Священное художество

23 июня 1941 года началась упаковка коллекции Эрмитажа в рамках эвакуации в город Свердловск. Сергей сидит в эшелоне, трогая лицо руками. Все пересчитывают экспонаты, следят. Если кто-то время от времени и глядел на Сергея, то причина проста: длинные рыжие волосы у взрослого мужчины вызывали у многих неприязнь. В такие моменты он отводил глаза. Даже при опасности люди обратят внимание на свои стереотипы, а не на человечность. От мысли об несправедливости сводит челюсть. По прибытии многие восхваляют бога за то, что отправились в первых рядах. Третий эшелон не поехал, кольцо замкнулось. Экипаж делили по месту жительства. Сергею достался католический костел Зачатия Святой Анны. Алтарь храма украшен триптихом, посвящённым церковным таинствам. В алтарной части храма размещены статуи Святой Анны и Святого Иосифа. Настоящей удачей было то, что храм не был маленьким. Оставшиеся сотрудники, назначенные на эту точку, могли с уютом разместиться после утомительно долгой дороги. Сотрудников встречали священники и сотрудники других галерей города. Сергей облокотился на стену и, скатившись, сел, но тут же поднял голову, когда началась месса. Да, несмотря на начало войны, все работают, а также священники. Пару человек в черных одеждах встали в ряд читать молитву. Серёжа – ценитель любого искусства, будь это игра на пианино, нарисованная картина или церковное пение. Но один из читающих привлек его внимание: священник с темными короткими волосами, небольшой щетиной, мужественным лицом. Пением он не отличался, но сразу полюбился голубым глазам Серёжи. До конца молитвы отвернуть голову так и не удалось, чего не мог не заметить повернувшийся тот самый мужчина в черной сутане. Слушать твой голос… После окончания мессы он подошел к Серёже. – Заметил ваше внимание к святым отцам. Могу ли я чем-то помочь? В ушах отдавалось спокойным тембром голоса мужчины напротив. Ком в горле не сразу дал ответить на заданный вопрос священника. Глаза забегали то ли от стыда, то ли от неправильности и неловкости смотреть во время мессы на читающих. Сергей пару раз моргает, а затем возвращает голубой взгляд на мужчину. – Не думал, что сотрудникам Эрмитажа можно использовать храм в его истинных целях. – Несмотря на ситуацию, вы наш посетитель. Я был обязан уважить гостя и спросить, не желает ли он отмолить свои грехи. Плечи расслабились. Улыбка сама поползла вверх, сдерживая смешок. – Не боюсь слов, грехов у меня нет. – Сильное заявление. Как вас? – Сергей. – Олег. Мужчина протянул ему руку, которую Разумовский вежливо пожал, настолько, что мужчине не хотелось сжимать руку, чтобы не сломать что-то хрупкое. Олег прислонился к стене,  И сел рядом, и, спустя неловкое молчание, задал вопрос: — Считаете ли вы подарком бога ваш визит сюда? Сергей отвел глаза, будто задумался, а затем тяжело вздохнул. — Как бы ни было плохо, моим родным и дорогим местом останется Петербург. Для меня памятны многие вещи искусства оттуда. Хоть было что продолжить, но Олег перебил: — Никогда не понимал смысл искусства. Раз у нас есть время, есть возможность это обсудить? Никто не знал, что полночи Олег будет смотреть в небесные глаза, которые горят рассказом об экспонатах, картинах, архитектуре. Возможно, он стал понимать, почему подобное Серёже важно. Сергей открыл для него что-то или кого-то, от кого не хотелось отворачиваться, даже если не понимать, о чем речь. Слушать твой голос...