Буря

Пальцы уже давно истёрлись в мозоли. Перо, которым день ото дня писались приказы, уже просило замены. Третье за только начавшийся год. Веки Джин слипались под тяжестью усталости. Хотелось бросить всё, но... Она сама приняла на себя ответственность. Она решила, что будет помогать Мондштадту, пока Великий Магистр сражается с разномастными монстрами заграницей. Закат уже давно перестал заливать город алым и солнце уже почти скрылось за могучими горами. Сумерки, казалось, накрывали куполом, а ненастоящие звёзды уже во всю силились осветить ближние и дальние края Тайвата. Сверчки начали свою многочасовую песнь, будто создавая мелодию, что похожа на материнскую колыбельную. Чирканье пера о дорогую бумагу заливало комнату битый час, а работа делалась всё тяжелее и тяжелее. Голова будто пустела. Свеча на столе уже не справлялась с работой. Огонь её слегка ослаб, а вот фитиль обещал служить лишь незначительную для работы минуту. Ноги не хотели нести хозяйку до свечных запасов. Слишком устали за день, полный событиями. Джин пришлось сегодня бегать по всему городу, во имя собственных обязанностей и обременений. Следила за порядком, оповещала рыцарей о нововведениях и пол утра приглядывала за Кли, пока не пришёл Кейа и не забрал малышку. А с наступлением вечера... тут уже всё ясно. Она даже не ела. Желудок напомнил о себе, когда комната погрузилась во мрак. Спина, что гудела с самого рассвета, опустилась на спинку стула, а глаза наконец закрылись. Не смотря на изнеможение, девушка поняла, что сегодня точно не уснёт. Бессонница. Благодаря ей Джин не удавалось нормально отдохнуть последние несколько дней и, видимо, наступающая ночь не станет исключением. Стоило часам пробить 10 вечера, в коридоре раздались шуршание и увесистые шаги. Дверь в кабинет открылась с характерным скрипом. Джин пришлось разлепить веки, когда в комнате зажёгся огонь. На пороге стоял слегка ошеломлённый Дилюк с двумя бумажными пакетами в одной руке, а в другой дрожал яркий, даже с расстояния тёплый огонёк, что исходил прямо из ладони. - Ты сегодня не была ни на обеде, ни на ужине, Магистр. Его алые волосы, как всегда хорошо уложенные, спускались на плечи вьющимися лианами. Они слегка поблескивали, казалось, он собрал по пути парочку светлячков. Это заставило Джин плеснуть смешком и наконец встать с тёплого места. Дилюк, оставив пакеты на столе, нашёл свечи в шкафу и наконец озарил комнату светом, до которого хозяйка так и не добралась. - Да, извини, забегалась. - Не стоит извинений, - он помотал головой и нежно улыбнулся, погладив Джин по макушке. - Зачем тебе тогда я? Считаю своим долгом кормить тебя, Магистр. - Спасибо, - её руки сплелись с его, а после она уместилась щеками в чужих ладонях. Хотелось отпустить контроль, обмякнуть в руках столь надёжного ночного любовника. Конечно, он не был лишь ночным... она думала о нём и на перерывах и во время службы. Они уже пару лет не просто дружат, а под покровом ночи встречаются на винокурне и смотрят за кабанчиками, что бегают вдалеке. Но сегодня не было ни винокурни, ни кабанчиков. Были лишь закуски из лавки и приятный языку виноградный сок. Они много говорили, Дилюк жаловался на зной, что лишь с заходом солнца превратился в летнюю прохладу. Джин слушала его внимательно, хотелось продлить этот момент на долгие часы и раствориться в его думах, но работа не ждала. Вновь заговорило перо, но ему более не дали петь в одиночку. Второе, с красным обрамлением, чиркало резво. Рагнвиндр забрал небольшую горку документов и принялся помогать. Его не приходилось просить. Ему более всего хотелось, чтобы дама сердца слегка успокоила свою усталость этой ночью. Лицо Джин зарделось смущением. Было приятно глядеть на задумчивые глаза напротив. Стол пусть и стал тесным, но это ни капли не мешало. Наоборот. Помогало чувствовать тепло любимого сердца совсем близко. - У меня что-то на лице? - Теперь пылала не только Магистр. Мужчина придвинулся ближе, казалось, что чересчур, но им такое было нечуждо. - Нет, - она замотала головой, - просто... я не понимаю, от чего такой видный молодой Господин заинтересовался мной, скучной заучкой. - Молодой Господин заинтересовался ответственной статной дамой, которая годами старалась над благом его родины, - взгляд Дилюка сместился на стол, а его могучие ладони опустились на элегантные пальцы Джин. - Я была очень удивлена, когда мой давний друг неожиданно позвал меня на утёс Звездолова и одарил самым обжигающим поцелуем. Тогда я всерьёз гадала, что же случилось с ним или с миром. Не разольётся ли завтра Бездна. Что будет дальше, спрашивала я себя, - она поправила выбившуюся прядь и сократила расстояние до миллиметров. - Мне тогда было так страшно, думал, что ты столкнёшь меня вниз, отвергнув порыв, - он шептал в её губы, неотрывно смотря на них. - Не представляю, где б мы были, если бы в тот день я бы не ответила на твои чувства. Он ничего не ответил. Разговор оборвался нежным поцелуем. Окно, которое оказалось открыто с самого утра, обдувало их влажным ветром. Близился дождь. Луна ярко светила на лица возлюбленных, добавляя романтики в и без того сладкий вечер. Мгновение застыло, зашелестели листья. Они не заметили тихого шарканья. *** - Не посмотрит...? - Жалобно прозвучал детский голосок. В маленьких ручках дрожал разноцветный листок. - Что такое, малышка Кли? - запыхавшийся Кейа еле поспел за малюткой. Слишком уж сильно ведьмочка зажглась желанием показать своё творение Джин. - Она не посмотрит, - глубоко расстроено сказала девчушка. Глаз Капитана кавалерии всмотрелся в полумрак комнаты, захватив романтичную картину неприлично долгого поцелуя. Он ничего не сказал рядом с открытой дверью, лишь отвёл Кли в сторону. Не хотел трогать парочку в трепетный момент. - Малышка, - начал Кейа в «безопасном» месте, - раз Магистр Джин занята, давай отдадим ей рисунок завтра днём. Уже поздно, тебе пора спать. Прости, что не успел помочь тебе с рисованием пораньше, - мужчина сделался грустным. Всё-таки он прекрасный актёр. - Она тоже устала, - взгляд метнулся к приоткрытой двери, - пускай они с Господином Дилюком не будут отвлекаться. Мужчина слегка усмехнулся и погладил ведьмочку по голове. Неожиданно и резко, на него поднялись яркие ребячьи глаза. Она явно не хотела слушать его. Кли дышала прерывисто, губы оказались поджаты, а глаза слегка заблестели слезами. - Но почему они были так близко? - она, сама того неосознавая, показала поцелуй пальцами. - Ох, я зорко увидел, что Дилюк поправлял её волосы. Видимо она устала настолько сильно, что у неё даже руки от пера не отрываются. Представляешь, что будет, если она попытается взять твой рисунок? - Кейа, зная Кли, не хотел всю ночь рассказывать маленькой ведьме о пестиках и тычинках. - А! Поняла! - малышка на удивление быстро приняла такой ответ. Казалось её настроение похоже на осенний день. - Значит утром бегом к ней! Или всё же днём... - Хочешь поспать подольше? Кли кивнула. - Тогда помчали к дяде Альбедо! Он точно уже успел подогреть тебе постельку, - Капитан кавалерии улыбнулся и подхватил эльфийку на руки, заведя небольшую беседу обо всём и ни о чём. Альбедо и вправду подготовил кровать для гостьи. Поприветствовав Кейю и Кли, алхимик отправил последнюю чистить зубы и в кровать. - Так и знал, что ты подгадаешь наш визит, - усмехнулся Альберих. - Ты всегда приводишь её ко мне, когда твоя очередь следить за ней. - Упс, мне пора. Пока - пока, - усмехнулся Кейа, послав воздушный поцелуй приятелю, и скрылся за дверью, даже не постаравшись объяснить причины. Было понятно - тут его ложь никому не сдалась. Ноги несли его к таверне, откуда уже вовсю слышался праздный шум. Капитану уже хотелось присоединиться. Стойка бармена, на удивление, оказалась пуста. Он уместился перед ней, уложив руки на край прилавка и обратился к бармену, с лёгким обворожительным прищуром. - Налейте-ка мне чего-нибудь крепкого, Чарльз, - с воодушевлением прозвучал его голос. У них завязалась непринуждённая беседа о погоде, о монстрах и о составе напитка. Вечер обещал быть приятным. Громкая музыка заглушала мысли в голове, а разговоры посетителей бара вызывали интерес. Наконец алкоголь ударил в голову. После пятой кружки «полуденной смерти» капитан кавалерии бросился в пляс с прекрасной лунной девой, лицо которой не смог узнать и тем более запомнить. Он пил, пока голова не опустилась на нежную древесину барной стойки. В таких моментах хорошо показывалась забота хозяина «Доли ангелов». Чарльз посоветовал посетителю покинуть таверну и хорошенько поспать. Его взгляд в тот момент был таким обеспокоенным, что, проникнув до глубины души, нарушил все планы Кейи на остаток ночи. Пьянчуга наконец поднялся со стула и поковылял к выходу, бросив на прощание лишнюю горстку моры и «хорошей ночи». Перед тем, как высокий силуэт испарился в полумраке улицы, элегантная ладонь обернулась тылом и сделала пару махов. Стуча небольшим каблуком, Альберих ускорил шаг, как только почувствовал слежку. Опыт в приключениях не пропьёшь. Тяжело было не заметить лишнюю тень на пустом проулке. В конце-концов Кейа остановился. - Выходи, - строго сказал капитан, обратившись к незваному попутчику. Раздалось лёгкое шарканье. Лёгкие перехватило неожиданностью. Птицы на крышах резко взбудоражились, с громким криком улетев к горизонту. Топот разрезал наэлектризованную тишину, вскоре сменившись объятиями и сдержанным полушёпотом: - Дайн, - протянул сладкие буквы. *** Стопка документов испарилась на удивление быстро . Это не могло не радовать. Лишь пара листов покоились под подушечками пальцев Магистра. Она аккуратно расписывалась под печатью организации и что-то приговаривала под нос. Дилюк наблюдал безотрывно. Считал привычку пассии невероятно забавной и милой. Его губы замерли в улыбке. - Вот и всё! - радостно заключила Джин и отправилась к огромному шкафу. Новые записи уместились на полупустой полке. - Ты большая молодец, - винодел оказался за спиной возлюбленной совершенно неожиданно, вызвав дрожь в теле дамы. Страх сменился приятным покалыванием внизу живота, когда руки партнёра опустились на её широкие бёдра, а губы его смяли под собой волосы. - Спасибо, - она зарумянилась влюбённостью и коснулась уст напротив, оставив на них нечто невесомое, слегка колючее. Он не захотел её отпускать более не на секунду. Крупные ладони перешли на худые плечи. Дилюк усадил даму сердца на небольшой диван. Они не могли оторвать и взгляда друг от друга. Луна делала их глаза слегка дикими, будто бы звериными. Они не смогли удержаться от накатившей в пылу гляделок страсти. Более их поцелуи не были просто сладкими и нежными. - Я так давно мечтала о встрече с тобой. - Думаю, мне стоит приходить вот так почаще, - дыхание Дилюка безбожно сбивалось. Даже эту фразу он не мог говорить без придыханий. - Не отпускай меня сегодня. - Я... Хочешь, чтобы я тебя совсем измотал? - Мужчина слегка стушевался, будто бы всё ещё старался сдержать столь приятный и желанный для обоих порыв. - Да, - теперь и ей приходилось держать свою нежную похоть в руках. - Полуночный герой, победи мою бессонницу. - Закон... - еле слышно произнесли нити его губ. - Что? - голос чуть дрогнул в нетерпении. - Ваши желания закон для меня, Госпожа Джин, - своими словами Дилюк окончательно сорвал с Магистра оковы усталости. Руки более не слушались её. В комнате стало излишне шумно. *** - Ты сильно похудел, - заметил Дайнслейв. Они уже продолжительное время брели по бескрайним просторам родного для Кейи края. Сессилии плясали под магией Архонта, а нежные огоньки ночных жителей показывали путь. На вершине утёса Звездолова оказалось холоднее, чем там, у подножья и в городе. - Просто я... В последнее время я, - решил хоть этой тёплой ночью быть честным Альберих, - не испытываю сильного желания трапезничать. Работы слишком много, да и еду не с кем разделить. Только сегодня я смог успокоиться в компании малышки Кли и отведать самых прекрасных Мондштадских оладушек, которые мы приготовили вместе с ней. Они почти подошли к краю отвесной скалы. Ветер в этом месте бушевал с особым остервенением. Казалось, будто ему вовсе не нравилось присутствие гостей. Это заставляло что-то внутри сбиваться в порывах сдержанных смешков. Над головой еле слышно зашумели птицы мира, а после воцарилась желанная тишина. Она была столь громкой, что закладывало уши. - Хочешь, чтобы я тебе готовил, Кейа? - задал неожиданный вопрос Хранитель ветви. На мгновение Капитан остановил невероятно удивлённые глаза на губах Дайна, которые посмели подарить такую глупую надежду. Казалось, секунду назад его уши налились сладостью слов, но потом... - Ты издеваешься? - с громким смехом, по-доброму, проговорил Кейа. - Завтра или даже сегодня ты уже испаришься из этого города и пропадёшь на года. - С прошлого раза минуло лишь полгода, мой Господин, - Дайнслейв будто бы слегка поджал губы, по-детски. Непривычно было видеть такую реакцию от человека, который живёт далеко не первый век. Они присели на самый край утёса. Не говорили. Просто наблюдали за миром. Жизнь кипела внизу огнями Мондштадта, мигали костры хиличурлов и горели лампы, сияющие над дорогами, да в руках путников. Луну изредка перекрывали тучи, напоминая о близости стихии. - Чувствую себя лишним, - наконец отозвался Альберих. *** - Д-Джин!- голос Полуночного героя звучал как-то моляще. Протяжно. Она прижала его к дивану, уместилась сверху. Рука её рисовала узоры на груди любимого, неумолимо давя на неё. - Я начну первая, - лицо Магистра украшала самодовольная улыбка, которую встретишь у неё далеко нечасто. Дыхание мужчины перехватило, он еле держался от того, чтобы сорваться и, наплевав на чужие планы, грубо прижать даму к спинке дивана. Он почувствовал её поцелуи на шее. Ноги предательски тряслись от напора. Думалось, он совершенно уязвим. И его пленило это чувство. Она не сдерживалась. Сразу был виден серьёзный настрой и нетерпение. - Помедленней, - тихо, но властно произнёс винодел, еле заметно плавясь под горячими касаниями. - Не хочу проиграть тебе со старта. - Мы ещё даже не начали, - лёгкое удивление проскользнуло в её мимике. Она и вправду стала нежнее. Спустилась к самому сокровенному с осторожностью. Его желание стало невыносимым. Оно пылало в его теле напряжением, заполняя каждый уголок. Замирая на влажной плоти. Наконец, мысли дамы затухли, словно свеча на столе. Язык её тёплый и мягкий прошёлся по нежной коже, чем заставил Старшего смять обивку меж пальцев. Бёдра мужчины упёрлись в твёрдый бортик, а голова запрокинулась. В глаза, такие пьяные от наслаждения, ударил холодный свет. Полуприкрытые наступающей непогодой звёзды глядели в окно будто с наигранным интересом. *** - В смысле? - Дайн встревоженно придвинулся ближе, почти вплотную. - Просто... Кроме этого места мне будто некуда возвращаться. - Но у тебя ведь есть дом, штаб ордена, таверна в конце концов. - Да, звучит убедительно, - вновь вылетел смешок с обычно лживого рта. - Но они меня не ждут, им не важно буду ли я завтра рядом или нет. Я часто думаю об этом здесь. Стоя на краю. Думал о непоправимом и вспоминал... Дайн, словно верный пёс, ждал продолжения. - Тебя вспоминал, маленькую ведьмочку Кли. Понимал, что без меня ей будет непомерно скучно. Не с кем станет гулять, ребячиться. Она просто прелесть. И своих друзей я тоже вспоминал. Но, к сожалению, они не составят мне компанию. В отличие от меня - они далеки от одиночества, - вспомнил поцелуй, что застал ранее. Хранитель слушал не отвлекаясь. Его локоны развевались под величеством ночной бури, что только приближалась к городу. Он не заметил, как оказался непозволительно близко. Они сразились взглядами. Смущение одолело Сумеречный меч, глазами он спустился к вырезу на одежде Кейи и зарделся румянцем. Это совсем не подходило к теме разговора. В мыслях он принялся ругать себя за несдержанность. - Может... - голова капитана опустилась на плечо напротив. - Хоть ты не забудешь меня? *** Они практически не говорили. В пустоте комнаты звучали лишь стоны и любимые имена. Были поглощены моментом. Руки, влажные, гуляли по телам в неразборчивом ритме, а глаза, налитые страстью, не отрывались от лиц, что горели смущением. Большое зеркало, о существовании которого Джин напрочь забыла, открывало прекрасный вид. Магистр уже давно потеряла контроль. Её спина изгибалась кошкой, а пальцы Дилюка нещадно впились в чужие бёдра. Его движения были резкими. Он помнил о своей роли. Он изматывал свою Госпожу часами, упиваясь эгоистичным наслаждением. Она была не против, наоборот, липкими касаниями подпитывала его жадность и желание. Они были слишком заняты. Они не заметили, как по подоконнику забарабанил дождь. *** - Конечно... - Дайн, казалось, совсем потерялся в собственных чувствах. Его руки дрожали в нерешительности. Сегодня он вовсе был не похож на себя. - Моя вера в слова давно потерялась где-то в пустых конюшнях кавалерии, - несмотря на жестокие слова, Кейа прижимался к тёплому телу всё плотнее. Его элегантные пальцы подмяли под собой края одежд Хранителя. - Когда к тебе начали приходить мысли об одиночестве? - Дайнслейв говорил прямо, как могло думаться человеку, что не знаком с ним, но Альберих сразу понял, что вопрос не о чувстве, а о навязчивых мыслях о полёте с самого высокого отвеса. - Лет пять назад. С того момента я думаю о том, чтобы раствориться перед строгим взглядом Богов Селестии. Плечи Хранителя ветви мгновением дрогнули и застыли напряжением. Он отстранился от капитана. Посмотрел серьёзно. Холод опустился на головы мужчин глухим ливнем. Атмосфера сквозила напряжением, пока за спинами потомков Каэнри’ах гуляла шальная молния. - Знаешь, - начал Дайн, - я не могу обещать, что всегда буду рядом, но точно могу сказать, что никогда не смогу тебя забыть, - в голос вернулась привычная уверенность и прямолинейность. Он сжал чужую руку в своей. Сильно. Кейа наконец почувствовал, что хоть кто-то, открыто и без лести, не хочет его отпускать. - И я точно не могу представить, что станет с этой, - свободной рукой Сумеречный меч указал на область около сердца, - вечной жизнью, если не будет в этом придуманном мире тебя, Господин души моей. Губы Хранителя прижались к обветренной коже тыла ладони капитана, глаза последнего округлились. Он двинулся вперёд. *** По комнате раскатилось сопение. Оно было настолько сладким, что неумолимо привлекало внимание Дилюка. Он исследовал умиротворённое лицо Джин, поправлял непослушные прядки, что уже давно выбились из причёски и уходил в мысли о разном. Он недолго лежал рядом с избранницей. Было неудобно, да и уже пора возвращаться домой. Джин следовало поспать в тёплой кровати, насладиться утренним купанием и уж точно не начинать день с вида столь знакомого кабинета. Он сделал пару шагов к окну, дабы закрыть его. Ветер сейчас даже и не напоминал о дневном зное. Он пробирал до костей, будто бы принося дурную весть. Сердце слегка защемило. Казалось, он что-то потерял. Кого-то. Просто не понимал - кого. Улицы размывались ручейкам. Они пели разрозненную, но до мурашек печальную балладу. На пути, который Дилюк проложил в голове, не петляла ни одна пара ног. Удачно. Полуночный герой быстро укутал Магистра. Она даже не думала просыпаться. С лёгкостью уместилась на руках любимого и вскоре оказалась дома. Полностью промокшая, как и избранник. Он вновь избавил их от одежды, отправил сушиться. Их ночь обещала закончиться, как только часы пробьют полдень. *** Они слились в поцелуе. Порядком ошарашенные, они не могли прервать столь приятное действо. Сконцентрировались на спешных прикосновениях. Оказалось, что волосы Дайна похожи на шерсть взрослого котёнка, а шея Кейи очень быстро может покрыться багровыми пятнами, если целовать её лишь на долю секунды дольше, чем сдувать семена одуванчика. Неожиданный треск прервал столь нужный для Альбериха момент. Окончательно нежная дрёма исчезла лишь тогда, когда земля оказалась так далеко, что было поздно цепляться за ненадёжный край утёса или раскрывать планер. Рядом летели обломки отвеса. Его до боли крепко сжимали в объятиях. Глаза встретились. Одни - наполненные страхом, другие - спокойные. Наконец спокойные. Удар. Плеск. Брызги. *** Утро и вправду началось в середине дня. Джин было непривычно просыпаться в компании Дилюка. Они ещё долго говорили о планах, прежде чем разойтись. Спокойные деньки кончились. Участились бури. Пропал Кейа Альберих. Пропажа была обнаружена на третий день его отсутствия, когда вновь наступила его очередь присматривать за Кли. Город погрузился в беспорядок на пару часов, а после вновь улицы замолчали в хлопотах. И только красная макушка Полуночного героя часто замечалась в густых лесах региона ветрами владыки. Он горел вечными поисками, забывая о сне. - Я же говорил, - слегка самодовольно произнёс Альберих, сидя на руках статуи Анемо Архонта. За его спиной зашуршало. Дайн лишь молча кивнул. Зарделся закат. Пропали фигуры. И только ветер, шелестя попутной листвой, понёс вдаль чёрную, как смоль старую повязку.