«чистый» лист

Ночной Дублин мерцает тысячами огоньков, расплывающихся сквозь бесконечные струйки, медленно стекающие по лобовому стеклу. Дворники мелькают из стороны в сторону, лишь на секунду возвращая четкость дождливому городу. Снаружи почти нет людей: кто-то, заранее посмотрев прогноз погоды, остался в своей теплой и уютной квартирке, а остальные уже успели спрятаться от ливня в торговых центрах, кофейнях, или просто под навесами, чтобы оттуда вызвать такси. Лишь изредка, сквозь пелену дождя проглядывались спешащие куда-то силуэты людей с зонтиками. В машине было темно и тихо. Единственным источником света служила подсветка приборной панели, а тишину нарушали лишь глухие удары капель по крыше и гудение мотора. Элеонора никогда не разбавляла свои одинокие поездки музыкой. Эта привычка казалась ей деткой, отвлекающей от бесконечного потока «важных» мыслей: о делах отелей, которые она так бездумно продала первому встречному, о сделках с партнерами, которые она разорвала за пару телефонных звонков, о любимом муже… Которого она в очередной раз лишилась. Нет, не по своей вине. Каждый из четырех разводов женщины происходили по разным причинам: Первый муж бухал как черт, второй — умер, третий просто разлюбил, а четвертый, ебучий мудила, нагло изменял ей с официанточкой в ее собственном отеле. Конечно, будучи достойной женщиной, Элеанора не стала терпеть и тут же разорвала брак. Только вот чувство собственной ничтожности преследовало бедную брюнетку еще очень долго. «Я правда не достойна любви?», «Что я делаю не так?», «За какие грехи бог так меня наказывает?» и другие подобные мысли крутились в ее голове пару месяцев после развода. Она пробовала много методов борьбы с депрессией — психологи, таблетки, алкоголь, секс на одну ночь, курение, которое она так презирала, едва ли не дошло до наркотиков, но становилось только хуже. Тогда Элеонора решила брать жизнь в свои руки, а точнее, начать ее заново. Она продала все что у нее было, заблокировала всех знакомых, сняла деньги со всех счетов и начала жизнь с чистого листа в столице Ирландии. Осталось лишь забыть всё, что было до этого: людей, которые окружали ее когда-то, чувства, которые она испытывала, принципы, которым следовала. — «Привычки тоже нужно менять» — пронеслось в голове, когда Элеонора все-таки клацнула на сенсорную медиасистему, тут же вспыхнувшую приглушенным светом и наугад нажала на один из предложенных плейлистов в apple music. Холодная тишина нарушилась легкой классической музыкой, от которой в воздухе повисло странное напряжение, а по спине пробежали мурашки. Зато голоса в голове стихли, позволяя насладиться внутренней пустотой.  Ненадолго освободившись от своих же переживаний, Элеонора стала наблюдать за городским пейзажем: Однотипные фасады многоэтажек, постоянно сменяющие друг друга, редкие архитектурные творения, хранящие в себе историю «живописного» Дублина, который ей обещали в туристической брошюрке, от скуки прочтенной в каком-то офисе. Да, новое место жительства было выбрано спонтанно и на эмоциях, но в целом Эле здесь нравилось. Много зелени, красивых сооружений, дождливый климат, меланхоличная атмосфера — все, что нужно художнику для вдохновения. За насыщенные 2 недели жизни здесь, женщина успела объездить каждый уголок большой столицы. Бесцельные ночные поездки всегда были ее отдушиной, а сейчас, в новом месте, среди одинаковых будней желание прокатиться возрастает в несколько раз.  Невольно беглый взгляд зацепился за силуэт молодой по виду девушки, стоящей на обочине дороги с вытянутой рукой и прикрывающей голову, кажется, сумочкой, безуспешно пытаясь спрятаться от дождя. Элеанора усмехнулась — «это что нужно сделать, чтобы оказаться в такой ситуации, так еще и посреди ночи?» В своей «прошлой жизни», в Москве, Эля часто сталкивалась с отчаявшимися людьми, стоящими посреди города в поисках попутки. Но ей никогда и в голову не приходило остановиться — она всегда считала таких людей слабыми, а проезжая мимо, говорила себе: «он только по своей вине оказался здесь». Но сейчас она еще раз посмотрела на насквозь промокшую и продрогшую, сжавшуюся от холода девушку и в сердце что-то зашевелилось.  — Свои привычки нужно менять, не так ли? — Сказала она вслух самой себе, останавливаясь у обочины. 

***

Алиса уже 40 минут стояла у дороги и, по ее мнению, унижалась, пытаясь вызвать жалость хоть у одного великодушного водителя, который впоследствии отвез бы ее до ближайшего отеля, или хостела, или апартаментов, или куда угодно, где она могла бы провести ночь.  — «Какие же люди здесь черствые» — думалось ей каждый раз, когда очередная дорогая тачка проносилась мимо, не обращая никакого внимания на промерзшую до мозга костей девочку.  Словами было не описать, в какой глупой ситуации Алиса оказалась. Она практически сбежала из злополучной квартирки, не взяв с собой даже сменную одежду. Несколько часов просто скиталась по паркам, скверам и узким улочкам, не зная чем еще занять свою осиротевшую душу. В конце концов, когда девушка решила снять номер на пару дней в каком-нибудь отеле и открыла навигатор, так как город она еще совершенно не знала, судьба решила еще немного поиздеваться и телефон благополучно вырубился. — «Ну ничего, город большой, наверняка здесь отели на каждом углу» — успокаивала она себя, пока еще час бесцельно шаталась по городу в поисках похожей вывески. А потом пошел ливень, последние люди с улицы уже сбежались в свои норы, и как же Алиса корила себя за свою интровертную натуру, которая постеснялась до этого спросить дорогу у местных.  Из раздумий о своем хроническом невезении Алису вывел чёрный автомобиль, остановившийся перед ее носом. Глаза заискрились облегчением и восторгом, когда женщина за рулем едва заметно кивнула головой на пассажирское сидение.  Девушка буквально сорвалась с места, оббегая автомобиль, словно в любую секунду водитель могла передумать и нажать на газ. Открыв дверь, она начала пробираться в салон с чистейшей обивкой цвета слоновой кости, но взглянув на свои насквозь промокшие джинсы остановилась, затараторив на своем ломаном английском. — I'm sorry, I'm going to get your car dirty. — Алиса обеспокоено взглянула на свою спасительницу, но не увидела на ее лице ни единой негативной эмоции. — Nonsense, don't worry about it. — Брюнетка попыталась доброжелательно улыбнуться испуганной девушке, но получилось так, словно она собирается везти ее в лес. Алиса слегка насторожилась такому «выразительному» взгляду, но все-таки аккуратно забралась на сидение и захлопнула дверь, пытаясь лишний раз не двигаться. От резкого контраста мокрого тела с теплом салона по телу прошла крупная дрожь. Блондинка повернула голову на женщину, которая уже начала движение и откашлялась, чтобы привлечь к себе внимание.  — Excuse me, could you take me to the nearest hotel? I'll pay you whatever you say. — В тусклом свете салона Алиса попыталась разглядеть свою собеседницу получше: Темные короткие волосы с идеальной укладкой, изящный профиль, внимательный взгляд, сосредоточенный на дороге и идеально прямая осанка, при виде которой девушка сама невольно выпрямилась.  — Of course, but there’s no need to pay. — Брюнетка на долю секунды повернулась на девушку и одарила ее такой мягкой и обаятельной улыбкой, что по спине блондинки пробежали мурашки. Она благодарно улыбнулась в ответ и отвела взгляд в сторону. — Thank you, you helped me out a lot. — Было не описать словами, как Алиса была благодарна вселенной в этот момент. И еще больше женщине, которая сейчас сидела в полуметре от нее. — «Все-таки мир сгнил не до конца» Алиса, с уже приподнятым настроением и легкой улыбкой на лице, открыла сумочку цвета бургунди, лежащую у нее на коленях, в поисках кошелька. И какой же ужас моментально разлился в ее груди, когда она не обнаружила его взглядом. Сердце провалилось куда-то вниз, улыбка моментально сползла с лица, руки начали шерудить скудное содержимое сумки, но безуспешно. Уже совершенно не заботясь о чистоте и сухости салона, девушка откинулась на спинку сидения и накрыла лицо ладонями — Блять… — громко и бесстыдно вылетело с ее рта, хотя это последнее, что волновало в этот момент. — «Что мне теперь делать? Чем платить за ночлег? Мне придется вернуться… домой?» — От последней мысли лицо сморщилось в гримасе отвращения. Лучше уж в картонной коробке спать, чем так унижаться перед этой… — О, так ты все-таки русская! Я сразу так подумала, уж очень сильно тебя акцент выдает. — весело проговорила брюнетка, поворачивая голову к помрачневшей фигурке. Увидев застывшие слезы в глубоких небесно-голубых глазах, она моментально сняла торжествующую улыбку с лица, сменив ее на обеспокоенный взгляд. — Что-то случилось? — В потоке мрачных мыслей Алиса проигнорировала почти риторический вопрос и, вытерев мокрые глаза еще более мокрой рукой, уставилась куда-то сквозь лобовое стекло. — «Так. Соберись, сопля. Вместо нытья лучше подумай, как выбраться из этого дерьма.» — Закончив свой ободряющий монолог, блондинка начала прокручивать возможные варианты: Родственники давно отказались от общения с «больной лесбухой», друзей, или даже близких знакомых в Ирландии она завести не успела, а… кажется, все, смекалка на этом закончилась. — «Женщина рядом с виду добрая, так еще и своя, оказывается. Может попросить помощи? Нет… еще бы я у незнакомой тетки деньги клянчила.» — Однако, другого выбора по-видимому не осталось, придётся немного унизиться. Медленно переведя взгляд на Брюнетку, Алиса мнгновенно побелела: Женщина пялилась на нее холодными, потемневшими, скорее всего от гнева глазами. — Тебя родители не учили вежливости? Я здесь через свои принципы переступаю, стараюсь помочь, а ты меня игнорируешь. Не стыдно? — Она проговорила это медленно, четко, абсолютно ледяным тоном, от которого по спине пробежали мурашки. И ведь Алисе действительно стало стыдно. Об этом говорил ее опущенный взгляд на руки, которые вцепились ткань джинсов. — Простите… Я, кажется, потеряла кошелек и теперь мне нечем платить за ночлег. Мне бы очень не хотелось навязывать вам свои проблемы, но у меня не осталось другого выхода. Вы не могли бы одолжить мне 40 баксов? Я могу… дать вам эти серьги, они золотые. — Алиса стала пытаться расстегнуть дурацкие застежки дрожащими руками, не рискнув даже повернуть голову в сторону своей собеседницы. — «Какая же я дура. Наверняка она думает, что я какая-нибудь мошенница.» — Наконец сняв свои скромные украшения, девушка осмелилась взглянуть на брюнетку, которая как ни в чем не бывало с каменным лицом смотрела на дорогу, не выражая никаких эмоций. Она слегка протянула руку в сторону женщины, привлекая внимание на лежащие в ней серьги. Брюнетка, даже не повернув головы, слегка смягчила взгляд и заговорила: — Ну во первых, мне не нужны твои побрякушки. — Алиса, раздосадованно опустив голову, вернула сжатую руку себе на колени и уже успела подумать, что ночь, проведенная в ливень на остановке — не такая плохая идея. — Во вторых, на 40 долларов ты здесь снимешь максимум облезлую комнатку с клопами, и то на пару с каким-нибудь алкашом. — Надменный, как казалось студентке, голос, уже начинал раздражать и она резко подняла голову. — О, правда? А я и не надеялась снимать vip номер в 6-звездочном отеле. Если вы привыкли по щелчку пальца получать все, что вам захочется, спешу обрадовать, существуют отчаявшиеся люди, которым отдых в «облезлой комнатке с клопами» покажется курортом. — Бесило неимоверно. Даже не эта богатенькая сучка, которая врядли ночевала где-то похуже огромной кровати с бархатным балдахином и завтраком в постель, а в целом вся ситуация. Мало того, что 19-летняя девочка в незнакомой стране, без денег и связей лишилась единственного «дома», если его вообще еще можно было так называть, так еще и эта… нагнетает. — Можете остановить на ближайшей остановке. — Смягчив тон, еле-слышно сказала Алиса и отвернулась к окну, пытаясь скрыть предательские слезы. — Так, ладно. Просто знай, что я применила всю свою силу воли, чтобы проигнорировать твои оскорбления. И я действительно не знаю, почему до сих пор не вышвырнула тебя на трассу вместе с твоим язвительным язычком. — Элеанора правда не думала, что когда-нибудь станет жалеть подобных сопливых малолеток, которые и представить себе не могут, каких трудов ей стоила хорошая жизнь. Скольких жизненных сил, близких людей, нервных клеток она лишилась, пока строила свой успех. Но почему-то никаких негативных эмоций к дурной девчонке она не испытывала, хотя в «прошлой жизни» могла хорошенько вспылить, если кто-то осмелится на нее слишком грубо посмотреть. — «Может Дублин так влияет на мой мозг? Даже не знаю, плохо это, или хорошо.»

***

Спустя несколько минут гробовой тишины, Алиса стала настораживаться: Уже как минимум 3 остановки Автомобиль пролетел на полной скорости, а водитель при этом не говорила ни слова. Повернувшись к водительскому сидению, она лицезрела абсолютно невозмутимое лицо брюнетки, которая, казалось, уже забыла, что едет не одна. — Извините, мы уже 3 остановки пропустили. Когда вы меня высадите? — Еще минут 12. — Лицо женщины ничуть не поменялось, а вот Алиса приоткрыла рот в недоумении и уставилась на нее полным растерянности взглядом. — Вы куда меня везете? В лес? — Без доли сарказма спросила блондинка, уже успев накрутить себе разных плохих мыслей. «Я была слишком груба и она скормит меня стае псов? Продаст меня в секс-рабство? Привяжет к дереву и оставит умирать?» — Глупости. До ближайшего нормального леса километров 50. А мы едем ко мне домой. — Невозмутимо проговорила брюнетка, будто это самая базовая информация в мире. — Что? — Ты услышала.