Полюби меня, пожалуйста!

      Чонмин       Пока мы разбираемся с этой бумажной тягомотиной, как насчёт познакомиться поближе? Я — один из феноменов, созданных учёными как уникальный мутант для военных, властей и полиции. По сути, мы — идеальный для них инструмент. Но если копнуть глубже, наша работа куда интереснее — мы ловим преступников, боремся с криминалом и тайно охотимся на кренгов, чего дядьки повыше не знают.       Каждый феномен прикреплён к одной организации и имеет наставника — чаще всего медийную личность, которая воспитывает и тренирует нас, обеспечивает всем необходимым. Многие из наставников ведут публичный образ жизни, и их подпечный тоже — например, модель — чтобы сохранять статус и открыто демонстрировать успехи своих подопечных.       Мы делимся на ранги — от сильнейших до слабеньких. Или же полезных для всех феноменов. Вершина — S-ранговые Екстансы, среди которых я и Эми. Мы славимся невероятной силой и выносливостью, хотя порой теряем человеческие эмоции и сталкиваемся с психологическими трудностями. Большинство феноменов выглядят почти как обычные люди, потому что мы умеем прятать свою сущность.       А есть и Ирритумы — неудачные мутанты — преступники, которые не смогли справиться с инстинктами и превратились в опасных хищников. Они охотятся ради еды, а иногда — ради удовольствия…       Нас объединяют в уникальные команды. И как раз Эми — мой товарищ по команде: с виду холодная, но на самом деле очень добрая. Она похожа на Рафа, и да, она влюблена в Донателло!       Вот, с бумажками покончено — пора возвращаться к событиям сегодняшнего дня!

***

— Представляешь, эти идиоты всерьёз думали, что смогут устроить беспредел и уйти безнаказанными? — Эми резко вздохнула, хлопнула ладонью по дивану и откинулась, запрокинув голову. — Люди вообще, блин, редко мозгами пользуются, как ни посмотри! Абсолютные идиоты. — Эй, не забывай, мы с тобой когда-то людьми же были, — Чонмин усмехнулась и покрутила пальцем у виска, подзывая жизненный опыт. — Чёрт, Чонмин, я их ещё до мутации терпеть не могла! Это же полностью тупые создания! Мне не стыдно, что мы с тобой лучше. — голос Эмили зарделся, в её глазах заблестел вызов. — Да ладно тебе, есть же хорошие люди. Возьми, к примеру, Эйприл! — Хамато поддразнила её, поднимая бровь. — Она меня бесит. Ты знаешь, как я ненавижу таких безрассудных, они просто выводят меня из себя. — Яно встала, сделала пару резких шагов и загнала руки в боки. — Аха, мисс зануда, ага, ага… Но ты забыла добавить, что Эйприл — твоя соперница! — Девушка подмигнула и едва сдержала улыбку. — Соперница? Да брось, Чонмин! Я лучше её во всём! Умнее, красивее — только взгляни на мою фигуру и лицо! Она мне даже в подметки не годится. — Амелия фыркнула, широко улыбаясь, будто бросая кому-то вызов. — Так еще и модель. — Ну-ну, посмотрим, посмотрим… — Мин-мин усмехнулась, словно подогревая огонь. — А как там у тебя с Леонардо? — робко спросила Яно, отворачивая взгляд и играя пальцами. — С кем? — Чонмин на секунду замялась, потом смутилась и с горькой улыбкой ответила: — Ах да, с Леонардо… Всё как прежде, знаешь. Он словно меня вообще не замечает, сколько бы я ни старалась. Никаких перемен. — Она аккуратно сложила документы и посмотрела в сторону, поджимая губы. — Хотя, знаешь, меня развлекает одна вещь — как он ревнует к Рафу. Это забавно. — Ну точно, Чонмин… — Волчица засмеялась и вздохнула — мы обе знаем, что он слишком правильный и держит дистанцию, чтобы не давать повода. Вот и всё. Хочет сохранить ярлычки брата и сестры. Даже немного смешно, если честно. Не понимаю, почему бы тебе не переключись свое внимание на Рафа, а?       Чонмин тяжело вздохнула, будто сама мечтала уйти от всех этих чувств, но что-то внутри не давало ей покоя. Её сердце разрывалось между двумя братьями — и тяга к каждому была сильна. Особенно одержимая она была лидером, хотя в нем не было ничего по-настоящему особенного. Её привлекали парни типа Эмили и Рафаэля — яркие, живые. Но в итоге, почему-то именно Леонардо занял главное место в её душе. Забавно, словно она в плену противоречий: почему ее тянет именно к холодной глубине синего моря, а не к огню, который дарит тепло и веселье? Может, однажды она поймёт, когда он ее сломает. А пока можно и насладиться чувством порхания бабочек в животе. — Когда-нибудь, Эми, — сказала она, вставая и стряхивая усталость. — Хватит уже отсиживать свой зад в участке, мы тут и так надолго застряли. Я хочу скорее домой — приготовить горячий шоколад с зефиром и спокойно провести вечер с Лео. — Да… если только он опять не закроется в своих тренировках, — вздохнула Эмили. — Это вечная история. Ну, давай уже двигаться, увереннa, Донни меня ждет!       Девушки весело засмеялись, быстро собрали вещи и помчались в логово, словно только что сорвались с поводка. По дороге они не переставали болтать о черепашках: Чонмин всё бранила «бесстрашного», вываливала на подругу все свои накопившиеся обиды и переживания. Та же, напротив, буквально сияла от восторга, воспевая Донателло как настоящего гения — словно раньше и не видела никого умнее. И, честно говоря, так оно и было. Мин радовалась хоть этому — видеть, как глаза подруги горят и лицо светится при упоминании Донни. Это была настоящая отдушина — намного лучше, чем неизменная мрачная минa Яно, которая будто втянула в себя всю тяжесть мира и давно перестала улыбаться.       Наконец, переступив порог своего логова, девушки расправили плечи и позволили себе долгожданный отдых — теперь можно было расслабиться и устроиться по-своему, чтобы зарядиться силами. Черепашки, собираясь у телевизора, мгновенно оживились, услышав знакомые голоса девушек, и дружелюбно их встретили. Гений, хоть и задремал в лаборатории, был по-прежнему на стороже — все знали, что этот шум точно разбудит его. Стоило ему услышать Эмили, как сон тут же улетучится, и он с радостью прервёт свой отдых, едва увидев её. — Ничего себе, вы ещё не спите! — с игривой усмешкой воскликнула Яно, легко усаживаясь рядом с Рафаэлем. Она крепко пожала ему руку — их особый знак приветствия, выработанный с тех пор, как они стали ближе. — Ждали Чонмин? — Вот наконец-то! — радостно поднял руки Микки. — Без Чонмин тут просто тоска, эти двое зануды: забрали у меня шарики с водой, а Лео не дал приставку, потому что смотрел свой сериал! — Ах, как сурово! — громко рассмеялась волчица, запрокинув голову назад.       Как и следовало ожидать, шум разбудил Донателло. Он уже хотел ворчать на братьев за нарушение сна, но заметил девушку. Всё раздражение тут же улетучилось, уступив место тёплой улыбке. Донни тихо поприветствовал её и направился на кухню, чтобы приготовить любимый кофе для неё и горячий шоколад для сестры. Внутри всё взмолнилось и забилось сильнее — он по-настоящему рад этой встрече. Едва сдерживая эмоции, временами бывало немного неуклюже себя вел, словно ребёнок, но этим вызывал у девушки искренний смех, а вся неловкость растворялась в тепле момента. — Ваши напитки, дамы, — с лёгкой улыбкой протянул гений кружки, передавая их девушкам. Он удобно сел рядом с Эми, и между ними сразу завязался тёплый разговор, наполненный лёгкостью и взаимным интересом. В этот момент казалось, что весь мир сузился до их тихого, уютного уголка.       Чонмин же говорила с братьями, но слова часто проходили мимо — взгляд постоянно скользил к лидеру. Его холодный, сдержанный взгляд и уверенная манера держаться поодаль притягивали её, будто магнитом, но он не проявлял к ней никакого знака внимания. Она жадно жаждала того особенного отношения, того глубокого понимания, что Донателло дарил Эми или того трогательного тепла, что Рафаэль уделял ей. Внутри нее бурлило желание — почувствовать себя нужной и значимой именно для лидера, получить от него то, чего так остро не хватало. «И снова здорова…»       Младшая Хамато глубоко вздохнула с ноткой печали, но быстро собрала себя и переключилась на разговор с Микки и Рафаэлем. Она оживленно рассказывала о сегодняшних событиях, а братья слушали с неподдельным интересом, постоянно задавая вопросы. Это внимание согревало её сердце — ведь быть единственной девочкой в семье, окружённой заботой и теплом братьев, было её большой радостью.       Время пролетело незаметно, и вот уже утро подкрадывалось к ним. На часах — время, когда даже самые бодрые начинают зевать и собираться спать. Они решили оставить Яно в логове, а самым приятным для Донни стало то, спать она будет в его комнате. Там, в его постели и под его тёплым одеялом, в тех объятиях, в которых обычно просыпалась Эмили с трудом, словно капризный ребенок.       После того как ребята тепло пожелали друг другу спокойной ночи, каждый отправился в свою комнату. Донни наконец-то мог расслабиться и погрузиться в сладкий сон — при этом он нежно обнимал девушку, которая была для него особенно дорога. Устроившись поудобнее в постели, Донни робко позвал к себе Эми. Она свернулась калачиком лицом к нему, словно ища защиты, и тут же окунулась в тепло его объятий и мягкого одеяла. Их близость наполняла комнату уютом и спокойствием, словно время на минуту остановилось, даря им настоящий покой.