Наследие драконов

Гарри притянул колени поближе к груди, стараясь сохранить тепло. Несмотря на начало июня, погода в последнюю неделю была премерзкая, а Астрономическая башня славилась своими сквозняками. Но именно сюда парень любил сбегать, когда нуждался в покое и одиночестве. Его жизнь в очередной раз перевернулась, и Поттер не был уверен, не превосходят ли новые обстоятельства все остальные по шкале катастрофичности. А на этой шкале, на минуточку, были расположены: 1. Сумасшедший маньяк, желающий его смерти; 2. Родственники, искренне верящие, что запирать ребенка в чулане – на благо; 3. Голодный василиск, размером с поезд; 4. Сбежавший предатель его родителей, из-за которого единственный человек в мире, которому есть дело до Гарри, был вынужден скрываться от закона. И теперь там появилось еще одно: некрасивый и злобный Снейп, ненавидящий Поттера больше всего на свете и мечтающий отравить при первой же возможности, – его полный магический партнер (чтобы это ни значило). Потому что сам Гарри, не то что не человек, он даже не волшебник! Он – гребанный дракон! Ему сообщили об этом вчера под вечер. Дамблдор, во время своей короткой и не сильно вдохновляющей речи о магических существах, Наследии и редком даре, все время отводил глаза. Макгонагалл поджимала губы, а затем чуть ли не молила Снейпа разрешить Гарри доучиться. Тот, кривясь, отвечал, что не намерен препятствовать академическим успехам мистера Поттера и даже собирается проследить, чтобы эти успехи таки появились. Гарри хотел возмутиться, но мрачный профессор зельеварения нависал черной тенью прямо за его спиной, и парень боялся даже дернуться. Декан Гриффиндора и директор отчего обрадовались этим словам и даже снова поздравили его со вступлением в Наследие. То есть с тем, что он теперь принадлежит Снейпу! На тумбочке лопнула какая-то склянка, а ширма, разделяющая кровати в больничном крыле, загорелась. Мадам Помфри бросила на него короткий, полный сочувствия взгляд и предложила отпустить мальчика из больничного крыла. На этом все объяснения и закончились. Гарри тогда каким-то чудом добрел до башни и упал в свою постель даже не раздеваясь. Он знал, что с ним что-то не так. Но думать еще и об этом не было сил. Надо ли говорить, что со своей новой внешностью на утро он произвел фурор не только в гостинной Гриффиндора, но и вообще во всем Хогвартсе? За завтраком все таращились на него как на какую-то диковинку – это было ожидаемо. Но Рон, выпучивший глаза и орущий на весь зал… Почему-то Гарри ожидал больше сдержанности и поддержки. С другой стороны, первый вопрос этого парня при знакомстве был о его шраме, так что… Наверно, он зря расстраивался. Гермиона вела себя тише, но вцепилась в его руку как клещ и завалила вопросами. Гарри стоило пойти с ними после завтрака и все обсудить. В конце концов, Рон вырос в магической семье, он наверняка что-то знает о Наследии. А Гермиона могла найти нужную книгу. Но Поттер чувствовал себя таким уставшим и отчего-то преданным, что просто сбежал. Хвост, новое приобретение, к которому было сложно привыкнуть, метнулся вправо и неприятно царапнул пол. Парень никак не мог научиться его контролировать в должной мере. Отросток начинался в районе копчика и почти достигал пола. Он был похож на хвост ящерицы, с мягкими маленькими чешуйками и небольшими костяными наростами сверху, серебристый и гибкий. На ощупь хвост оказался приятным и на удивление теплым. Поначалу он сильно мешал при ходьбе: иногда Гарри заносило в сторону, и он терял равновесие на поворотах. Но уже на первых ступенях Астрономической башни парень перестал ощущать его так явно. Теперь, если не смотреть и не отвлекаться на неконтролируемые движения, хвост ощущался как рука или нога. Но все же иногда пугал Гарри, стоило заметить его краем глаза. Помимо самовольного хвоста, появились странные розоватые рожки на голове. Они не успели ороговеть и казались под пальцами очень нежными и бархатистыми. Уши чуть заострились, а на руках и ногах появились черные крючковатые когти. По телу то и дело проступала мягкая серебристая чешуя: то появляясь целыми пластами, то снова превращаясь в обычную человеческую кожу. В целом это не было безобразно. Но Гарри все равно ощущал себя уродом. К счастью, он обнаружил и приятные изменения: зрение, слух и обоняние обострились. Теперь парень мог услышать, о чем шепчутся слизеринцы за своим столом в Большом зале, и улавливал новые ароматы. Они таяли на языке, раскрывая чужие чувства и эмоции. Но самым лучшим было зрение! Да, ему все еще нужны были очки, но без них силуэты людей уже не были такими расплывчатыми, как раньше! Правда, теперь выходило, что ему нужны новые диоптрии, что возвращало Поттера к насущным проблемам. Ему уже сказали, что к тетке он не вернется. И где же тогда ему брать новые очки? Сразу вспомнился последний визит в оптику вместе с Дурслями и улыбающаяся девушка-консультант. Они были на людях, поэтому тетя Петунья позволила ему попробовать разные варианты оправ и была очень мила. В этот день стояла такая жара, что после оптики дядя Вернон, ужасно потеющий и красный как помидор, согласился зайти в небольшое кафе. Взрослые обсуждали планы на остаток лета, а Гарри молча пил холодный, чуть кислый лимонад и смотрел в окно. Парень сжал ткань мантии сильнее и уткнулся носом в колени, стараясь сдержать слезы. Сейчас строгие родственники-маглы, запирающие его в чулане и держащие на голодном пайке, казались не такими уж и страшными. Они его не любили, да. Но вырастили же как-то. Гарри был бы почти счастлив вернуться к Дурслям этим летом. По крайней мере, он знал, чего от них ожидать. Поттер поднял голову и протер глаза рукавом мантии, от чего очки съехали вниз, чуть не упав. Он не собирался раскисать, но и все эти новости… Гарри был так счастлив, узнав, что у него есть Сириус! Он уже практически видел, как тайно сбегает от тетки в дом крестного. Это было мечтой, и его жизнь стала так хороша, пока он снова не загремел в больничное крыло со странной лихорадкой! И теперь Гарри сидел в одиночестве, пытаясь осмыслить свое положение и радуясь, что другим ученикам закрыт вход на Астрономическую башню. Он был напуган и сбит с толку. Волшебным мир оказался весьма странным местом, а Хогвартс не таким уж безопасным и сказочным. Что ему делать с этим дурацким, абсолютно ненужным Наследием? И самое главное – со Снейпом? От раздражения хвост снова сердито ударился о пол, посылая по телу волну неприятных мурашек. Гарри вздрогнул и спрятал лицо в ладонях. Это какой-то конец света! От всего этого беспорядка начинала сильно болеть голова. Уж лучше бы он снова сразился с василиском!