Наследие драконов

– Я подумал, вам лучше узнать об этом, – недовольно произнес парень, разглядывая свои ботинки. – Это действительно важная информация. Вы можете быть свободны, мистер Уизли. Возвращайтесь в свою комнату, скоро отбой, – Минерва Макгонагалл дождалась пока за ее учеником закроется дверь и с тихим стоном откинулась на спинку кресла. Хотелось выпить чего покрепче, грязно выругаться и увольться к Мордреду. Но она была чистокровной Леди и имела солидный педагогический стаж, а потому лишь с силой сжала виски, массируя их пальцами. Но ничто не могло избавить ее от этой головной боли. Третий год обучения мистера Поттера превзошел все предыдущие. Что же ей делать? По-хорошему, Минерва должна была немедленно отправиться к Альбусу. Ей казалось, что директор не собирается так просто отдавать Гарри Снейпу. Он наверняка искал лазейки. И сообщение Рональда дало бы ему больше пространства для маневра. Сбеги мистер Поттер, Дамблдор смог бы его отыскать и поддержать. И укрыть от разъяренного дракона. Макгонагалл была предана Альбусу. Он был величайшим и умнейшим волшебников, ее наставником и другом. Но ещё она была предана своим принципам и законам магии. Минерва не смогла отвоевать спокойную жизнь для Гарри ни в ту страшную ночь, ни при его поступлении в Хогвартс. Возможно, настало время наконец-то поступить по совести? Поэтому она достала из нижнего ящика бутылку бренди и встала из-за стола. Ведьма поправила свою черную остроконечную шляпу, разгладила складки мантии и полная решимости отправилась в подземелья. – Минерва? – Северус Снейп приоткрыл дверь личных покоев и окинул гостью внимательным взглядом. – Есть разговор, – она махнула зажатой в руке бутылкой перед его лицом. Волшебник выгнул бровь, но посторониться, пропуская внутрь. Такие визиты не были столь уж необычны для них. – Ты же знаешь, я предпочитаю огневиски. – А это не для тебя, не беспокойся, – она села в “свое” кресло у камина и призвала два стакана с серванта в углу комнаты. – О, ни в чем себе не отказывай, – скривился мужчина, но все же сел в кресло напротив, закинув ногу на ногу. В свете камина, расслабленный и спокойный, в белоснежной рубашке и с чистыми волосами, он казался почти красивым. Минерва плеснула себе бренди и вопросительно глянула на Северуса. Тот кивнул, и она наполнила и его стакан. Снейп принюхался и сделал глоток. – Неплохо. – Альбус подарил на Белтейн. – Итак? Полагаю, речь пойдет о мистере Поттере. – Прежде чем я начну, поклянись, что не причинишь ему вреда! Или кому-то ещё из моих детей. – О, так мисс Грейнджер всё-таки надоумила его бежать? – Северус ухмыльнулся, и его темные глаза опасно блеснули. Макгонагалл удивленно посмотрела на него. – Что? Ты уже знаешь? – Мистер Поттер идиот, а мисс Грейнджер преступно мало знает о нашем мире. Я наблюдаю за их выходками три года подряд, нетрудно проследить ход мыслей. Особенно, когда у них на руках есть артефакты, позволяющие бродить, где вздумается оставаясь невидимыми, и отслеживать, как минимум, мое местоположение. Но полагаю, там что-то большее. – Что? – Не говори, что не знала, – он произнес это бархатно-мягко, почти ласково, но Минерва почувствовала, как мурашки побежали по ее спине. Это еще не было угрозой, только предупреждением. Ведьма откашлялась и ответила. – Только про мантию. Я несколько раз ловила в ней Джеймса и Сириуса. Про второй артефакт не имею понятия. Хотя, наверняка было что-то такое. – Думаю, это карта Хогвартса. Я держал ее в руках несколько месяцев назад, но Люпин забрал ее в итоге и, полагаю, вернул Поттеру. – Иметь карту замка не запрещено. И ученики могут пользоваться своими родовыми артефактами. – Если это не помогает им нарушать правила. – Северус, послушай, Гарри хороший мальчик! Ты зря считаешь его каким-то хулиганом. Я согласна, Джеймс был несносен в своих выходках, но Гарри не так уж похож на него в этом. Разве он кого-то обижает? Я даже думаю, он в большей степени похож на тебя самого. И мы оба знаем, что толкало мистера Поттера на некоторые нарушения. – Или кто… – Не важно. Я хочу сказать, Гарри просто растерян. И мисс Грейнджер тоже. Возможно, ты не заметил, но у девочки есть некоторые проблемы с социализацией. Гарри ее лучший друг. И поэтому они оба принимают неверные решения. – Я понимаю, Минерва. Благодарю, что пришла ко мне, а не Альбусу, – Снейп снова усмехнулся и отсалютовал ей стаканом. – Я разберусь. Без членовредительства, не беспокойся. Кто-то же должен будет пропалывать мой сад летом. – Совет попечителей осуждает использование детского труда, Северус, – Минерва вернула Снейпу усмешку. Но уточнила уже серьезнее: – Ты действительно заставишь Гарри работать и на каникулах? – А разве не этим он занимался на Тисовой все эти годы? Они помолчали. Макгонагалл обожала проницательность и осведомленность Снейпа, но ненавидела, когда они были направлены против нее самой. Где живут родственники мистера Поттера было величайшей тайной. И что на самом деле это были за магглы – тоже. Но конечно же, Северус был в курсе! Минерва фыркнула, и сделал еще один глоток бренди. Снейп был сложным человеком, но он всегда держал слово. Ей стало значительно спокойнее. Северус допил свой напиток и теперь осторожно скользил пальцами по краю граненого стакана. Он казался задумчивым. – Так откуда ты узнала? Это же не просто твои догадки. – О чем ты? Ах, да, о побеге. Ты не поверишь, мистер Уизли сообщил мне. До сих пор не уверена, как к этому отнестись. – Рональд Уизли? Ну надо же, у него всё-таки есть зачатки мозга. – Он объяснил это беспокойством о сохранности своей головы, учитывая твою мстительную натуру. – Жаль, что раньше его подобное не волновало. – Он посчитал, что Гарри делает ошибку. Имей совесть, Снейп! Тебе не нравятся решения ни мистера Уизли, ни мисс Грейнджер! – Они оба правы. Но это никак не поможет Поттеру. Хотя мистеру Уизли, пожалуй, я готов накинуть пару баллов. Но, к сожалению, насколько мне известно, мистер Поттер не оценит этот поступок. И может быть, будет прав. – Рон хотел как лучше. – Но это все равно предательство. – Что ты собираешься делать? – Продолжу кошмарить его весь следующий год. – Северус! – она бросила на Снейпа укоризненный взгляд. Он сказал это обычным тоном, но Минерва уже научилась понимать, когда зельевар шутил. Тем более, тот чуть приподнял уголки губ. – А, ты про Поттера. Поговорю с ним. Когда-нибудь это должно начать работать. – Не в предверии пубертата, – Макгонагалл мстительно улыбнулась. Вообще-то, если отбросить нежные чувства к Гарри, Северуса вполне можно было пожалеть. Подростки… – В любом случае, советую придержать коней и не кричать на мальчика. И не комментировать его умственные способности. И забудь уже о Джеймсе, ради Мерлина! – Еще советы для моей личной жизни? – Ты же знаешь, что на самом деле он талантливый и добрый парень? – О, я весь год лицезрел его доброту и ум по вторникам и пятницам еженедельно. Особенно хороши его комментарии вполголоса мне в спину. Впрочем, должен признать, в лицо он способен сказать также много хорошего. И это, если забыть о недавних событиях. Минерва приподняла бровь, не вполне понимая о чем он. Ах, возможно, о побеге Блэка? Она знала, что там было что-то еще. И троица, и сам Снейп рассказали не все. Но директор велел ей не лезть, и она послушалась. – Что ж, полагаю, только время и магия смогут тебе переубедить. Считаю свой долг выполненным и откланиваюсь, – она встала, и Северус поднялся следом. – Передавай привет Альбусу. Макгонагалл предпочла ничего не ответить на это. Она кивнула на прощание и скрылась за дверью. На душе стало намного легче. Теперь мистер Поттер был не ее заботой.

***

Гарри дождался пока от кровати Рона раздастся громкий храп, а со стороны Невилла тихое посапывание, и осторожно откинул полог. Он спрятал палочку в карман и, подхватив со своей кровати мантию, как можно тише спустился в гостиную. Там его уже поджидала Гермиона, нервно сжимающая ладони. Отчего-то она волновалась сильнее обычного, и это невольно передалось и ему. – Все в порядке? – зачем-то прошептал Гарри, хотя ранее они не стеснялись переговариваться в голос. Было половина первого ночи, все давно спали. Гермиона кивнула. – Да, я просто… Неважно. Давай, я хочу вернуться как можно скорее. Поттер привычным движением накинул на них мантию-невидимку. Было немного странно без Рона. Но, видимо, это был такой год, когда они устраивали побеги лишь вдвоем. – Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость, – на карте расцвели чернила с именами Мародеров, а затем появились и коридоры Хогвартса. – Никого поблизости. Идем? Они покинули гостиную факультета и направились в сторону больничного крыла. Коридоры были пусты. Даже учителя не утруждали себя лишним патрулированием, в преддверие отъезда студентов по домам. Гарри, который всегда ждал этого дня как худшего наказания, не понимал воодушевление однокурсников, их радость и нетерпение. Большинство собирали вещи ещё с вечера и ложились спать пораньше. Он осознавал, что они скучают по семьям, и сочувствовал друзьям. Но каково это, когда тебя кто-то ждёт? Сириус мог бы ждать его. Гермиона споткнулась на ступеньках, наступив на подол мантии, и они чуть не слетели кубарем вниз. Гарри придержал подругу под локоть. Обычно она не была столько рассеяна. – Извини, – прошептала девушка. – Это было не слишком громко? Поттер посмотрел на карту и покачал головой. Казалось, они не привлекли лишнего внимания, и все же стоило быть осторожнее. – Все в порядке, пойдём дальше. Осталось немного. Гарри одернул мантию, так, чтобы она точно скрывала их полностью. В этот момент ему подумалось: а как он справится с этим, имея на руках объемную клетку с Буклей, метлу и огромный сундук? Мантии просто не хватит, чтобы скрыть весь его нехитрый багаж. Попросить старшекурсников наложить дезиллюминационные чары (все равно весь факультет в курсе его планов)? Но будут ли они столь хороши? Сможет ли он снять их самостоятельно, да еще и чужой палочкой? Он хотел спросить Гермиону, она наверняка подумала об этом, но девочка ткнула его локтем в бок, призывая молчать – в конце коридора стояла миссис Норрис, смотря прямо на них. Гарри знал, что в действительности кошка их не видит. И все же здраво опасался ее. Она всегда будто чуяла что-то подозрительное. Карта не отображала Филча на нужном им развороте, а значит стоило просто чуть выждать. Миссис Норрис ещё несколько минут гипнотизировала их взглядом, а потом развернулась и скрылась в проходе слева. Через него можно было быстро выйти к кухне. Гарри стало любопытно, подкармливали ли ее домовые эльфы? Остаток пути прошел без происшествий. Гермиона проверила двери на сигнальные чары и удовлетворенно кивнула: мадам Помфри порой ставила их, когда у пациентов были слишком общительные или многочисленные друзья. Но не сегодня. В основном зале больничного крыла было пусто. Лунный свет проходил через огромные окна, рисуя на полу замысловатые тени, а тишину нарушало лишь журчание воды – теперь Гарри отчётливо слышал фонтан у входа. Он скинул мантию и поманил подругу к двери в конце комнаты. – Думаю, мадам Помфри хранит образцы крови и редкие зелья у себя в кабинете, – прошептал он. Гермиона бросила на него недовольный взгляд и взмахнула палочкой. накладывая заглушающие чары. – Точно. Извини. Судя по карте Мародеров, медиведьма находилась в своих покоях, который были соединены с кабинетом. Точка с ее именем не двигалась, так что можно было предположить, что мадам Помфри спит. – Алохомора, – дверь кабинета поддалась на чары Гермионы. И Гарри проскользнул к шкафу у рабочего стола. За стеклянными дверцами ровными рядами стояли флаконы зелий и коробочки со склянками. Грейнджер вновь наложила заглушающие чары и подошла ближе. Гарри неуверенно глянул на нее и попробовал первое, что пришло в голову. – Акцио кровь Гарри Поттера. – Не глупи, Гарри. Они зачарованы. Нам придется самим искать образец и открывать дверцы шкафа. – Гермиона вновь взмахнула палочкой, – Алохомора. Так я и думала: здесь что-то посерьезнее. – Надеюсь, хоть без сигнальных чар? – Не вижу ничего такого. Аберто! Дверца тихо отворилась, и Поттер выдохнул. Было бы ужасно обидно проделать весь этот путь и уйти ни с чем. Или разбудить мадам Помфри, взорвав случайно шкаф. Парень наколдовал люмос и принялся изучать содержимое шкафа. На верхней полке медиведьма размещала редкие, неизвестные Гарри зелья. Он просмотрел их на всякий случай и нашел несколько обычных, но со своими инициалами: кроветворное, костерост, восстанавливающее. Бодроперцового не было, видимо, Снейп считал, что с простудой Поттер мог справиться и самостоятельно. На средней полке стояли деревянные ящички с пробирками и узкими хрустальными флаконами, заполненным темной жидкость. Гарри достал из все и поставил на стол перед Гермионой. Нижняя полка шкафа была отведена под пергаменты и больничные карточки. Они были подписаны и довольно аккуратно разложены, поэтому Поттер быстро нашел свою и открыл на второй странице, исписанной мелким плохо читаемым почерком. Это были результаты осмотра на первом курсе. “Гипотрофия, дистрофия сетчатки… Низкая плотность костей… Подозрение на жестокое обращение с ребенком…” Гарри захлопнул карту и сунул ее обратно, щеки горели. К счастью, Гермиона дернула его за руку. – Как интересно! Здесь образцы далеко не всех студентов. Но смотри-ка! – девушка вытащила одну из склянок. – Моя кровь тоже есть! Наверно, это из-за того, что я часто попадаю в переделки вместе с тобой. – Или из-за прошлого года. – Возможно. Гарри тоже переключился на ящик с образцами. Слава Мерлину, мадам Помфри любила порядок и предпочитала сортировку по алфавиту. Так что вскоре он тоже сжимал в кулаке небольшой флакон с собственной кровью. – Отлично. Думаю, мне следует оставить свою. Разберемся с твоим образцом в гостиной. Лучше поскорее уйти отсюда. Не хватало еще нарваться на Пивза. Гарри вернул ящички в шкаф и осторожно прикрыл дверцы. Вроде бы, все выглядело, как и раньше. – Ты ведь не знаешь, каким заклинанием он был заперт? – Нет. Но будем надеяться, что завтра мадам Помфри ничего отсюда не понадобится. Ну а после будет уже не важно. Поттер кивнул, разворачивая мантию, чтобы вновь укрыть их. Он не стал больше ничего уточнять, но подумал, что в их плане они во многом полагаются на удачу и случай. Наверное, так было всегда? Но именно сейчас Гарри ощущал неясную тревогу. Если бы кто-то поймал их в прошлом году или позапрошлом, это всего лишь значило бы, что за дело взялись бы взрослые. Это не было бы ужасно. Возможно, так даже было бы лучше? Но в этот раз на кону была жизнь самого Поттера. И им нельзя было попасться: это обернулось бы для них большими проблемами. Что сделает Снейп, если узнает? Но, с другой стороны, Гарри впервые засомневался, так ли хорош во всем этом. Точно ли справится, оставшись один в незнакомом месте, без Рона и Гермионы, без взрослых, почти без денег? В конце концов, он был всего лишь третьекурсником, выросшим у магглов. Да, он был довольно самостоятелен и независим, проживая с тетей. Но хватит ли ему навыков в прополке сада и приготовлению яичницы для жизни среди волшебников? И ему все время придется скрываться, а маги, завидев его шрам, начинали так сильно шуметь… Раньше Гарри всегда был уверен, в том, что делает, ему помогали друзья, а директор поощрял всю эту самодеятельность. Но кто скажет, правильно ли он поступал сейчас?

***

На утро Поттер чувствовал себя разбитым после ночных похождений. Они вернулись позже, чем рассчитывали, и еще какое-то время обсуждали, что делать с флаконом. Гермиона настаивала, что его нужно было уничтожить, бросив в камин, а Гарри сомневался. В итоге решили оставить споры до завтра и разошлись по своим спальням. Но, даже забравшись под одеяло и чувствуя сильную усталость, Гарри никак не мог заснуть. А когда ему это все же удалось, пришедшие сны были странными и путаными. Он все время куда-то бежал. Вокруг мелькали незнакомые лица, ведьма из Лютного снова тянула к нему свою руку, а мужчина с желтыми звериными глазами шел следом. И в конце неизменно появлялся Снейп с выражением лица “Гарри Поттер – наша новая знаменитость”. Он то проклинал его чем-то жутким, то заставлял чистить котлы. А в последнем, коротком и самом ярком сне, вообще обратился в огромного черного дракона и намеревался сожрать. Рон спас его от этой участи, громко хлопнув сундуком и тем самым разбудив. Поэтому на завтраке Гарри из последних сил сдерживался, чтобы не зевать совсем уж открыто, и уныло размазывал по тарелке кашу. Есть не хотелось. Удивительно бодрая Гермиона окинула его взглядом и сообщила, что со всем остальным разберется сама. Поттер даже заподозрил, что у подруги было припасено бодрящее зелье, которым она решила не делится. Грейнджер с поразительной скоростью уничтожила свою порцию и упорхнула в библиотеку. Гарри остался один, растерянно глядя ей вслед. Настроение поползло вниз от одной мысли, что уже после ужина ему придется покинуть школу навсегда. Увидится ли он ещё со своими друзьями? Рон, хмуро смотрел на него с дальнего края стола, и это разбивало Гарри сердце. Неужели это все? Они больше не заговорят? Так и расстанутся, будто в ссоре? Уизли отвернулся, и Поттер тоже вернул свое внимание каше. Остальные, к счастью, вели себя спокойно: Дин и Симус негромко переговаривались о планах на лето, Невилл читал какую-то книгу по ботанике. Гарри знал, что близнецы устроили тотализатор, удастся ли ему сбежать, и теперь тихо подначивали гриффиндорцев делать ставки. Но, видимо, все уже мысленно были по домам, и никто не проявлял слишком большой активности. Возможно, им наконец надоело? – Мистер Поттер, – Гарри чуть не подпрыгнул от неожиданности. Но голос не был резким, скорее сдержанным и негромким. Снейп явно не хотел привлекать лишнее внимание. И парень вежливо обернулся – Да, профессор? – Вы снова бродили по замку после отбоя? Того и глядя уснете в своей тарелке. – Нет, сэр. Я просто задумался. – И снова врете. Как жаль, что ваша прогулка не имела смысла. Вы забыли, кто делает для вас зелья, Поттер? – мужчина склонился к Гарри и резким движением поставил хрустальный пузырек рядом с его тарелкой. – Вы же не думали, что у меня нет запаса на случай, если понадобится сварить что-то нестандартное? После вашей прошлогодней эскапады обычные зелья на вас не действуют. Нужно готовить индивидуальные – на крови. – Я… не понимаю, о чем вы, – краска прилила к лицу Гарри. Он с ужасом смотрел на пузырек. Снейп заглянул в глаза, скривил губы и продолжил ещё тише. – Какое разочарование, мистер Поттер. Вы ведь не из тех, кто бежит от проблем, не так ли? Вы, наоборот, предпочитаете встречать их лицом к лицу. Так имейте же храбрость остаться верным своим глупым принципам и в этот раз. Зельевар выпрямился и, резко развернувшись, направился к выходу из Большого зала. Полы его мантии, как всегда, эффектно взметнулись вверх. И Гарри действительно почувствовал себя испуганным. Он остался сидеть с недоеденным завтраком, пылающим лицом и флаконом собственной крови у тарелки. Точно такой же все еще лежал у него в кармане.