Докажи, что я не виновен

За ночь все тело онемело. Не представляю каково было Юнги. Проснулась я от яркого луча света, направленного прямо в лицо. Открыв глаза, увидела Техёна усмешливо улыбающегося при виде нас. Руки Юнги крепко прижимали меня к себя, в то время как сам мужчина блаженно спал. Он был похож на кота. Узкие глаза, с опущенными внутренними уголками, маленький широкий нос, строгие брови вразлет, тонкие губы, растянувшиеся в легкой улыбке. Ну точно, кот. — А вы тут зря время не теряли я посмотрю — скрестив руки на груди сделал вывод Тэ — Мин, подъем! — детектив пнул друга мысом своего ботинка в голень. Открыв сонные глаза Юнги злобно посмотрел на Тэхёна, затем на меня и убрав руки тут же сбросил со своего торса прямиком под ноги Тэ. — Что так долго-то?! Она мало того меня чуть детородной функции не лишила, так ещё и отлежала все! — держась за спину Юнги с трудом начал подниматься. — Нельзя быть таким хамом! Как Наён вообще с тобой живет? — укорял нахала друг, протягивая мне руку помогая подняться — Давай, маленькая. Не ушиблась? Оглядевшись по сторонам я осознала, что  наш освободитель зашел абсолютно не с той стороны, с которой мы пришли вчера. Перед нами был не мрачный подвал, а длинный, извилистый тоннель. Увидев мой растерянный, вопросительный взгляд, Тэхён объяснил, что приводить меня в истинное место пребывания Юнги было бы слишком опасно. И судя по вчерашнему «шмону» детектив не прогадал. Это хитрое убежище принадлежало покойному дяде Тэ и было продумано до мелочей. Два абсолютно разных дома были объединены между собой кучей подземных ходов. Один дом был тот, в которым мы находились вчера, а второй вполне себе цивильный, одноэтажный домик, со всеми благами цивилизации. Именно там и укрывался Юнги. Покинув нас минувшим вечером, детектив дожидался меня в паре кварталов, чтобы убедиться в моей сохранности и отсутствии у меня «хвоста». Когда спустя час я не явилась, он понял, что незваные  гости наведались в лачугу. Доставать нас в тот же момент было опасно. Могли наделать много шума, привлекая внимание , а вот утром, когда все утихло, идеальный вариант.  — Черт… мои там наверно сума сходят! Если вообще ещё с собаками не вышли меня искать!— сокрушалась я, доставая телефон. — Никаких телефонов. — Тэ мягко коснулся моей руки, держащей смартфон и опустил ее. — Поехали, я подвезу тебя.  — Если ее заметят с тобой, будут следить. Пусть сама добирается. Вызовем такси. — протестовал Юнги. Однако у Тэхена было свое видение. Он считал, что если мы будем разыгрывать хоть какое-нибудь подобие отношений, не важно романтических или интимных, интерес у спецслужб, к моей персоне, не возникнет.  Заботливо взяв меня за руку, детектив уводил меня из дома через задний двор, выходящий прямиком в лес. Казалось, что мы не прячемся от агентов разведки, а сами являемся таковыми. Каждая деталь у мужчин была продумана наперед. Зная, что за каждым их шагом следят, он добирался до дома, где скрывался подозреваемый, лесными тропами, где идеально проходил его внедорожник, а седаны преследователей рисковали застрять в, размытых дождями, выбоинах. К тому же риск остаться замеченными в таких условиях был практически стопроцентным. Несмотря на то, что детектив рассекретил их практически сразу, агентам лучше об этом не знать. Пусть наивно полагают, что беспечный детектив ни о чем не подозревает. Он рассказал мне, что его дядя был одаренным инженером и как только господин Ким приобрел этот дом для себя и супруги, то загорелся идеей строительства подземных ходов. Сам Тэ тогда был совсем ребенком и часто играл в дядином творении, представляя себя тайным агентом. Однако после внезапной смерти и дяди и тети, у проницательного следователя зародилось подозрение в обыкновенности лабиринта. Он знал все ходы наизусть. Выйдя из дома в лес, мы зашли в небольшую ветхую постройку. Внутри ярко пахло зерном и деревом. Это было нечто на подобии амбара, где хранили еду для скота. Здесь мы снова спустились подпол, люк которого был устроен уже знакомым мне образом. Масштабы этих ходов, туннелей и продуманность всех деталей до самых мелочей- поражали. Здесь было продумано даже освещение, в отличии от предыдущего подвала. Каменные стены, арочные проходы, с многочисленными развилками и поворотами.В полу, с уложенной плиткой, под толстым прозрачным стеклом вмонтированы маленькие фонарики, реагирующие на движение. Тэхёну не нужны были ни карта, ни навигатор. Он уверенно шел вперед, крепко держа меня за руку. — Невероятно…— полепетала я восхищенно разинув рот. Тэ обернулся на меня, одаривая довольной улыбкой, не сбавляя шага. — Сейчас подниматься будем. Голову береги. Стоит ли говорить, что когда мы вышли из небольшого зеленого холмика, скрытого от посторонних глаз растительностью, я окончательно впала в замешательство. Несмотря на то, что вокруг были пышные деревья, и множество растительности, над нашими головами, высоко, у самых крон деревьев,  растянулась сетка. По огромной площади, огороженной железным забором, степенно разгуливали птицы. Я не успевала крутить головой, чтобы рассмотреть каждую из них. Здесь были и обычные гуси, и кукушки, и стрижи и даже японский журавль. Каждый из видов облюбовал себе отдельную территорию, дружелюбно соседствуя со своими товарищами по «общежитию». — Этот авиарий принадлежал дяде. Он очень любил птиц и даже немного изучал их. Я не мог бросить его детище после смерти. — У них не осталось детей? — с тоской спросила я. — Не успели. Тетушка Гён Хи грезила детьми, но долгое время не получалось. Потому вся их любовь доставалась мне. — Мне очень жаль это слышать, Тэ — я сочувственно положила руку ему на плечо — Но они оставили тебе такое прекрасное напоминание о себе. Твои дядя и тетя живы в своем детище.  — Ты слишком милая для этого грязного мира, Джени — он губами коснулся моей ладони, от чего по лицу тут же расплескалась алая краска.  Я всегда представляла себе людей его профессии хмурыми и мрачными. Им столько приходилось видеть ужасов, что угрюмость была крайне оправданной. Однако Тэхён был слишком добр для детектива и даже слишком жизнерадостен. Полицейского  в нем выдавал лишь серьезный, цепкий взгляд, смотрящий в самую душу. Едва ли от него можно было что-то утаить. Может он так добр ко мне, потому что я ему симпатична? По какой ещё причине совершенно незнакомый человек может заботиться о том, чья родня, по его мнению, причастна к убийству. Птицы сновали мимо, с интересом поглядывая, пока мы двигались к выходу. Они не торопились разлетаться в разные стороны, чувствуя себя здесь в полной безопасности. Я даже задумалась о том, насколько идеально было бы провести здесь хотя бы несколько ночей. Самая гуща леса, божественной красоты Флора, дышащая в затылок, безобидная фауна. Все это навевало умиротворения. Я так и представляла, как засыпаю под звуки ночного леса, с тихим шелестом листвы и ненавязчивыми переговорами птиц. Но, стоящий у выхода, внедорожник Тэхёна, вернул меня в эти суровые реалии, в которых мне предстояло заполучить ДНК родных людей, чтобы передать его полиции. 

***

Как я и предполагала, дома меня ждали до смерти перепуганные родители и сердитый брат, по русской традиции, капающий маме корвалол прямиком в рюмку. Стоило мне только шагнуть на порог, они тут же подлетели ко мне с расспросами и беглыми  осмотрами лица, рук, ног и тела в целом. — Оцени уровень своей охуевшести по десятибалльной шкале. — сердито бросил брат. Из всего выпаленного на корейском предложения, вставляя русское крепкое словцо. Что-что, а материться он предпочитал исключительно по-русски, считая их тусклые  씨발  и  좆가  скудными и не достаточно эмоционально окрашенными. В то время, как могучий русский язык мог окрасить любое предложение своим матерным словом, в зависимости от его склонения вызывая разные смыслы. Например если взять однокоренные слова, от того, что произнес Алекс, то можно одновременно высказать и недоумение, произнеся простое «охуеть», восторженно вскрикнуть «охуенно» и вопросительно уточнить «охуел/а?!». Употребленное братом слово выказывало высшую степень его недовольства. Папа сердито супил брови, мама, как и подобает матери, хваталась за сердце.  — Простите…я… просто телефон… и…— неуверенно пыталась придумать себе оправдание я. — Простите, это я виноват. — послышался голос Тэ за спиной.  Я ошарашено обернулась, будучи в полной уверенности, что мужчина уехал. Но он стоял на пороге моего дома и мило улыбался родителям. — Зыдра-всътвуй-те — с усердием выдал Тэ по-русски, под натиском четырех пар округленных глаз. — Женя, это что за контуженый? — продолжая вести диалог на русском спросил Алекс. — Алексей! Не прилично говорить на русском, когда перед тобой гость не знающий языка!— строго шикнула мать. — Может пройдёте и выпьете с нами кофе? — учтиво предложил папа. — Да, не откажусь! Спасибо! Радушно согласился Тэ, в то время как я, повернувшись к нему, одними губами спрашивала: «Что ты творишь?!» Алекс, по-русски послав меня в задницу, отказался испить вместе с нами и сутулясь сильнее, чем обычно, ушел к себе в комнату. Делая маленькие глотки кофе, Тэхён принялся рассказывать о том, как он очаровался мной на встрече выпускников и попросил прогуляться с ним после проведения мероприятия. — Очаровался?— спросила мама. Казалось ее брови от удивления вот-вот залезут на макушку — Нашей Женькой-то?Ой… то есть Джени… Наверно любой другой ребенок оскорбился бы таким нелестным отзывом родителя, сомневавшегося в привлекательности своей дочери, но мы все объективно понимали, что я не была первой красавицей на селе и мужчины не падали пластом передо мной, когда я проходила мимо. Я была тем типом девушки, в которую можно влюбиться исключительно после длительного знакомства. Со мной не знакомились на улицах, кафе или барах, просто завидя меня.  — Вы знаете, Джени очень интересная личность. Она умна, мила и добродушна. Мы так увлеклись, что проболтали всю ночь. Простите меня, что заставил вас нервничать за дочь. — Тэ учтиво склонил голову. Детектив умело не позволял родителям говорить про него. Он развивал темы погоды, политики, актуальных новостей, ловко жонглируя ими, не переставая меня поражать. Когда кофе было допито, он помог маме убрать со стола и попросил проводить его до машины. — А теперь обними меня и сделай лицо поулыбчивей — натягивая улыбку сказал он, ближе подходя ко мне — Только не смотри. Сзади меня стоит черный седан и нам важно дать им понять, что мы милая парочка, а не заговорщики. Не растерявшись, я обвивала руками его торс укладывая голову на грудь. Он склонился над моим ухом и прошептал: — ДНК матери и отца я достал сам. Тебе остался только Алекс. — его руки скользили по моей спине к ягодицам. — Помни, что от тебя многое зависит. Вечером я заеду за тобой в университет. Улику возьми с собой. А теперь подними голову, я тебя поцелую.  — Что?! — я удивлено, резко  подняла голову, уставившись на мужчину. Он тут же коснулся моих губ своими, оставляя на них почти невинный поцелуй. — Для малознакомых людей этого достаточно, чтобы обозначить свои чувства— пояснил Тэ— в следующий раз придется целоваться более пылко. Он озорно улыбался, в то время как я, заливаясь краской не знала куда спрятать свой взгляд.  Совсем опешив я семенила в дом, анализируя происходящее в моей жизни. Подло ли поступала по отношению к семье? Я сидела и врала им прямо в лицо, притащив домой полицейского, укравшего салфетку, которой отец вытирал рот и чайную ложку, с которой мать ела варенье. Дочь, которую они пытались воспитать приличным человеком, притащила в дом шпиона. Но я смогу доказать, что они не в чем не виноваты. Только теперь не понимала, кому это всё доказываю? Себе или Юнги и Тэхёну? Тэхён…Даже его имя ласкает ухо и словно подбадривает меня своим значением: Все желания придут к истине. Все будет хорошо, даже если будут трудности. Казалось сама судьба посылает мне этого человека, чье имя так перекликается с событиями в моей жизни. Интересно, а он свободен? Есть ли у него девушка или жена?  Только подумав об этом, я принялась корить себя, замерев у комнаты брата. Стоит ли пойти и извиниться? Робко стукнув в дверь, я просунула свою голову в логово брата. Алекс лежал на кровати, уставившись в телефон. Бросив на меня взгляд, он протянул свои руки, приглашая лечь рядом.  — Прости, родная, что накричал на тебя — прижимал меня он сильнее к своей груди. — Но я очень переживал. Места себя не находил. Столько всего понадумал…Ты же знаешь какие ублюдки ходят по улицам. Если с тобой что-то случится лягу и сдохну рядом. — Это ты меня прости — я закинула на него ногу, чувствуя как слеза скатывается по щеке — Не хотела, чтобы вы переживали.  Настало время братско-сестринских объятий в полной тишине. Я чувствовала, как он наполняет меня своей любовью и от этого становилось только гаже. От того, что я должна сделать. Это казалось предательством. Слезы тугим комком застряли в горле. Я не позволяла себе разрыдаться. Только не при нем. Не нужны ему лишние переживания.  Мы пролежали не меньше часа. Просто уткнувшись друг в друга носами. Алекс первый прервал наше уединение, собираясь вернуться к работе. Я беглым взглядом осмотрела его комнату, размышляя, чтобы могло подойти для экспертизы. Словно нарочно, со стола брата на меня смотрела пустая кружка.  — Алекс, ты чай допил? Может унесу кружку?  — Да, родная. Спасибо. А то мать опять будет ворчать, что я в комнате посуду складирую. — он одарил меня своей ласковой улыбкой, от чего и без того сдавленное сердце сжалось ещё сильнее. Я чувствовала себя изменником родины. Он так любит меня, а я ворую чашку из которой он пил.  Зайдя в свою комнату, удерживая посуду двумя пальцами, я оперлась спиной о дверь, тяжело дыша. Достав из рюкзака один из подсунутых Тэхёном пакетов для улик, укутала им чашку и спрятала. Более мерзко чувствовать себя ещё не приходилось. И это чувство не покидало меня до самого вечера, не давая сосредоточиться на лекции в университете. Совесть грызла меня со всех сторон. На одном берегу моя семья, у которой я действую за спиной, на другом берегу несчастный человек, обвиняемый в тяжком преступлении. Перед выходом из дома, наверно чтобы утешить собственные муки, я наготовила еды, планируя накормить ею Юнги. Пораженная мама кружила вокруг меня, выпытывая зачем я решила делать свежую порцию свинины с лапшой. Очередная ложь шипами вонзалась в мою совесть. Но я вынуждена была сказать, что хочу накормить этим Тэхёна. Порция получилась очень большой и пришлось добавить, что планирую и сама поесть в университете, чтобы не быть голодным волком к моменту встречи с Тэ. Всецелое доверие кивающей мамы добило меня окончательно. — Джени? —трясла меня за плечо однокурсница— Уснула что ли? Ты домой идешь?  — А что, уже пора?  Тэхён был пунктуален, как и полагается служителю закона. Он стоял возле своего Genesis, глазами разглядывая, выходящую из стен заведения, толпу студентов, крепко удерживая в руке бумажный стаканчик. Увидев меня он радушно помахал рукой направляясь на встречу.  — В этот раз будем страстно целоваться? — подойдя,игриво спросил он.  — Думаю это…— не дав мне договорить мужчина увлек меня в поцелуй. Он не был страстным, но и разительно отличался от утреннего. В этот раз его губы  были напористее, а руки уже уверенно расположились на моих ягодицах. — Тебе не кажется, что твои ладони на моей заднице-лишнее? — спросила я неловко улыбнувшись, искоса замечая на себе удивленные взгляды студентов. — А по-моему и твоим зрителям и моим очень даже нравится — облизнув губы кончиком языка, он пристально смотрел на меня, протягивая стакан. — Держи, взбодрись.  — Плюнул туда? — прищурилась я— Почему сам не пьешь? На, глотни. — Не люблю кофе.  — Так ты же дома у меня целую кружку выпил! Точно, плюнул мне в стакан! — Не прилично было отказываться. Если бы мне предложили выбор : чай или кофе, я выбрал бы чай. А так, как предложили лишь кофе, то пришлось пить его. — Боооже… Какие мучения! Дорога до убежища Юнги казалась совсем недолгой, благодаря нашему нескончаемому трепу. Мы говорили обо всем на свете, кроме собственных личных жизней. Я заворожено смотрела на его расслабленную фигуру, откинувшуюся в кресле. Одна рука непринужденно лежала на руле, в то время как другая, упиралась в подлокотник, наклоняя торс мужчины ближе ко мне. Он даже машину вел красиво, периодически поправляя свою непослушную челку, спадающую на глаза.  Несмотря на то, что он был полицейским, своевольно ищущим убийцу среди моей семьи, рядом с ним было как-то легко. Его присутствие и незатейливый разговор позволяли отвлечься от насущных проблем. Но это чувство испарилось, как только мы зашли к Юнги. Не обнаружив его ни в кухне, не в гостиной, Тэ обеспокоенно метался по небольшому дому в поисках друга. И нашел его мирно сопящим в спальне.  Он был бледен сильнее обычного, из груди то и дело вырывался душащий кашель, а мерцающие на прикроватной тумбе свечи, добавляли ему совершенно не здорового вида.  — Неужели все таки заболел? — встревожилась я  усаживаясь рядом с ним на кровати. Губами я потянулась к его лбу, пытаясь определить наличие температуры. — Опять домогаться будешь?! — мгновенно проснулся Юнги, удивлено уставившись на меня. Как объяснить человеку, что без наличия градусника мы привыкли так поступать? Пока закашливающийся Юнги в очередной раз обзывался и ругался, а я пыталась его успокоить, Тэхён отправился за Наён.  — Вот как чувствовала, что простынешь. — бубнила я доставая из рюкзака весь свой арсенал.  — Это что ещё? Орудия пыток? Отрава?  — Нет. Средство для потенции — ехидно ответила я — Успокойся уже! Это горчичники. Мы закупаем всякую подобную ерунду, когда посещаем родину. — Как ты сказала? — округлив глаза он пристально всматривался в меня. — Что? Горчичники. Бумажка, а внутри горчица. Хорошо тело прогревает. — Нет. Про потенцию… — Да я же пошутила. На эту функцию они никак не влияют.  — Не обращай внимание. Просто у меня с подругой была раньше такая штука… —замялся Юнги.  Я видела как потускнели его глаза. Но почему? Потерянная дружба? Поругались? Умерла? Теперь мне стало его жаль ещё сильнее.  Юнги был сложным и крайне недоверчивым пациентом, задавая кучу уточняющих вопросов. Не доверял вообще всем или конкретно мне? Заставить его снять футболку, было целым испытанием. Он обвинял меня в извращенстве, постоянно утверждая, что русские садисты даже в вопросах лечения. С великим  трудом я заставила оголить его торс, при этом сама смущаясь словно школьница. Полумрак оттенял его худое, но рельефное тело, играя пламенем свечи на бледной коже. Судорожно сглотнув, я развернула его к себе спиной, пробегаясь взглядом по острым лопаткам, скользнула руками к его груди и приложила в ее центр согревающий листок.  — Ложись на живот — тихо прошептала я тщательно скрывая дрожь в голосе.  Юнги послушно лег, пока я удерживала на его груди лист, не позволяя сместиться и положила ещё пару ему на спину, плотно укутывая в одеяло. — Горячо.— недовольно шептал он, но блаженно закрытые глаза говорили о приятно разливающемся по телу тепле. — В лесу родилась елочка, в лесу она росла. Во всей округе елочка красавицей была…— тонко затянула я песню. — Серьезно? — возмутился он— Русская песня? Хоровод с медведями и водкой входят в эту шоу программу?  — Мама всегда пела эту песню на ночь. Не нравится, не буду, вредина!  — Ладно, продолжай, мышь. И я продолжила :

Шептали подружки,  Что ёлочка чудо, Красива, только очень горда! И молодой могучий кедр По ней страдал тогда. Но вот порою раннею  Шёл парень молодой. На нём штормовка рваная, На нём рюкзак большой. Он к ёлке нагнулся, Он ей улыбнулся, Он ёлку королевой назвал. И на прощанье лапу ей Мохнатую пожал. С тех пор влюбилась ёлочка В бродягу с рюкзаком. И днём, и ночью ёлочка Всё думала о нём. Искала, искала,  Искала, искала,  Бродила вдоль тропинок лесных,  Пока метель не скрыла их В сугробах голубых. Когда тайгу могучую Совсем засыпал снег,  Приполз однажды к ёлочке Уставший человек. В нём ёлка узнала Лесного бродягу. И ветер прошумел: - Это он! Вокруг счастливой ёлочки Снежинок перезвон! Но человек под ёлочкой  Не слышал ничего, Как ёлка лапой шёлковой  Всё гладила его. Ласкала, ласкала, Ласкала, ласкала, Забыла про мороз и пургу! А человек под ёлочкой Навек уснул в снегу.

С каждым куплетом мой голос становился тише, позволяя сну охватить согретого теплом Юнги. Как и моя мама в детстве, гладила меня, я гладила его по голове, запустив руку в мягкие волосы. — Юнги, дорогой! — на пороге возникла встревоженная Наён и удивленный увиденной картиной и моим тихим, мелодичным мурчанием Тэхён. — Тссс— шикнула я приставив палец к губам — Он спит. Не волнуйся, с ним все будет хорошо — я ободряюще улыбнулась девушке. — Ты давала ему лекарства? Антибиотики?! — Зачем сразу таблетками пичкать? Тем более антибиотиками. Иммунитет бороться должен. Достаточно дать человеку тепло и он быстро пройдёт на поправку. Я присмотрю за ним, не волнуйся. Будет твой благоверный, как новенький!  Мы вышли на кухню, давая Юнги как следует выспаться. Наён принялась благодарить меня и протянула конверт, в котором был аванс. Теперь я ещё сильнее почувствовала себя предателем. Продала семью, чтобы рассчитаться с долгами. Если и можно было низко пасть, то я была в самом низу.  В просторной, лишенной электричества кухне, было три фигуры, две из которых были весьма удрученные. Я изнывала от собственной совести, Наён страдала от того, что не удалось побыть с возлюбленным. Ей слишком опасно появляться здесь часто. Поголовное хождение невесты и друга подозреваемого наведут агентов на догадки. Даже сегодня, чтобы прийти сюда, бедняжке пришлось выстроить целую шпионскую стратегию с маскировкой. Девушка заехала на автомойку, где ее уже ждала подговоренная актриса. Выждав полчаса ожидания, они проследовали в туалет и обменялись там одеждой. Телосложение девушек и общие черты лица были схожи, что давало им форы, а капюшон у одной и кепка у другой, усиливали эффект маскировки. Обменявшись машинами, актриса направилась домой к преследуемой, а сама Наён, встретившись с Тэ, незаметно нырнула к нему в авто на одной из заправочных станций.  — Боже…Как в классическом детективе…— восхищенно пробормотала я  Девушке нужно было возвращаться, но состояние жениха не переставало ее беспокоить. Тогда я и предложила присмотреть за больным. — Я всегда знала, что ты душка, Джени!В таком случае мне понадобятся твои вещи. Пусть думают, что Тэ выехал отсюда с тобой. Иначе будет странно, что он уехал один, не вернувшись, оставив даму среди своих птиц.  — Да, конечно… если так надо. — Я немного побуду с ним и будем выезжать. — она с благодарностью коснулась моего лица, выходя с кухни.  Тэхён упер в меня свой взгляд, хищно облизнув губы. Мои глаза недоуменно бегали из угла в угол, в то время как мысли метались, в попытках понять почему он так уставился. Неловко кашлянув, я натянула на себя дежурную улыбку, поджимая губы, адресуя ее мужчине и развернулась в сторону выхода. Резким рывком он подлетел ко мне, зажимая лицом в угол, не оставляя шансов на любое шевеление. — Т-ты ч-чего? — испугано заикалась я. — Прости, маленькая — его тяжелое дыхание обжигало ухо. Тонкие холодные пальцы скользнули по шее — Такая тонкая, так и манит впиться в нее губами — демонстрируя свою манию он коснулся покрытой мурашками шеи, заставляя весь мир вокруг кружиться  — Что ты делаешь? — задыхалась я. Казалось в легких совершенно кончился кислород. Ничего не ответив он скользнул рукой под мою кофту останавливаясь на мягкой груди. — Дрожишь, малышка. Это возбуждает. У тебя что, никогда секса не было?  Его близость одновременно и пугала и завораживала. Этот томный голос, горячее дыхание, уверенная рука, пробравшаяся под белье, ласкающие сосок пальцы. В то время как разум бешено боялся, тело неистово желало этой близости. — Вызываешь безудержное желание научить тебя всяким пакостям. — рычал Тэхён.— Если не прекратишь так дрожать,  не сдержусь… Если бы я была в силах контролировать эту дрожь, непременно совладала с ней. Но это было неподвластно мне. — Я предупреждал. — сильнее зарычал он, перекидывая меня через свое плечо. — Тэ, не надо… — громко пискнула я. — Поставь мышь на место, где она стояла. — Строго буркнул появившийся на пороге Юнги. — Мин, иди приляг. Мы сейчас— похлопав друга по плечу улыбнулся Тэ. — Я сказал поставь ее!