Так будет лучше нам обоим

Олеся

Легче не стало. За этот месяц меня словно разрывает на части. Из одного состояния в другое. Сначала — пустота. Желание ничего не чувствовать, просто выключиться, исчезнуть из собственных мыслей. А потом — резкий откат. И это влечение снова возвращается. Сильнее. Когда это закончится? Сдерживать себя становится всё сложнее. С каждым днём. И вместе с этим приходит другое чувство — неприятное, липкое. Я перестаю нравиться самой себе. Я не хочу об этом думать. Не хочу даже допускать этих мыслей. Потому что это неправильно. Потому что этого… не может быть. Каждая мысль о нём пробивает меня насквозь. Я не знаю, заметил ли Макс моё состояние… Или делает вид, что всё как раньше. Я правда стараюсь всё вернуть назад. Не видеться. Почти не контактировать с Димой. Не думать. Больше времени проводить с Максом. С моим любимым Максом. И от этого только хуже. Мне стыдно перед ним. Настолько, что иногда я просто не могу смотреть ему в глаза. Он рядом. Такой искренний. Такой настоящий. А я… Я не заслуживаю его. Я вообще ничего не заслуживаю. И от этих мыслей становится ещё тяжелее.

Дима

Впервые за все годы жизни с Леной что-то пошло не так. Во мне. Я не могу это объяснить. Не могу назвать. Но я это чувствую. Как будто внутри что-то остановилось. Раньше всё было просто. Понятно. Я знал, что чувствую, чего хочу, куда иду. А сейчас… Пустота. И вместе с ней — странное напряжение, которое не даёт спокойно дышать. Я смотрю на Лену, слушаю её, отвечаю… Делаю всё так, как делал всегда. Но внутри — тишина. Неправильная. Я обнимаю её крепче, чем обычно. Слишком крепко. Целую — сильнее, настойчивее, будто от этого что-то должно вернуться. Хочу почувствовать то, что чувствовал все эти годы. Тепло. Спокойствие. Уверенность. Хочу, чтобы всё стало как раньше. Но… Ничего нет. Только движение. Только привычка. Я на секунду замираю, не разрывая объятий, будто даю себе ещё шанс почувствовать хоть что-то. Хоть что-нибудь. Но внутри — пусто. И от этого становится по-настоящему страшно. Лена всегда тонко чувствует людей. Даже самые незаметные изменения. — Дима, что происходит? Я не ожидал этого. Меня будто пробило дрожью. — Лен… честно… я не знаю, — быстро говорю, стараясь звучать спокойно. — Просто… Нужно что-то сказать. Что-то простое. Понятное. — Работа. Это всё работа. Я просто устал. Она смотрит на меня. Слишком внимательно. — Хорошо… — тихо отвечает, но в её голосе нет уверенности. Я чувствую это. — Лен, ты чего? Она делает паузу, будто решает, стоит ли говорить дальше. — Я просто переживаю за тебя. И в этот момент меня будто бьёт в грудь. Сильно. Потому что она искренняя. Потому что она рядом. И потому что я не могу сказать ей правду. Я подхожу к ней. Почти не думая. Просто чтобы заглушить всё это внутри. Я целую её. Сильнее, чем обычно. Будто пытаюсь доказать самому себе, что всё на месте. Прижимаю к себе ближе. Она отвечает. Всегда отвечает. Её руки на моих плечах, её дыхание — такое знакомое. Я касаюсь её губ снова и снова, не давая себе остановиться. Пытаюсь раствориться в этом моменте. Пытаюсь вернуть то, что было. Но где-то внутри всё равно остаётся это ощущение. Тихое. Неправильное. И оно никуда не исчезает. Я прижимаю её к постели, нависаю сверху. Наши взгляды встречаются. И на секунду… меня отпускает. Мысли затихают. Остаётся только момент. Я ловлю себя на желании. Настоящем, живом. Она слегка улыбается — тепло, почти привычно. И я вдруг расслабляюсь. Будто всё снова становится простым. Понятным. Будто так и должно быть.

...

Мы пытаемся отдышаться. Тишина вокруг становится густой, почти ощутимой. Я притягиваю её ближе, обнимаю крепче, чем нужно. Будто боюсь, что если отпущу — всё снова исчезнет. Она тёплая. Живая. Рядом. Я прикрываю глаза, жадно вдыхая воздух. Хочу запомнить этот момент. Удержать его. Чтобы он не заканчивался. Чтобы внутри наконец стало спокойно. Хоть ненадолго.

Олеся

Сегодня очередные съёмки. И, к моему сожалению… или, если честно, счастью — с Димой. С того момента прошёл ещё месяц. Думаю, он что-то понял. Почувствовал, что между нами появились недосказанности. Он переживает за меня. Как друг. Пару раз пытался завести разговор. Будто хотел, чтобы я просто выговорилась, рассказала, что меня тревожит. Если бы он только знал. Как мне сказать правду? Настоящую. Ту, которую даже я сама не хочу признавать. Неприятную. Страшную. Слишком острую. Мои… не дружеские чувства. Господи. Как же мне стыдно. Перед ним. Перед Максом. Перед собой. Перед всеми.

Дима

Я сижу в кресле. Она стоит напротив, опершись на подоконник. Смотрит в пол. — Олесь… я не знаю, что у тебя произошло, но я правда волнуюсь. Ты для меня близкий человек. И я хочу быть уверен, что с тобой всё хорошо. Она тихо усмехается. Почти неслышно. Выдыхает. И резко поднимает голову. Её взгляд — прямо в меня. — Дим… Она запрокидывает голову назад, закусывает губу. Потом снова смотрит. Уже внимательнее. Чуть наклонив голову вбок. Я сглатываю. Она не отводит взгляда. И вдруг её глаза начинают наполняться слезами. У меня по коже проходят мурашки. Я дёргаюсь, собираясь встать. — Не надо… посиди, — тихо говорит она. Я замираю. — Олесь, мы можем не говорить. Если тебе так будет легче. Она снова улыбается. Слабо. Почти болезненно. — Дим… я не верю, что сейчас это скажу. Слёзы срываются одна за другой. — Чёрт… — выдыхает она. Я снова хочу подойти. — Дим… посиди. Она обнимает себя за плечи, будто пытается удержаться. — Я так устала от этого… С каждым днём это чувство только сильнее. Я не могу отвести от неё взгляд. — Я не верю… я не хочу этого… Слова сбиваются, но она продолжает: — Я… я не могу воспринимать тебя… как раньше. Она быстро отворачивается. Тишина. — Лесь… я не совсем понимаю… — Дим… Она снова смотрит на меня. И в этот момент меня словно пронзает. Я понимаю. Она видит это по моему лицу. Проводит языком по губам и закрывает лицо руками, опуская голову. Я нервно выдыхаю. Взгляд сам начинает метаться — по ней, по комнате, куда угодно, лишь бы не оставаться в этом моменте. Она ждёт. Неважно что. Просто — не молчать. Не оставить её одну с этим. Я встаю. Подхожу ближе. Осторожно касаюсь её руки. И выдыхаю. Я не знаю, что сказать. Боюсь сделать хуже. Боюсь навредить ей ещё больше. Поэтому просто обнимаю. Крепко. Чувствую, как её слёзы оставляют мокрые дорожки на моём плече. Она дрожит. Я закрываю глаза. И понимаю, что уже не могу отступить. Через несколько секунд осторожно отстраняю её от себя. Мягко поднимаю её голову. Наши взгляды встречаются. Слишком близко. Слишком честно. И в какой-то момент я просто сокращаю это расстояние. Целую её. Прижимаю к себе, будто боюсь, что она исчезнет. Её губы солоноватые от слёз. Тёплые. Живые. Её руки неуверенно ложатся мне на грудь. Секунда. И она отвечает. И через пару секунд она резко отрывается. Отходит от меня, будто обожглась. — Твою мать… Она быстро идёт к стулу, хватает куртку. — Олесь… Она резко оборачивается. — Дим, не нужно. Забудь, что я сказала. Это мои проблемы. Говорит быстро, почти на одном дыхании. — Прости, пожалуйста… что вообще это сказала. Это бред. Не бери в голову. Я не серьёзно. Её голос дрожит. — И… пожалуйста… никогда так больше не делай. Мне тяжело. Пауза. — Этого не должно было быть. Если ты хотел просто поддержать — это… не так делается. Она отворачивается. И в этот момент из её рук выскальзывает телефон, с глухим звуком падая на пол. Я делаю шаг к ней. — Олеся, послушай… — Не уходи, пожалуйста. Она замирает. — Дим… мне больно… я не могу… — Я понимаю. Просто послушай. Пожалуйста. Давай сядем. Она тяжело выдыхает и, будто через силу, садится. И сразу поднимает на меня взгляд. Резкий. Прямой. — Олесь, не смотри так… — я нервно усмехаюсь. Она не отвечает. Только продолжает смотреть. И от этого становится ещё тяжелее. — Мне тоже сейчас… непросто. В её взгляде на секунду мелькает что-то похожее на недоверие. Почти презрение. — Дим, ты не обязан, — тихо, но жёстко говорит она. — Сидеть тут со мной и подбирать слова, чтобы поддержать. Пауза. — Не надо. Она отводит взгляд. — Давай просто забудем. — Хорошо… иди. Она встаёт. Не оборачиваясь, тихо говорит: — Ещё раз прости… за всё, что я сказала. Я не хочу ставить тебя в неудобное положение. Пауза. — Просто я… что-то себе придумала. Её голос срывается. Слёзы снова катятся по щекам, одна за другой. Она пытается сдержаться, почти бесшумно. — Пожалуйста… давай забудем это. Или хотя бы… не вспоминать. Я начинаю подниматься. Она это чувствует. Резко подходит к двери, открывает её. И выходит. Слишком быстро. Дверь за ней глухо хлопает. Я снова остаюсь один.

But I see her in the back of my mind

All the time

Like a fever, like I'm burning alive

Like a sign

Did I cross the line?

Mm, hm

***

Billie Eilish - Wildflower