Догонялки со смертью

      Обычно Агнета Анника Саландер не гуляла в темное время суток. В детстве мать пристально следила за этим. Когда Агнета была маленькая, мама встречала еë и брата после школы. Лисбет установила в доме правило - дети в 21:00 должны быть дома. В начальных классах оно работало. В средних начало постепенно давать сбой. Агнета пару раз правило нарушила, но даже тогда еë мать не срывалась, как это было при попытке познакомить еë с Рикардом. В старших классах мама немного смягчилась и разрешила ночевать у подружек. С этими мыслями девушка сидела в редакции "Миллениума" с Эрикой Бергер. — Как ты себя чувствуешь? - спросила Агнету женщина.       Агнета Анника Саландер после изнурительной тренировки в Цинкенсдаммском клубе не захотела идти домой. Хольгер в больнице. Девочки разъехались. В квартире никого не было, а дочери хакера и журналиста было страшно. Хотелось поделиться наболевшим, а Эрика всегда была хорошим слушателем. — Мне постоянно кажется, что кто-то за мной наблюдает, - ответила младшая Саландер.       В редакции "Миллениума" никого, кроме Эрики Бергер, не было. И это Агнету радовало. Хотелось тишины. Хотелось поговорить тет-а-тет. Эрика не была против. Мужа к Лисбет Саландер она не ревновала. Была, конечно, удивлена, что у него есть ещë двое детей. Была даже доля обиды, но получилось перебороть себя. Своих детей у неë не было, поэтому к двойняшкам относилась как к родным. С Агнетой у Эрики сразу сложились теплые отношения. С Хольгером было сложнее: он хоть не огрызался, обращался на к ней "Вы". — Может, пойдешь в полицию? Попросишь, чтобы охрану поставили? — Вот ещë, - фыркнула Агнета, смакуя налитый Эрикой чай. - Потом отчитывайся о каждом шаге. Мне мамы хватает.       Эрика, сидевшая напротив падчерицы, с недоумением спросила: — Разве она не уехала?       Саландер кивнула. Мать действительно уехала обратно, как только ситуация с Хольгером прояснилась. Успокоилась и вернулась к Рогеру, проходившему лечение от обострения астмы. — Да, но даже из Гëтеборга ей удается есть мои мозги, - вздохнула Агнета. — Тебя недавно чуть не убили. Она переживает. — И временами еë волнение граничит с маразмом! - выпалила девушка.       Эрика ничего не ответила. Представить Лисбет Саландер в роли матери ей было крайне трудно. Встреча в Мексике одиннадцать лет назад оставила у второй жены Микаэля неизгладимое впечатление. Дети были на неë очень похожи: и внешностью, и характером. Только они лучше матери ладили с обществом. Эрика при встрече с детьми увидела что-то ещë, что-то до боли знакомое и родное. Ответ пришел со спасением Микаэля из плена Телеборьяна. Эрика Бергер не знала, как Лисбет воспитывала детей, но в силе еë материнского инстинкта сомнений не было. — Она дважды чуть не потеряла твоего брата. Попытайся еë понять. — Мне иногда, что Хольгера мама любит больше, чем меня, - горько ответила Агнета.       Девушке, конечно, было стыдно об этом думать. В детстве мать не отдавала никому из них предпочтения. Лисбет Саландер любила детей одинаково. Однако Агнета, вспоминая мамину реакцию на еë отношения сначала с Рольфом, а потом Рикардом, начинала убеждаться в обратном. — Не говори глупостей. Мама просто хочет, чтобы у тебя все было хорошо, - произнесла Эрика, обойдя девушку сзади и приобняв за плечи. — Ну да. Только когда я была маленькая, она на меня смотрела, как обычно смотрят на дикое животное. Из-за того, что верчусь много перед зеркалом. Из-за того, что взрослые говорили, какая я хорошенькая. Про мое увлечение экологией и отношения с Рольфом вообще молчу, - горько вздохнула Агнета.       Младшая Саландер допила чай. Она особенно хорошо помнила, как мать застукала еë с Рольфом в ванной. Тогда Лисбет Саландер вернулась из полицейского участка раньше обычного и услышала шум. ТАКОЙ злой Агнета маму никогда не видела. Лисбет буквально вышвырнула из квартиры вместе с одеждой и обувью, а на дочь накинулась с ором. — Мама тебя очень любит. Ты даже представить не можешь, насколько. Просто она не всегда это может показать, - тихо ответила Эрика. — А ты угадай, сколько я пыталась еë с Рикардом познакомить, - с усмешкой предложила Агнета мачехе.       Эрика несколько раз попыталась тыкнуть пальцем в небо, но безуспешно. Девушка ответила: — Почти все годы, что я в Лунде училась. А наш с мамой скандал вся полиция, наверное, помнит.       Воспоминания накрыли Агнету с головой...       Полицейский участок Стокгольма напоминал улей. Сотрудники ходили по коридорам, где-то раздавались телефонные звонки, кто-то болтал или отдавал приказы. Но женщины семейства Саландер на это не обращали внимание. Они были заняты спором о том, стоит ли знакомиться с Рикардом Экстрëмом-младшим. Агнета пыталась пробить оборону: — Мама, ну пожалуйста, дай шанс Рикарду. Он не такой, каким ты его себе представляешь. Он... он действительно заботится обо мне.       О женихе дочери Лисбет знала только с еë слов. Однако одно упоминание политики и прокурора, отправившего еë за решетку на два месяца, приводило в бешенство. Старшая Саландер ни за какие коврижки не соглашалась встретиться с будущим зятем вживую. — Заботится? - парировала она с наигранной и чуть едкой улыбкой. - А я что, должна вестись на его красивые слова? Агнета, он - сын прокурора, который не раз пытался поймать меня на крючок. — Ты не понимаешь! Рикард - не просто сын прокурора. Он умный, амбициозный и действительно любит меня! - возразила Агнета, стараясь сохранять спокойствие.       Лисбет резко встала со стула. Она сделала несколько шагов к дочери и парировала со злостью: — Я с этим прокурором уже пересекалась в суде - козел и подонок в одном флаконе. И не могу забыть, как он пытался меня засудить.       Агнета подняла руки к потолку и закатила глаза. Она знала, что мама у неë человек мстительный. Лисбет Саландер ничего не прощает. Но почему хотя бы ради нее нельзя забыть о прошлых обидах? — Но Рикард не такой, как ты думаешь! Он не виноват в том, что его отец - прокурор. Мы счастливы вместе.       Лисбет в защитном жесте выставила руки, потом едко усмехнулась: — Счастливы? Представляю семейную идиллию: твой Рикард будет диктовать тебе, как жить, а ты будешь улыбаться и кивать, пока он строит карьеру, используя свои связи и твое имя. А потом, когда ты останешься одна, я буду здесь, чтобы помочь тебе собрать разбитые мечты.       Агнета подошла к родительнице и обняла еë. Лисбет от такого мини-капкана чуть подпрыгнула на месте. — Мам, я понимаю, что ты переживаешь, но Рикард - хороший человек. Я хочу, чтобы ты его увидела, поговорила с ним!       Заверения Агнеты снова не помогли. Лисбет вырвалась из объятий дочери и воскликнула: — Ты не понимаешь, с кем собираешься связать свою жизнь! Я на таких, как он, за свою жизнь насмотрелась. Они умеют хорошо говорить, но за красивыми словами часто скрывается грязь.       Некоторые сотрудники полиции останавливались у стеклянной двери в кабинет, чтобы посмотреть на жаркий спор мамы и дочери. Старшую Саландер многие считали странной птичкой и удивлялись, как Агнета по характеру не напоминает еë. Собравшимся поэтому было интересно, кто одержит верх. — Ты преувеличиваешь. Он не такой, он действительно хочет изменить мир к лучшему! - не отступала Агнета. — Изменить мир? Или построить карьеру, неважно, на чьих костях? Такие люди не просто так становятся политиками. Они умеют манипулировать и изворачиваться.       Агнета чуть ли не взмолилась: — Рикард не такой, каким ты его рисуешь. Он просто ХОЧЕТ познакомиться с тобой!       Лисбет хохотнула. Она в красках себе представляла, как сын прокурора с ней хочет познакомиться. Младший Рикард Экстрëм выиграл джекпот, и хакерша даже думать не хотела о том, как он им воспользуется. Во-первых, Агнета Анника Саландер не только окончила Лундский университет с отличием, но и работала во время учебы секретарем суда. Во-вторых, она была красавицей. В-третьих, у неë довольно необычная семья. Такой невестой не грех козырять перед друзьями и политическими противниками! — Познакомиться? Давай с тобой глубже копнем в вашу семейную жизнь. В прекрасное будущее, где ты будешь сидеть на вечеринках с его друзьями, обсуждая, как обмануть закон и обогатиться на чужих бедах. И где ты будешь сидеть на кухне, а он обсуждать, как на ближайшем заседании опустить твою мать. И где ты, вся такая милая и наивная, с этим жуком, который будет жрать тебя изнутри, пока ты улыбаешься и притворяешься счастливой. И где ты будешь его тенью, постоянно пытающейся угодить. Если он такой хороший, как ты говоришь, почему он не пришел с тобой?       Агнета не знала, как у неë хватило терпения дослушать всë, что ей только что сказала мать. Пробивать оборону становилось сложнее: — Он сейчас на учебе. Он не может оставить всë ради встречи с тобой. Но ты могла бы дать ему шанс!       На самом деле, Рикард был сейчас не на занятиях, а у какого-то школьного друга, которого он давно не видел. Но Агнета решила соврать во избежание очередной порции колкостей. Чего, впрочем, сделать не удалось. — Шанс на что? На жизнь с ним и его папой, который будет давить на тебя, как на мячик для гольфа? С родителями, которые будут постоянно говорить: "Агнета, не забудь, что ты должна улыбаться на всех фотографиях!"?       Агнета Саландер издала смешок и произнесла: — Ты просто боишься, что он заберет меня у тебя.       Лисбет нахмурилась. Вроде бы еë дочь ещë ребенок, а уже мысли читает. Хотя бы наполовину. Конечно, Лисбет Саландер боится, что Рикард заберет Агнету. Что заберет еë и превратит из жизнерадостной умницы в простую домохозяйку, которая без разрешения мужа и пикнуть не посмеет. Сама хакерша долгие годы не выходила замуж, чтобы сохранить независимость. — Я боюсь, что ты попадешь в золотую клетку, где Рикард будет хозяином, а ты - его послушной женой, которую он променяет, как перчатку, когда надоест.       Агнета, чувствуя, как внутри неë закипает гнев, воскликнула: — Ты судишь по слухам и своим предубеждениям! Он ещë ничего плохого не сделал, а ты так артачишься!       Лисбет опешила от такого ответа. Она копала под Экстрëмов, когда дочь ей сообщила о том, что встречается с их сыном. И во время расследования ей попались темные пятна. — А я думаю, что сделал! И не раз. И не два. И даже не пять. — Он верит в справедливость! — Справедливость? Или в то, как сделать карьеру, пройдя по головам?       Агнета не собиралась слушать мамины колкости. — Ты не видела, как Рикард заботится обо мне, как он поддерживает меня! Почему ты так настроена против него?       Лисбет вздохнула. Ну как ещë с этим ребенком разговаривать? — Ты правда думаешь, что он будет заботиться о тебе, когда у него появятся власть и деньги? Когда он встанет перед выбором, то... — Мам, он любит меня, а не только мою фамилию! Мы планируем будущее вместе. Ты не можешь его просто так оттолкнуть, не узнав! - не выдержала Агнета под конец. — Ты ещë слишком молода, чтобы связывать свою судьбу с человеком, которого ты даже не знаешь!       Лисбет доставляло удовольствие наблюдать, как щëки еë дочери становятся пунцовыми. На еë личике выглядит умилительно. Агнета на повышенных тонах, но более спокойно ответила: — Мам, мы вместе три года с хвостиком. И я уверена, что он - тот, кто мне нужен. Ты же всегда говорила, что я должна выбирать сама!       Не согласиться с дочерью Лисбет не могла. Она с самого детства учила еë самоуважению и независимости. С самого детства внушала, что за свою жизнь отвечает только она сама. — Я от своих слов не отказываюсь. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, но не с человеком, который может тебя предать.       Агнета опять почувствовала прилив гнева. — Ты слишком предвзята! Я его люблю, мама! Я взрослая, и сама могут решать, с кем мне быть!       Лисбет, смотря дочке прямо в глаза, горько усмехнулась: — Любовь? Это слово слишком дорого стоит, чтобы его так легко бросать на ветер. — Ты должна поддерживать меня, а не пытаться разрушить моë счастье! - с жаром парировала девушка.       Лисбет подошла к дочери вплотную и крепко схватила еë за запястье. — Поддерживать? Поддерживать, когда он придет с улыбкой и захочет взять тебя под свой контроль? Ты выйдешь за него замуж, и что? Будешь сидеть дома, варить супы и слушать его политические речи? Или он будет тебя подавлять, как подавляет всех вокруг? Сколько раз ты собираешься улыбаться, когда он будет говорить тебе о своих "высоких" целях, а ты - сидеть на кухне с детьми? — У нас будет большая дружная семья, мама! Такая же, как у нас. Почему ты не можешь быть нормальной матерью? Или хотя бы просто за меня порадоваться? — Ну да. Ты - идеальная жена, а он - капец какой идеальный депутат. У вас будут идеальные дети, которые будут идеальными подонками! - саркастически выплюнула Лисбет.       Агнета выдернула запястье из маминой хватки. Это стало последней каплей. — Ты всегда так? Даже в такой важный момент? Ты - ужасная мать! - стараясь не заплакать, крикнула она.       На этот выпад Лисбет Саландер отреагировала хладнокровно. Ледяным голосом она произнесла: — А ты - глупая девочка, которая думает, что знает всë. Неужели ты так слепа, что не видишь, как он тебя использует? Если он появится на пороге нашего дома, я его прихлопну, как надоедливую муху! — Я не отступлюсь, мам. Я сделаю то, что считаю правильным, - выдавила младшая Саландер.       Агнета подошла к подоконнику, взяла свою сумку и направилась к выходу. Лисбет в спину дочери бросила: — И я сделаю всë, чтобы защитить тебя, даже если придется действовать против твоей воли. Ты достойна большего, чем быть пешкой в чьей-то игре.       Ответа не последовало. Дверь захлопнулась.       У Эрики слов не нашлось после рассказа Агнеты о попытке познакомить жениха с мамой. Она не могла сказать, как сама бы поступила на месте Лисбет, но думала, что сначала стоит спокойно поделиться своими подозрениями. — Рикард с тобой не пытался связаться? - с участием спросила Эрика.       Агнета покачала головой. Горечи от расставания с женихом она уже не испытывала. Скорее, это было безразличие. Самый легкий враг тот, кто идет на тебя с кулаками. А вот самый опасный - тот, кто клянётся в верности. В этом мире вера осталась только у алоэ. — Я тебе больше скажу: когда я забирала вещи Берлиоза, он пробовал БДСМ с моей бывшей подругой.       Эрика села рядом с падчерицей и взяла еë за руку. Редактору "Миллениума" и второй жене Микаэля Блумквиста было трудно поверить, что жених Агнеты, который при знакомстве произвел на неë и мужа благоприятное впечатление, осмелился не только выгнать еë с братом-инвалидом, но и поднял на неë руку. Ещë недавно Эрика помогала падчерице выбирать свадебное платье и наблюдала за счастьем на еë лице, а теперь помогает ей разобраться в себе. — А вообще как у тебя дела? Не считая того, что... что сейчас происходит.       Агнета положила свою рыжую голову на плечо Эрики и задумчиво ответила: — Да ничего. На похоронах Фриды встретилась с подружками из школы. Повспоминали школьные годы. Они поддерживают меня как могут. — Это хорошо, - ответила Эрика, потрепав падчерицу по головке.       Агнета зажмурилась, как котенок, которому спинку чешут. — Хольгер, как мне кажется, после поездки в Окерсбергу начал возвращаться к жизни. Сказал, что после выписки из больницы будет пробовать сам покупать продукты.       Эрику это тоже не могло не обрадовать. Пасынка потихоньку начинала отпускать депрессия. Может, и отношения получится наладить после того, как Микаэля выпустят. — И знаешь, мы с Хольгером, кажется, начинаем понимать, что смерти Рольфа и Фриды связаны. Только полицию вряд ли сейчас в этом убедишь. — Что ты имеешь в виду? - посмотрев с некоторым недоверием, спросила Агнету Эрика. — Дело в том, что после того, как в квартире Фриды кто-то побывал, мы нашли документы из полиции Виммербю.       Лицо Эрики стало серьëзным. Страх за падчерицу и пасынка брал верх. — Что за документы?       Агнета собралась с духом и ответила: — Фрида, как оказалось, с поступления в университет, занялась расследованием гибели одной девочки из нашей школы. Она погибла почти пять лет назад. По официальной версии, утопила себя вместе с машиной из-за расставания с парнем и оставила предсмертную записку на латыни. — А она считала иначе? — И мы так тоже считаем. У нас в школе латынь не преподают. Девочка в медики не собиралась. Да и почерк оказался не еë.       Эрика спросила с интересом: — Почему вы решили, что Рольфа и Фриду убили из-за неë?       Агнета чувствовала, как щемит в груди при воспоминаниях о походе на кладбище. — Это связано с авантюрой, организатором которой была Хелен. Мы с Хольгером участвовали. Рольф и Фрида тоже. И девчонки.       Агнета рассказала Эрике про то, как они с братом, шестнадцатилетние и жаждавшие приключений, пошли на кладбище проверять городскую байку. Расскажи об этом она мачехе хотя бы полгода назад, они бы просто посмеялись. Сейчас это смешным не выглядело. — Мы считаем, что Хелен и Рольф во что-то вляпались. Что у них в Линчëпинге были темные дела. — А Фрида заподозрила, что Хелен не могла покончить с собой, - закончила мысль Эрика. — Она эти бумаги даже мне не показывала. А недавно, видимо, нашла что-то ещë, и хотела поделиться со мной во время антракта в оперном театре.       Эрика кивнула, не в силах что-то ещë сказать. Дело пахло керосином, а Микаэля выбрали в качестве козла отпущения. — Я планирую поехать к папе в конце недели. Уже билеты взяла.       Эрика поцеловала падчерицу в макушку. Агнета, несмотря на внешнюю хрупкость, обладала внутренним стержнем. Твердо верила, что еë отец невиновен, и поддерживала с ним связь, как могла. Теперь собиралась с ним увидеться. — Будь только осторожна, ладно?       Агнета кивнула и решила, что самое время поделиться ещë одной новостью. Не менее важной, чем поездка к отцу. — Послезавтра у меня будет собеседование.       Новость Эрику приятно удивила. Со слов Анники ей было известно, что Агнету попросили из компании, где она работала раньше, и что как она не пыталась найти работу, ей либо не звонили, либо отказывали сразу после собеседования. Что говорить - дочь "убийцы" и оскандалившуюся невесту ни одна приличная юридическая фирма не захочет брать к себе. — Поздравляю! Что за организация? — Одна логистическая компания. Они ищут юриста, который разбирается в таможенном праве. Это, конечно, не адвокатская деятельность, как я хотела, но очень хочется вернуться в профессию. — Не отказывайся от такой возможности! Может, тебе ещë понравится! - попыталась подбодрить девушку Эрика. — Оскар меня тоже в этом уверяет. Говорит, что компании нужны ответственные и альтруистичные сотрудники. Уверяет, что от моей внимательности к деталям его коллеги в обморок попадают, - хохотнула Агнета.       Новое имя вызвало у Эрики интерес. Она переспросила: — Я не ослышалась? Ты сказала Оскар? — Да. Мы в оперном театре познакомились.       Эрика Бергер хитро прищурилась. Она никогда не думала, что в еë милой и скромной падчерице где-то глубоко сидит самая настоящая сердцеедка! — И что он за человек? — Он родился в Копенгагене, но в подростковом возрасте с семьей переехал сюда. Работает в этой компании таможенным брокером, - лаконично ответила Агнета. — Ясно... И как он тебе? - спросила Эрика с улыбкой. — Мы до поцелуев не доходили! Я его знаю всего-ничего! - рассмеялась Агнета. — Я не говорю про поцелуи. Я о твоем отношении к нему.       Агнета задумалась. Она была знакома с мужчиной несколько дней, но могла сказать с уверенностью, что зла он ей не желает. — Мне Оскар кажется хорошим человеком. Он вызвался проводить меня до станции метро после убийства Фриды выслушал все, что у меня наболело после папиного ареста. Потом вызвался забрать меня с вокзала, когда я вернулась из Линчëпинга. Потом сам вызвался забрать моего брата оттуда же. Мне впервые за время с суда над папой и расставания с Рикардом стало спокойно. Такой защищëнной я себя чувствовала только под крылом Фриды и Хольгера.       Эрика не стала давать никаких советов. Только кивнула. — Кто-то ещë знает про Оскара? — Ты третья. Ещë Пернилла и Хольгер. — А маме ты не говорила?       Агнета помотала головой. Она пока не говорила про нового знакомого ни семье тети, ни школьным подругам, ни отцу. Юная Саландер решила, что расскажет им скоро про Оскара. Но что касается мамы, тут Агнета была иного мнения. Ей не хотелось делиться этой новостью. — Я не буду ей говорить. По крайней мере, пока расследование не закончится. — Я не хочу тебя заставлять, но подумай, пожалуйста, - мягко предложила Эрика Бергер. - Она же твой самый близкий человек. — Нет. Не скажу, - категорично ответила Агнета.       Эрика напирать не стала. Отношения падчерицы с мамой сейчас и так оставляли желать лучшего. На часах уже было за полночь. — Мы с тобой засиделись. Давай я тебя до дома подвезу.       Агнета кивнула. Эрика вышла из редакции и сказала, что будет ждать в машине. Девушка посидела ещë минут пять, окинула редакцию беглым взглядом. Затем тихо, почти шепотом, произнесла: — И в очередной раз я всë переживу.       После этих слов редакция "Миллениума" на Гëтгатан опустела окончательно.