ответа, родная.  Ох уж это его сочетание кнута и пряника. Строгое «Евгения», как всегда звучало угрожающе, демонстрируя решительность брата, давая понять, что лжи и увиливаний он не потерпит, иначе мне крышка. А ласковое «родная» давило на совесть, приводя за собой жгучий стыд при одной только попытке сказать не правду.  Сделав непоколебимое лицо, я взяла за руку свою совесть и нырнула вместе с ней в пучину стыда, цепляясь за липкие водоросли страха, сказав: — Мне на работу вечером. К тому же вчера мы с Тэ уже смотрели пьесу. Это он купил вам билеты. Он тааак вдохновился, что хотел, чтобы и вы непременно увидели спектакль. Я так усердно лгала, что сама поверила в эту ложь. Так четко представляла, как мы с детективом сидим в театре, затаив дыхание наблюдая за игрой актеров и развитием сюжета, я переодически поясняю ему непостижимые тайны русской души, а он улыбается своей очаровательной улыбкой, обнажая белоснежные зубы. Так и вижу его в партере в черном свободном костюме, белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Сидит такой загадочный, медленно переводит свой томный взгляд, а все остальные мне завидуют. Ну или думают : «какого черта эта мышь делает с таким красавцем?».  Прекратив витать в облаках я домыла посуду, закончила свою лживую историю перед братом и принялась исполнять дочерний долг, тщательно вылизывая дом. Пришедшее на телефон сообщение застало меня за мытьем полов. Воодушевившись, я надеялась увидеть там номер телефона Тэ, но оно было от неизвестного. Текст его был таким:  «Мышь, приходи сегодня вечером. У меня для тебя будет важное задание.» Надо же какой человек. Даже когда просит о чем-то не делает добродушный вид. Ведь так мы обычно поступаем? Когда что-то надо и голосок сразу такой ласковый становится и лицо ангельское и речь елейная. Но Юнги и тут отличался. Он не притворствовал, а говорил четко и по делу. И как теперь все успеть? По всей видимости придется опять заночевать там. А где заходить? Через авиарий или через лес? Наверно лучше через лес. Точку хорошо запомнила. Я шла прямо и вышла прямиком у столба электропередач, на котором творческие подростки оставили свои «вклады в искусство» в виде граффити. А вот что делать, если я заблужусь внутри? Ладно, буду действовать по обстоятельствам. Выпроводив всю чету в театр, предупредила, что вновь останусь у Тэ. Это их конечно не очень радовало. По мнению отца и матери наши отношения развиваются слишком быстро. А Алекс смотрел на меня с неприкрытым подозрением хмуря брови. Ну а что я могла им ещё сказать? Что всю ночь мы смотрим на звезды изучая созвездия? Или до самого утра раздаем еду бездомным? В это точно никто не поверит. Пусть хотя бы питают надежды, что вскоре смогут выпихнуть меня замуж. Выждав двадцать минут и убедившись, что никто ничего дома не забыл и возвращаться в ближайшее время  не планирует, я вышла во двор и подошла к тому месту, где отец хоронил собаку. Какого же было мое удивление, когда я обнаружила, что земля была кем-то недавно вскопана. Разрыв аккуратно землю, я убедилась в том, что там ничего нет. Но кто? Кто мог сделать это?  А самое главное для чего? Вернув все на место, я осмотрелась по сторонам  и заметила мигающий огонек в доме напротив. Это была камера видеонаблюдения  соседки госпожи Тен. Никогда раньше я не обращала внимания  на ее наличие. Давно ли она висит? Может камеру установили после того дня, когда отец сбил ее пуделя?  Решительно развернувшись, я направилась к дому соседки и громко постучала. Дверь мне открыла маленькая сухая старушка в вязанном жилете и редкими, короткими, посеребренными волосами.  — Госпожа Тен, здравствуйте — я почтительно склонила голову.  — Джени, деточка, что-то случилось? — по-старушечьи причитала она. — Нет, простите, что вторглась вот так…Как вы поживаете?Как Аги? — Ох, деточка, ты проходи… Выпей чаю со мной. В доме старушки пахло мятным маслом и ветхостью, исходящей от старенького дивана, шкафа и, кажется, самой пенсионерки. Она жила крайне скромно, но было заметно, что из последних сил поддерживает порядок в доме. Мы прошли в уютную кухню с жизнерадостными желтыми шторами на окнах и принялись пить чай в прикуску с хангвой С печалью в глазах, несчастная старушка , поделилась со мной , что не может найти своего преданного Аги уже третий день. Обычно пес не уходил дальше двора, а тут бесследно исчез. В ее голове даже созрела теория, что его похитили «черные ветеринары», существование которых она явно придумала сама, чтобы продать бедного пуделя на органы. — Зачем же кому-то его органы? — спросила я замерев с угощением у самого рта. — А что? Свиное сердце же пересаживают человеку!— заговорщицки шептала старушка. — Госпожа Тен… насколько я знаю не само сердце, а лишь клапаны…Да и продолжительность жизни таких пациентов не велика…Аги был уже старенький… может убежал умирать? Знаете некоторые животные так поступают… Она тяжело вздохнула, едва сдерживая слезы. Мне было бесконечно жаль несчастную одинокую женщину. Подойдя к ней, я крепко обняла старушку, позволяя выпустить на волю ее тревожные чувства. — А ты чего пришла то? — проплакавшись спросила она. — А…я просто заметила камеру у вашего порога и хотела спросить, не захватывает ли она наш двор? Госпожа Тен оправдала мои ожидания и подтвердила, что камера «достает» до нашего дома, однако качество изображения будет очень плохое. Как и предполагала, соседка установила ее в день пропажи пса. Я придумала  легенду, о том что кто-то повадился бросать мусор на наш газон и я горю желанием выявить негодника. Недовольно нахмурив брови, соседка согласилась показать мне видео.  До чего я скатилась? Поросла во лжи, обманывая даже престарелого человека. Была ли это ложь во благо? Только вот во благо кого? Себя? Семьи? Юнги? Ради кого я лгала? Вероятно это была ложь во имя истины. Бывает такое? Бывает ли, что истины возможно добиться лишь ложью? Так же как и утро не наступит, пока не придет ночь.  Старушка завела меня в просторный кабинет, в котором было все для рукоделия, начиная от пряжи и крючков, заканчивая швейной машинкой. На стареньком обшарпанном столе стоял современный, большой компьютер, наглядно демонстрируя сменяемость эпох, пережитых хозяйкой дома. Она умело орудовала мышкой, открывая записи с камер за нужные мне даты. — Госпожа Тен, Вы не против, если я посмотрю одна? Не хочу, чтобы из нашего инцидента у вас сформировалось предвзятое отношение к соседу сделавшему это. К тому же мы не знаем наверняка, возможно мы чем-то огорчили его и поэтому он теперь так поступает. — Джени, деточка, ты мудра, учтива и заботлива точно кореянка! — довольно улыбалась соседка — Жизнь в Корее однозначно пошла, и тебе и твоей семье, на пользу, иначе бегали бы там, в своей России, как варвары!  Несмотря на то, что нелестное мнение о родине острым кинжалом прошлось по моему чувству патриотизма, я натянула благодарную улыбку. Старушка ошибалась. Мы были русские до мозга костей. Я никогда не понимала, что сподвигло родителей покинуть родину и отправиться не куда-то, а в Сеул. Это не был годами продуманный переезд. Это было спонтанное решение, с быстрыми, торопливыми сборами. Мама лишь твердила, что отец нашел хорошую работу в Азии и теперь мы все отлично заживем. Однако мы и на родине не плохо жили. Пусть наша семья не блистала роскошью и заоблачным достатком, однако последней корки хлеба мы не доедали. Все вместе отмечали каждый праздник, которых теперь так не хватало. Этих обычаев, традиций. Хоть мы и говорили исключительно на корейском, но даже в иностранную речь умудрялись вставлять свои русские особенности, переводя присказки, поговорки или выполняя суеверные действия шокируя окружающих. Какого было удивление папиных коллег, пришедших к нам на ужин, когда мама, просыпав соль, перекинула щепотку через левое плечо. Это действие было настолько автоматическим, что никто из нас не придал этому значения, в то время, как гости шокировано переглядывались. Что уж говорить про консультантов в магазине, заставших практически сцену избиения. А это папа просто трижды шлепнул маму по руке, из-за того, что она, примеряв футболку, надела ее наизнанку. Ну и добил всех Алекс, услышавший перешептывание сотрудников магазина: — Что? Бьет? Ну что вы! Не дай Бог!— издевался брат над ничего не понимающими корейцами, три раза сплюнув  через левое плечо.  Все эти обычаи глубоко сидели в каждом из нас, ровным счетом как и у наших земляков. Это уже было на уровне менталитета. Ты можешь во все это не верить, но противоядие от проклятие, в виде простых жестов, всегда применяется  автоматически.  Мысли о родных краях и семье, теплом отзывались внутри меня, пока я вновь не перевела взгляд на компьютер. Нужно было продолжать играть в сыщика и узнать, кто выкопал папин клад. Не смогла я удержаться и от просмотра дня предполагаемого убийства пса. Широко распахнув глаза, я внимательно всматривалась, отслеживая семейную машину. Однако выяснилось, что отец мне солгал. Он не сбивал Аги. И даже не находил его трупа. Отец вернулся с работы  как и обычно. Припарковал машину и вошел в дом. Аги даже близко не было. Что же тогда он так усердно закапывал в саду?Чувство неизвестности и додумывания разгоняли сердцебиение до пика его возможностей. Страх тугими канатами стянул все внутри, проявляя холодный пот на лбу. Нет ничего хуже неизвестности. Промотав видео дальше я заметила маленькую тонкую фигуру, копошащуюся именно в том месте, где зарыл свою тайну отец. Сомнений не оставалось. Это была мама. Фигура вышла из дома, огляделась по сторонам и целенаправленно пошла к захоронению. Из земли она достала нечто небольшого размера, потому что находка с легкостью поместилась за пазухой ее вязанного кардигана. С этим кладом она пошла прямиком в дом. Выключив компьютер я вышла из комнаты пытаясь сделать самый непринужденный вид, несмотря на то, что изнутри меня всю трясло. — Ну что? — вопрошающе смотрела на меня госпожа Тен — Удалось выявить нарушителя?  — Ах, да там ничего страшного. Просто стечение обстоятельств. Что-то выпало из кармана Алекса, что-то принесло ветром. Так что переживать не стоит. Значит соседи не питают к нам большой неприязни и это радует— добродушно улыбнулась я. Распрощавшись со старушкой, я на ватных ногах шла к дому, хаотично думая где стоит искать то, не знаю что. Где тот самый волшебный клубок ниток, который приведет меня к таинственной вещи? Зайдя внутрь, я начала свои неуверенные поиски в местах общего пользования: шкафы на кухне, антресоли, комоды. Руки бегло осматривали всевозможные ящики, в то время как мысли все так же бегло метались у меня в голове. Получается я ничего не знаю про свою семью? Почему отец соврал мне? Что он закапывал там? Мать знает об этом или просто случайно заметила его странное поведение? А Алекс? Что за звуки рации тогда были в его спальне? Почему его куртка и ресница были на месте происшествия? Выходит мне вовсе и не стоит винить себя, раз у каждого из них свой ворох секретов?  Мне не удалось найти что-то, что походило бы хоть как-то на то, что можно было принять за страшную тайну, только выпавший из маминой одежды чек. Растерявшись, не зная куда его нужно вернуть, засунула его к себе в карман, скрывая следы своего обыска. Расстроенная и озадаченная, я направилась к Юнги. Помимо всего прочего меня одолевали мысли о Тэхёне. Эти глупые девчачьи мысли : «Почему он не позвонил?». Если у Юнги был мой номер, значит и у Тэ есть. Может много работы? Бедняга устал наверно. Оглянувшись по сторонам, я залезла в тайный ход и спустилась вниз. Только  планировала начать вспоминать, куда по коридору надо двигаться, как увидела едва заметные крошки, лежащие на полу.  Кто оставил их? Судя по тому, что мне пришлось самостоятельно добираться, Тэхёна в убежище нет, иначе он заехал бы за мной, следовательно Юнги, подобно Гензелю , оставил эти крошки, чтобы помочь мне найти правильный путь. Собирая их на пути, я ещё больше переживала за то, что крошки мог заметить и тот, кому это совершенно не следовало бы замечать. Вернусь и обязательно все вымету. От греха, как говорится.  Зайдя в дом, я натянула на себя улыбку, пряча все тревожные мысли и дружелюбно махая Юнги, на ходу стала показывать ему принесенные лекарства и прихваченные из дома снеки. Мужчина сидел на диване, забравшись на него с ногами, и медленно перебирал пальцами по струнам, усердно всматриваясь в собственные движения.  — Что за песню ты тогда пела?— не отрывая взгляда произнес он. — Про елочку? — удивилась я — Это старая русская песня. Ей лет восемьдесят не меньше.  — На, переведи мне ее, пожалуйста, на корейский— он кинул мне лежащий рядом с ним блокнот.  — Ты меня для этого срочного дела позвал? — усевшись на пол возле него, я принялась писать текст. — Куда ты на ледяной пол? — Юнги, устало выдохнув, подложил под меня мягкую подушку. Удобнее усаживаясь на нее стала писать текст, пытаясь звучнее подобрать для нее корейский перевод. — Дословно переписывай.— приказал он— И мне нужно, чтобы ты сходила на мою работу и забрала кое-что. — Юнги, ну как дословно? Я не знаю, как правильно перевести слово «штормовка»— сказала я слово на русском.  С трудом объяснив корейцу значение слова «штормовка» и ее разительное отличие от ветровки, мы сошлись пока на обычной куртке и дальше принялись обсуждать аллегории «звенящих снежинок» и «мохнатых лап». Казалось так странно, что подобные вещи вообще  нужно обсуждать, однако даже такая мелочь ярко отображала языковую разницу между нашими странами. Как только мы разобрались с могучим русским языком, я стала переписывать текст, а Юнги просвещать в предстоящее задание. Мне нужно было не просто пойти к нему на работу, а сделать это, не вызвав подозрений. Для этого нужно было зарегистрироваться на любой проект и записаться на кастинг. А там уже встретиться с неким Ким Намджуном, и попросить его вернуть «кое-что». Что он должен будет передать, Юнги меня не посвятил, но убедил, что господин Ким поймёт. В самом проекте, естественно можно было не участвовать, самое главное попасть на кастинг. Мужчина не отрывал взгляд от своей гитары, старательно подбирая аккорды. — Можно мне попробовать? — с любопытством поинтересовалась я — А ты умеешь? — пренебрежительно спросил он.  — Не-а… Но у тебя так красиво получается, что мне тоже хочется попробовать.  — Нравится? Что ж… Иди, попробуй своими лапками что-нибудь наиграть. Я вспоминала куда Юнги ставил пальцы и пыталась по памяти повторять все в точности. Получалось не так хорошо, как у него, но для человека в первые держащего гитару в руках, весьма не плохо.  — Нет же… Здесь нужен минорный аккорд— замявшись он задумался — Так полагаю ты не знаешь аккордов?  — Не-а…Я за тобой повторяю. — Ладно, визуальная память у тебя, для мыши, не так уж и плоха. Следи за рукой — подойдя ко мне сзади, Юнги положил свои руки поверх моих и словно кукловод управлял мной. Я шокировано обернулась на него, не ожидая от мужчина вообще какой-либо возможности к тактильным касаниям. — Будешь таращиться -укушу.— строго проворчал учитель — на струны смотри.А что с руками у тебя? На терке терла? — А, это? — замялась я, не зная что придумать, не рассказывая интимных подробностей — Об асфальт стерла… Я смотрела за движением рук и улавливала перелив мелодии, медленно мурлыча ту самую песню. Мелодия отлично подходила под мотив. Будто изначально была создана для нее. Никогда не задумалась бы, что народную русскую песню, можно вот так спеть под гитару, без использования аккордеона или любого другого привычного музыкального инструмента. Убедившись в том, что я усвоила урок, он позволил мне проиграть ее ещё несколько раз самостоятельно. Пока я сосредоточенно скользила пальцами по струнам, со стороны дивана послышался глухой щелчок.  — Ты сфотографировал? — удивленно спросила я. — Ага —непринужденно ответил мужчина уставившись в экран фотокамеры, ухмыльнувшись кривой улыбкой. — Буду потом на работе хвастаться, что сумел даже мышь научить играть на гитаре.  — Можешь сколько угодно обзываться — тепло улыбнулась я — Всё равно знаю, что ты хороший. Эта колкость лишь защитная реакция. Он с любопытством смотрел на меня, склонив голову на бок. — Почему вечно улыбаешься?  — А чего не улыбаться? — я замерла, крепче прижимая гитару к себе. — Это твоя защитная реакция? Почему никогда не показываешь, что внутри? Излишняя бледность, резкость движений, витающий взгляд - говорят мне о том, что тебя что-то беспокоит, но ты вечно надеваешь эту глупую ухмылку. Почему? Ты хмуриться вообще умеешь?  — А кто любит хмурых?  — По-твоему меня никто не любит, потому что я хмурый? — округлив глаза Юнги удобнее уселся на диване. — Мужчине положено быть хмурым. А женщина должна всегда быть милой и улыбчивой. — Должна ты только банкам, глупая мышь. И папе с мамой. Больше ты не кому и ничего не должна. Не кому, поняла?— он особо выделил это «не кому»  Я рассказала ему свой печальный школьный опыт, который и частично поспособствовал моему становлению. Юнги неприязненно морщился, много матерился, называя одноклассников моральными уродами, и ругал меня за то, что позволила кучке сброда сломать себя. Но я не чувствовала себя сломленной. Мне казалось, что я просто перехитрила систему и нашла эту кнопку управления. Однако мой собеседник уверял, что я скрываю себя настоящую за непроницаемой маской. Когда попыталась сказать, что он делает ровным счетом то же самое, Юнги ответил : — Я не сентиментальный человек, прямолинейный и привык говорить правду в лоб. А если и проявляю свою заботу, то не собираюсь распыляться налево и направо. Моего внимания достоин не каждый. Зачем мне быть милым со всеми, если могу подарить это тем, кто мне дорог?— он пристально посмотрел мне в глаза— Не знаю сколько дыма внутри тебя, но несмотря на то, что  ты и мышь, но все же женщина, а вы живете эмоциями. Хочешь смеяться-смейся, хочешь плакать- плачь. Та женщина…— он замялся отворачивая голову в сторону — Она была словно ураган. И он накрывал этими эмоциями не только ее саму, но и всех окружающих. С ней я чувствовал себя живым, нужным. Она была прекрасна когда плакала, ещё прекраснее, когда сердилась, а когда смеялась в ее глазах горели игривые искорки. Ей не нужно было притворяться. Она могла быть и дерзкой, и бесконечно нежной, и решительной, и застенчивой. Но это все была она и не было необходимости прятать это всё. Я, затаив дыхание слушала его неожиданно откровенную речь. Что это с ним? С чего вдруг он решил поделиться этим со мной? Из-за его привычной скрытности, все сказанное становилось ещё более ценным. Он действительно сильно любил ее. Я видела это в его глазах. Он будто представлял ее образ перед собой. Когда думал о ней, глаза светились счастьем, а когда осознание, недоступности возлюбленной, доходило до него, лицо мгновенно омрачалось глубокой печалью. Отложив гитару, я уселась рядом с ним на подлокотник дивана. — Нет! Ну не начинай! — протестующе зажмурился Юнги. — Что с ней случилось?— я прижималась к нему всем телом, крепко окутывая в объятиях. — Не твое мышиное дело. Я тебе пример для подражания привел, а не повод для душевного разговора.   — Юнги, прости, но я не нашла сегодня ничего… — урчание моего живота перебило мою взволнованную речь.  — Ты не ела сегодня? — обреченно вздохнул Юнги. — Нет вроде… —засомневалась я — Ничего страшного… — Мышь, ну что ты за человек, а?! Вот только раздражаешь меня!  Он резко встал с дивана, придерживая мои сцепленные на его торсе руки, которые так и соскальзывает вниз от его быстрых движений. — Подожди! Мы не закончили сеанс обнимашек! — звонко засмеялась я, вцепляясь руками и ногами в его бедро. — Отпусти, ненормальная! — не удержался от смеха и он — Вот когда надо есть не идешь, а когда не надо идешь, как покорная овца! —смеясь бухтел он с трудом переставляя свою правую ногу. Пока мы ужинали я рассказала ему про свое мини расследование, про обысканный дом и отсутствие каких — либо результатов. Несмотря на то, что мне не удалось найти таинственную находку, Юнги, в свойственной ему манере, похвалил меня : «Надо же. Мышь, а дедукция работает. Удивительно».  Меня же волновал вопрос: «Как ему удалось отправить сообщение?».  Оказалось все намного проще. Он прошел по тем самым ходам и отправил сообщение, с незарегистрированного телефона, когда был где-то примерно под лесом. Обсудив все важные новости, в том числе план проникновения на студию канала, мужчина скомандовал «отбой». — Юнгиии? — прошептала я,кутаясь в одеяло, пока он незаметно накрывал своими ногами мои ступни. — Юнги, а где собаку можно купить?  — Собаку? Тебе забот мало или слишком денег много?  — Не мне… соседке. У нее пес пропал, она так убита. — Тебе аванс дали, что бы что? Чтобы ты семье дорогущие билеты в театр покупала, а соседкам собак? Ты хоть копейку в банк донесла? — Ну билеты ведь для дела нужны были… — Не зли меня. Спи. — Я забыла совсем крошки подмести… вдруг кто-то посторонний спустится! Подсунув мои ладони себе под живот он раздраженно буркнул: — Привязать тебя что ли, неугомонная?