Прадед в голове или как Сигнус Блэк II Гарри Поттера контролировал

- Какой сегодня отличный день. Это сказал Сигнус Гарри как минимум удовлетворённым тоном часов в 9 утра в субботу 7 сентября. - Суббота просто лучший день недели, - продолжил Сигнус с удовлетворённой улыбкой, которая, правда, казалась определённым его современникам недоброй ухмылкой. - Как думаешь, почему? - Нет никаких уроков, и необязательно вставать, как в будние дни, в 7 утра? - предположил Гарри. - Верно, Гарри, к тому же необязательно даже присутствовать на завтраке. Более того, здесь, в Хогвартсе, нет Дурслей. Ни одного из этих паршивых магглов… С ними ты никогда не мог в полной мере удовлетвориться выходными. Конечно, после того визита Хагрида они присмирели, но тем не менее, без них наверняка гораздо лучше, чем с ними или же поблизости от них. Здесь, в Хогвартсе, вообще нет ничего плохого из мира магглов - никаких Дурслей, никакой этой Мардж, никакого Дадли с его бандой, к тому же здесь у тебя действительно есть такая важная для каждого человека вещь, как личное пространство, причём вполне хорошего качества - ты погляди на эту спальню, кровать, мебель, оформление, письменный стол… Да сама эта спальня как минимум втрое больше той, которую тебе выделили Дурсли. - А ведь совсем недавно я плакал от того, что шляпа распределила меня в Слизерин… - Ну-с, это ведь в прошлом, верно? Куда приятнее удовлетворяться настоящим, сегодняшним днём. И Гарри было бы полностью приятно от утра 7 сентября и всего этого дня в целом, если бы не обнаруженное на полу у двери письмо. - Видимо, кто-то оставил мне письмо, пока я спал, дверь-то я всегда запираю перед сном, - верно предположил Гарри. Письмо было свёрнуто, тогда как раскрыл и прочитал его Гарри уже когда сел за письменный стол. Буквы все в письме были большие и печатные, язык письма - неграмотный до крайности, содержание же письма - следующее: «ДАРАГОЙ ГАРИ, ХОТЬ ТЫ И РАСПРИДИЛЁН БЫЛ В СЛИЗАРИН, УВИРЯЮ ТИБЯ, ЧТО В МАЁМ К ТИБЕ АТНАШЕНЬИ НИЧАВО ПЛАХОВА НЕТ, ЧЕС’ СЛОВО! ЕСЛИ ХОЧИШ, МОЖИШ СИВОДНЯ ЗАЙТИ КА МНЕ НА ЧАЙОК В МАЮ ХИЖИНУ, КАК ПРАСНЁШСЯ, ПАТАЛКУЕМ, ЧО ДА КАК. ХАГРИТ» - Хагрид настолько безграмотен? - скептично спросил Гарри. - Нет, - заявил в ответ прадед, - хоть это и, с позволения сказать, то ещё косноязычное бревно, грамотно писать Хагрид всё же умеет. Раз уж речь зашла о Хагриде, я как раз тут подслушиваю его разговор с Дамблдором, тебя обсуждают. Не хочу портить тебе настроение да с утра, но… - Давайте. - Пожалуйста, пусть Гарри услышит разговор Альбуса Дамблдора, Рубеуса Хагрида, Северуса Снейпа и Минервы Макгонагалл, который они ведут сейчас в кабинете Дамблдора. Вмиг Гарри услышал трубный, несколько жёсткий голос Хагрида. - …Ну не могу я, хоть убейте! - заявил Хагрид. - Всякий раз, как вижу на нём слизеринские галстук с этой ихней эмблемой, так сразу их всех вспоминаю, которые меня подставили-то! Ведь кто, как не слизеринцы опорочили меня? Тот староста проклятый слизеринец, те 2 попечителя, что на весь Хогвартс про меня растрезвонили и больше всех призывали меня исключить, тоже слизеринцы, ну и… Да вы ведь всё помните, профессор Дамблдор! И вот как я вообще, по-вашему, буду даже смотреть только на Гарри? Скажи мне кто недели 2 назад, что такое произойдёт… А слизеринцы-то время даром терять не будут, начнут его, знамо дело, дурить, и никуда мы его от них не денем - он же, понимаешь, ихний, и они его там все каждый день и видят, и слышат, и все дела… Под дурное он влияние попадёт, да! Да чё далеко ходить - профессор Снейп вот… Ничего личного, профессор Снейп, но мы ведь все знаем, как всё было… - Мы ведь, кажется, собрались здесь вовсе не для обсуждения моей биографии, - заговорил холодно-раздражённо Снейп, - или что, никому здесь уже неинтересно положение нашей новой знаменитости? - Ради Бога, Северус, отделили бы вы уже Гарри от Джеймса, - сказала недовольным, но не таким холодным, как Снейп, тоном профессор Макгонагалл. - Боюсь, не получилось бы, окажись паренёк в Гриффиндоре и стань таким же возведённым в невесть что самолюбцем, как его отец. Он оказался в Слизерине… Ну-с, чувствую в этом кое-что хорошее. - Чё ж в этом хорошего? - спросил Хагрид, явно неприятно впечатлённый тем, что сказал Снейп. - А то, что столь страстное желание Минервы вырвать у команды Слизерина Кубок по квиддичу явно не сбудется, - сказал Снейп, словно насмехаясь в какой-то степени над профессором Макгонагалл. - Кто-то ведь очень хотел, чтобы Поттер оказался на позиции ловца гриффиндорской команды уже на первом курсе, разве нет? Точно было бы что-нибудь такое подстроено, после чего, конечно, выявилось бы, что Поттер просто отменно летает на метле, потом ему было бы сделано исключение только ради того, чтобы Кубок по квиддичу не достался команде моих подопечных, далее, после, конечно же, победы над слизеринским ловцом Поттеру внушили бы, что он просто бог квиддича, весь в отца, и что искуснее его не найдёшь… Снейп недоговорил, ведь Сигнус посчитал, что Гарри услышал достаточно. К тому моменту Гарри не заплакал, но как-то позеленел и в один момент шмыгнул носом. - Мне жаль, что тебе довелось услышать такое, но это было важно, чтобы ты понял, как к тебе относится этот Хагрид, и заодно что это не он написал тебе это дурацкое письмо, - сказал Сигнус прям извиняющимся тоном. - Так уж часто бывает, что правда весьма неприятна, а то и ужасна. Впрочем, на мой взгляд, худшая правда из всех лучше самой сладкой, приятной слуху лжи. Они, Дамблдор, Макгонагалл и остальные, намеревались именно лгать тебе в той или иной ситуации и играть на твоих слабостях, которые сами бы и поощряли, чтобы не был сильным, самостоятельным человеком. Однако, судя по всему, такие фанатичные люди Дамблдора, как Хагрид, что ты уже, так сказать, потерян, и что с тобой у них всё кончено. Да, вот так просто они от тебя отреклись… Но за счёт этого можно понять истинную сущность этих людей, гнилую сущность. Конечно, это тяжко, жить с неприятной правдой - сам знаю, учитывая, что с 11 лет я жил с осознанием того, что Арктурус Блэк I, мой двоюродный дед, был отравлен гоблинами Гринготтса за то, что хотел, став министром магии, лишить Гринготтс банковской монополии и разрешить волшебникам иметь свои банки. Вернёмся, однако, к этому письму. Это низкосортная, но жестокая шутка Малфоя, Крэбба и Гойла, они думали, что ты наивно поведёшься на это письмо и придёшь к Хагриду, после чего он бы наговорил тебе немало неприятного. Короче говоря, хотели тебе испортить столь хорошую субботу в расчёте, что Хагрид доведёт тебя до слёз. Идея в голову пришла Малфою, он же и подбил на это дело Крэбба и Гойла, тогда как письмо написал Крэбб, это его почерк. На эту их выходку можно было бы закрыть глаза, но, на мой взгляд, она не должна остаться безнаказанной, ведь слабого зверя травят сильнее, и если Малфою покажется, что ты безропотно проглотил эту его выходку, он, без сомнения, подобьёт Крэбба и Гойла на нечто худшее. Он должен понять, что ты в состоянии ответить, именно он - Крэббу и Гойлу по их тупости это понимать необязательно, а вот Малфой должен понять, ведь это противостояние в первую очередь ему. Надо проучить его. - Надо, - согласился Гарри, - но как? - Когда я был примерно твоих лет или несколько старше, зарывавшимся было принято указывать их место одним забавным заклятьем… - Заклятьем? Заколдовать Малфоя? Но это же тёмная магия! - Ну и что? Зато Малфой поймёт, что в случае с тобой не стоит нарываться. Что касается того, на ком именно применить заклятье, я бы предпочёл Крэбба - Малфой, стоит его хоть пальцем тронуть, заистерит так, что поднимет на ноги весь Хогвартс и заодно Совет попечителей, который, кстати, возглавляется его отцом, ну а Гойл… Было бы неблагородно, даже подло применять заклятье на том, кто недавно заступился за тебя, хотя мог бы этого не делать. К тому же Гойлу сегодня исполнилось 12, день рождения, и всё в этом роде, тогда как Крэбб это самая подходящая мишень, нужны только твои желание и решительность, ну и, разумеется, знание соответствующего заклятья, но с этим я тебе помогу. Что скажешь? - А если это заклятье убьёт Крэбба? Я ведь не хочу убивать его, не хочу быть, как Волдеморт… - Ну что ты! Разве я похож на того, кто неприкрыто нарушает закон? Вовсе нет - правила если и нарушать, то понемножку и очень осторожно, так, чтобы не попасться, ну а что касается Крэбба, он от этого заклятья не погибнет, да и не так уж пострадает… - А что с ним будет? - Всего-то будет то и дело прыгать, прыгать так, словно кто-то удачно выстрелил ему в, с позволения сказать, задницу. - Хммммм… - Ты сможешь снять заклятье в любую минуту, надо только проучить Малфоя, да всех их. Ты ведь уязвлён тем, что они сделали, верно? - А если это незаконно? - Благодаря убогости законов британского магического сообщества есть только 3 действительно незаконных заклятья, но вот это моё к ним не относится, да и не так уж оно известно, чтобы за его применение прям преследовали. Короче говоря, в данном случае тебе бояться нечего. - Ну ладно, но… только чтобы проучить Малфоя. - Разумеется - применять это заклятье на каждом встречном не стоит. И не заводи ни с кем разговор об этом заклятьи, ведь если тот же Малфой узнает… - Конечно, не заведу! - Итак, заклятье… - Да, как оно звучит? - Волшебная палочка не понадобится. Всё нужное проговаривай чётко, прежде всего имя и фамилию того, кого ты, собственно, хочешь заколдовать. - А как этого Крэбба… Гарри недоговорил, так как прадед быстро выдал: - Винсент, так его зовут. Готов? - Да, я… - ответил Гарри. - Я не против какой-нибудь неприятности для них, если… если сам не попадусь. - Как говорится, не пойман - не вор, каких-либо убедительных доказательств против тебя у Малфоя не будет, а у Крэбба и Гойла и подавно, - заявил прадед, - тогда как даже если они каким-то чудом добьются того, чтобы твою волшебную палочку проверили на последнее из использованных заклинаний, ничего дурного выявлено не будет. Этим всякие заклятья и сглазы очень хороши, как и любая беспалочковая магия. - Беспалочковая магия… А этому можно научиться? Этот вопрос прадеда несколько позабавил, и он, слегка усмехнувшись, ответил: - Уж точно не у Квиррелла, повезёт, если у Флитвика… Ладно, теряем время! Перво-наперво чётко произнеси: Маратунто Пирабис, Смешных прыжков заклятье, явись! Гарри смог повторить, и чётко: Маратунто Пирабис, Смешных прыжков заклятье, явись! - Теперь надо навести заклятье на конкретного человека, а именно на Винсента Крэбба, - сказал прадед, - повтори: По моему веленью, По моему хотенью Прыгай, Винсент Крэбб, Пока мне не наскучит! Гарри чётко, вполне уверенно и охотно произнёс: По моему веленью, По моему хотенью Прыгай, Винсент Крэбб, Пока мне не наскучит! - Дело сделано, - сообщил прадед. - А всё-таки мне тревожно, - ответил Гарри, - они ведь только на меня и подумают… - Тревожно? Тебе должно быть смешно от происходящего! Вскоре Гарри увидел как бы собственными глазами то, что происходило отнюдь не поблизости от него, а именно как Крэбб, несмотря на полноту и тяжеленность, бежал со всех ног со школьного двора в замок и потом по замку, то и дело подпрыгивая так, словно ему и вправду кто-то удачно выстрелил в, кхм, пятую точку, и ещё издавая чуть ли не визг. Бежал Крэбб быстро, но резко сворачивая и, похоже, то и дело путаясь при попытке на бегу понять, как добраться до больничного крыла. То, что Крэбб бежал именно в больничное крыло, Гарри в один момент понял по выкрику однокурсника бежавшим сзади Малфою и Гойла - они, разумеется, не могли оставить своего приятеля в беде и поэтому без конца мчались за ним при том, что оба быстро вспотели. Малфой от довольно быстрого, долгого, резкого и явно непривычного ему бега быстро побелел, Гойл же покраснел, но Гарри это интересовало и смешило не так сильно, как то, что происходило с Крэббом. По большому счёту, Гарри ухахатывался только от вида бежавшего, без конца прыгавшего и визжавшего Крэбба. Не раз Крэбб чуть не потерял равновесие, тогда как с увальнёвым телосложением и бежал соответствующе. Явно не раз настигали Крэбба паника и непонимание того, куда вообще бежать, тогда как более умный Малфой не мог ему ничего на этот счёт подсказать, поскольку отдавал все свои силы бегу и преследованию Крэбба, которого Малфой с Гойлом, кстати, 2 раза чуть не упустили. Возможно, в реакции Гарри на это всё было место садизму, но Гарри нравилось, что тот же Крэбб оказался в столь беспомощном положении, беспомощном и комичном, настолько комичном, что даже видевшие убегавшего Крэбба слизеринские старшие ребята смеялись. Отдельным юмористическим шок был момент, когда Крэбб, а за ним и Малфой с Гойлом добежали наконец до больничного крыла. Крэбб всё прыгал, настойчиво стуча в дверь, в то время как Малфой, чьё физически слабое тело явно не выдержало столь напряжённого бега, упал спиной на пол в обморок, хотя и ненадолго - его приподнял и привёл в чувство красный, как помидор, Гойл, получив в благодарность из уст Малфоя «Да куда ты лезешь?! Я бы и сам встал!». Гарри думал, что задохнётся от смеха, а то и ненарочно намочится в тот момент, когда Крэбба приняла старая по виду заведующая больничным крылом мадам Помфри, тогда как Крэбб, войдя на непосредственную территорию больничного крыла, принялся громко и невнятно что-то объяснять, неоднократно при этом прыгая с визгом. Сочувствия это у мадам Помфри не вызвало, только раздражение. - Да хватит уже прыгать! - крикнула она в один момент. - Да не виноват я! - оправдывался, крича, прыгая и визжа, Крэбб. - Кто-то меня заколдовал или… Ай! Заколдовал или проклял… - И кому, скажите на милость, это могло понадобиться? - Да не знаю я! Ай! Помогите! У-Уберите заклятье! - Ладно, всему своя мера, - сказал Гарри прадед, которому тоже было смешно от происходящего, хотя и не так неконтролируемо, как Гарри, - расколдуй его, скажи: По моему веленью, По моему хотенью, Перестань, Винсент Крэбб, прыгать, Не то со смеху помру! Стоило Гарри всё это произнести, как Крэбб тотчас же перестал прыгать. Похоже, что заклятья, как не бывало. Крэбб принял недоуменно-тупое выражение лица. Мадам Помфри, в свою очередь, явно подумала, что Крэбб просто притворялся и тратит её время просто потому что ему нечего делать. Крэбб в ответ уверял её: - Да нет, это и вправду заклятье, точно вам говорю, не бывает же так это… средь бела дня! Да Малфой с Грегом всё видели, это и вправду было заклятье! Мадам Помфри явно сочла эти заявления неубедительными и, рассердившись, сказала: - Шёл бы ты, куда изначально планировал, бездельник! Потом Малфой, Крэбб и Гойл, естественно, подумали, что произошедшее это дело рук «Потти». Точнее, это Малфой так подумал - Крэбб и Гойл поначалу сомневались, что «Потти» под силу кого-то заколдовать, но Малфой их заткнул тоном, явно нетерпящим какие-либо возражения. Позднее, уже когда Гарри был в слизеринской гостиной, а Малфой с телохранителями туда пришёл, прямо злой, с жутко-красными пятнами на щеках блондин прилюдно обвинил Гарри в том, что это он как-то заколдовал Крэбба. Учитывая, сколь громко, истерически Малфой при этом кричал, разгоревшаяся перепалка вмиг привлекла внимание всех, кто только делал тогда уроки в гостиной, сидел или просто проходил. Явно на случай драки к Малфою, Крэббу и Гойлу подошли Гринграсс с Фарли, тогда как к Гарри - мутный Бёрк и чисто случайно оказавшаяся в гостиной староста школы Ирма Булстроуд с седьмого курса. Гарри вёл себя подчёркнуто спокойно, так, словно совершенно без понятия о том, что это стряслось с Крэббом. Это прям контрастировало с буйным Малфоем, который всё кричал и буквально тыкал в Гарри указательным пальцем левой руки, тогда как правая его рука не была приподнята, зато тряслась, настолько зол был Малфой. - Докажи, - сказал Гарри сухо и спокойно, когда Малфой вновь обрушился на него с обвинениями в присутствии в том числе Гринграсс, Фарли, Бёрка и Булстроуд. Малфой по сути говорил и не раз повторял одно - никому, кроме «Потти», не пришло бы в голову применить на Крэббе заклятье. При этом Малфой не располагал ни одним свидетелем, который подтвердил бы, что Крэбб действительно был заколдован именно Гарри. И вообще поведение Малфоя, все эти его истерические восклицания явно не убеждали в его правоте наблюдавших за всем этим старшекурсников, тогда как конкретно Ирма Булстроуд и вовсе позволила себе посмотреть на Малфоя с раздражением, так, словно ей уже надоела вся эта истерика. Гарри в душе был согласен с такой реакцией старосты школы. Окончательно все обвинения Малфоя разбились о тот факт, что Гарри по собственному желанию передал Булстроуд волшебную палочку на проверку наличия какого-либо заклятья, после чего Булстроуд через специальную магическую проверку ничего такого не выявила. - Похоже, что Поттер всё же не злоупотреблял своей волшебной палочкой, - сухо заключил Гринграсс. - Он мог заколдовать Крэбба невербально! - заявил Малфой. - Невербально? - переспросил Гарри. - Что это значит? - Вам, первокурсникам, до такого ещё только расти и расти, - ответил Бёрк, - невербальные заклинания изучаются лишь на шестом курсе, да… Жаль, что не на пятом… Ты бы точно ничего такого не провернул, ведь, если я правильно понял, тебя до самого лета этого года держали у магглов, и ты вообще понятия не имел о волшебниках, да? - Да. - Ну вот, малышне с первого курса такое точно не под силу, да даже и какое-то заклятье, произносимое вслух, к тому же Булстроуд не выявила применение чего-либо из разряда тёмной магии, поэтому… - Всё это не более, чем пустая трата нашего времени и наших нервов, - холодно сказала Булстроуд. - Что?! - возмутился Малфой. - Да ты хоть знаешь, кто я такой?! - А пусть даже и знаю, с твоей стороны это лишь истерика и прямо-таки помешательство… - Да как ты можешь?! Ну погоди, мой отец узнает об этом! - Конечно, знает, как и о том, что ты, не проучившись в Хогвартсе и недели, уже лишил свой факультет очков, ещё и вынудил оштрафовать его одну из факультетских старост, а в данном случае меня. В свете этой вашей перепалки со Слизерина вычитается 5 очков. И Булстроуд, по-видимому, исполнила свою угрозу, прислонив для этого свою волшебную палочку к нагрудному значку старосты школы. Это несколько остудило жаркий пыл Малфоя, хотя он по-прежнему смотрел на Гарри с неприкрытой ненавистью. - Может, ты и выкрутился сейчас, но выкручиваться вечно не выйдет! - злостно выпалил Малфой. - На уроке полётов на мётлах я тебя перед всем нашим курсом Слизерина уделаю! - Уделаешь? - переспросил Гарри. - Уверен? - Убеждён, ведь я просто отменно летаю на метле, несмотря на этот дурацкий запрет на собственные мётлы в отношении первокурсников, неизвестно сколько раз уже мастерски уворачивался от маггловских вертолётов! Ты-то о себе такого сказать не можешь! - Съел бы тарелку, будь хотя бы половина упомянутого правдой, да вот беда - этому тоже нет доказательств. Бёрк позволил себе усмехнуться, тогда как Малфой некоторое время злостно сопел, подобно носорогу, но так ничего и не сказал, после чего Булстроуд холодно приказала двум первокурсникам разойтись, и те, к счастью, смогли это сделать, и без какого-либо насилия. Уходил Гарри с подчёркнуто уверенным выражением лица, уверенной осанкой, но в душе он всё-таки неприятно впечатлён был перспективой этого урока полётов на мётлах - вдруг мерзкий недруг по сравнении с ним и вправду просто отменный лётчик? Прадед в ответ изрёк: - Прийти на место противостояния неуверенным в себе, деморализованным, показать это противнику - все равно, что проиграть. Над неуверенными в себе Малфой вовсю насмехается, и этот увалень Лонгботтом яркое тому подтверждение. Кстати, если у кого и есть основания бояться урока полётов, так это Лонгботтому. Но Гарри, несмотря на это и другие такого рода заявления, все равно было напряжно до самого четверга 12 сентября - на этот день как раз назначен был первый урок полётов на мётлах. Первокурсникам Слизерина и Гриффиндора - двух наиболее враждебных по отношению друг к другу факультетов, предстояло учиться летать вместе. Гарри, конечно, предпочёл бы обществу гриффиндорцев обществу рэйвенкловцев, но Дамблдору как будто хотелось почаще стравливать друг с дружкой первокурсников именно змеиного и львиного факультетов. В любом случае, в преддверии 12 сентября Малфой явно намеренно не затыкался в присутствии однокурсников насчёт того, сколь искусно он летает на метле, «в отличие от некоторых несведущих» (к таковым Малфой явно относил прежде всего Гарри, а то и только его, хотя фамилию Гарри он при таких выпадах ни разу не упоминал). Как бы то ни было, 12 сентября к 15:30, посреди ясного и солнечного неба, и при лёгком ветерке слизеринские первокурсники уже ждали гриффиндорских на открытом воздухе, на площадке у замка Хогвартса, на которой как раз проводились уроки полётов. Рядом с первокурсниками Слизерина лежали в ряд тренировочные мётлы. Малфой смотрел на эти мётлы пренебрежительно - мётлы-то были явно старые, тощие, кривые, какие-то наверняка поломаны были. В 15:30 гриффиндорцы подошли к тренировочной площадке торопливым шагом и толпой, вскоре после чего показалась мадам Хуч - высокая и стройная, в чёрной мантии, светлая, с короткими седыми волосами, жёлтыми глазами, словно у ястреба, и жёстким взглядом. Голос у неё был бодрый, даже громкий. - Ну, ребята, добро пожаловать на первый урок полётов на мётлах, - заговорила мадам Хуч. - Я мадам Хуч, преподаватель полётов. Вставайте-ка каждый напротив метлы и побыстрее. Гарри на посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько её прутьев торчали в разные стороны, но выбирать было не из чего. - Вытяните правую руку над метлой и скажите «Вверх!»! - скомандовала мадам Хуч, встав перед строем первокурсников. - Вверх! - крикнуло сразу человек 20. Метла Гарри тотчас же прыгнула ему в руку, но большинству первокурсников повезло куда меньше - у Лонгботтома метла вообще не сдвинулась с места, а у Грейнджер метла почему-то покатилась по земле, тогда как, например, Крэббу метла прыгнула, но только чтобы дать в лоб. Гарри подумал, что мётлы ведут себя, подобно лошадям, чувствуя, кто их боится, и не подчиняясь этому человеку, ведь когда Лонгботтом произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что стало понятно - он предпочёл бы остаться на земле. Когда все худо-бедно управились с мётлами, мадам Хуч показала первокурсникам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с неё в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно все держат свои мётлы. Дойдя по Малфоя, она холодно сказала ему, что он неправильно держит метлу. - Но я летаю не первый год! - горячо возразил Малфой, явно уязвлённый тем, что опять поставлены под сомнение его блистательные якобы навыки полётов на метле. Мадам Хуч в ответ сказала, что это всего лишь означает, что Малфой неправильно летал все эти годы. Малфой выслушал её молча, поняв, видимо, что если продолжить дискуссию, то может выясниться, что он вовсе не такой специалист, каким хотел казаться. - А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли! - произнесла мадам Хуч после этого. - Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь, для этого надо слегка наклониться вперёд… Итак, по моему свистку! Три, два… Но Лонгботтом, нервный, дёрганый и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Хуч поднесла свисток к губам. - А ну вернись! - крикнула мадам Хуч, но Лонгботтом стремительно поднимался вверх, напоминая пробку, вылетевшую из бутылки. 2 метра, 4, 6, и Гарри увидел бледное лицо Лонгботтома, испуганно смотрящего вниз, увидел, как Лонгботтом широко раскрыл от ужаса рот, как он соскользнул с метлы, и... Бум! Тело Лонгботтома с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла всё ещё продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Хуч склонилась над Лонгботтомом, лицо её было даже белее, чем у него. - Сломано запястье, - пробормотала мадам Хуч. Когда она распрямилась, её лицо выражало явное облегчение. - Вставай, мальчик, - скомандовала она, - вставай, с тобой всё в порядке… Затем мадам Хуч повернулась к остальным и сказала: - Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте! Мётлы оставьте на земле. Тот, кто в моё отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич»! Пошли, мой дорогой. Мадам Хуч приобняла заплаканного Лонгботтома и повела его в сторону замка. Лонгботтом сильно хромал. Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Хуч могла что-либо услышать, стоявшая правее Гарри Трейси рассмеялась. - Хе, ну и увалень! - сказала она. - Заткнись! - рявкнул Финниган. - Да что ты мне сделаешь? Финниган прям взревел и кинулся на слизеринцев, после чего смог в потасовке выхватить из рук Трейси волшебную её палочку. Трейси, впервые по-настоящему разозлённая, бросилась вслед за Финниганом, но тот в один момент кинул палочку к толпе гриффиндорцев. Палочку взял Уизли, после чего залез на метлу и взмыл в воздух. - Попробуй отними! - крикнул он сверху, свешиваясь вниз и мотая палочкой вдалеке от лица Трейси, щёки которой от злости стали прям кровавого цвета. Кровь застучала тем временем в голове Гарри, и он, забыв обо всём на свете, даже о необходимости как-то посоветоваться с прожжённым слизеринцем-прадедом, вскочил на метлу, с силой оттолкнулся ногами от земли и взлетел. Он почувствовал, как ветер взъерошил его волосы, услышал, как захлопала его одежда, и вдруг его охватил приступ внезапной, сильной, почти безграничной радости, какой, наверно, у него никогда ещё не было. Оказалось, что он, так боявшийся, что совсем не умеет летать на метле, вполне сейчас летал, и это было так легко, так прекрасно… Гарри чуть-чуть отклонился назад и поднялся еще выше под удивленные крики и вопли ужаса оставшихся на земле девочек и одобрительные возгласы Блейза. - Да, вот так! - кричал он. - Покажи ему там! Гарри резко развернул метлу, оказавшись лицом к лицу с Уизли. Вид у того был неприятно-впечатлённый. - Дай мне палочку Трейси, или я тебя с метлы сброшу! - крикнул Гарри. - Правда, что ли? - спросил, презрительно ухмыльнувшись, Уизли. Гарри откуда-то знал, что ему надо делать. Он нагнулся вперед и крепко ухватился за метлу обеими руками, и она рванулась на Уизли, как вылетевший из пращи камень. Уизли едва успел уклониться, а Гарри, проскочив мимо, резко развернулся и выровнял метлу. Снизу раздались аплодисменты. - Что делать будешь? - громко крикнул Гарри. - Финнигана рядом нет, и кто тебя спасёт? Кажется, Уизли осенила та же мысль. - Попробуй поймай! - крикнул он и, резко бросив волшебную палочку высоко в небо, рванулся вниз, к земле. Гарри видел, словно в замедленной съемке, как палочка резко поднимается вверх, на мгновение застывает в воздухе, а потом начинает падать. Он нагнулся вперёд и направил рукоятку метлы вниз, а в следующую секунду вошёл в почти отвесное пике. Скорость все увеличивалась, в ушах свистел ветер, заглушая испуганные вопли стоявших внизу. Гарри вытянул руку, не снижая скорости, и, когда до земли оставалось не более полуметра, поймал палочку, как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу. После этого Гарри мягко скатился на траву, сжимая палочку Трейси в руке. - Невероятно, глазам своим не верю! - сказал прадед таким радостным тоном, какого с его стороны ещё не бывало. - Поистине слизеринская находчивость! А какой уверенный полёт! Думаю, в тебе есть прекрасные задатки ловца для квиддича! Неуверенно привстав, Гарри поспешил найти в окружившей его группе слизеринцев Трейси, после чего отдал ей палочку со словами: - Вот, держи, я не мог допустить, чтобы твоя волшебная палочка сломалась. - Ох, спасибо, Гарри! - ответила Трейси с неподдельной благодарностью в голосе и в глазах. - Что бы с ней случилось, кабы не ты! - Гарри Поттер! Сердце его рухнуло в пятки быстрее, чем он пикировал к земле - это бежала профессор Макгонагалл. Гарри задрожал от неприятного предчувствия. - Никогда… Никогда за всё то время, что я работаю в Хогвартсе… Профессор Макгонагалл осеклась, от волнения ей не хватило воздуха, но очки её яростно посверкивали на солнце. - Как вы могли… - продолжала бормотать профессор Макгонагалл. - Вы чуть не сломали себе шею… - Это не его вина профессор… - заговорила было Миллисента, но профессор Макгонагалл её перебила: - Я вас не спрашивала, мисс Булстроуд. Мистер Поттер, мадам Хуч, конечно, велела вам и вашим одногруппникам не взлетать в её отсутствие? Гарри не заметил, как стал заикаться, подобно Квиррелла. - Д-Да… - еле проговорил Гарри. - Но, похоже, вы пренебрегли указаниями преподавателя, сочтя возможным в самоволку взлететь? - холодно спросила его профессор Макгонагалл. - Уизли тоже в самоволку взлетал! - вновь заговорила Миллисента, что стали массово подтверждать выкриками или же кивками слизеринцы, причём даже Малфой подтвердил кивком, что Уизли взлетал. - А Финниган отбирал у Дэвис волшебную палочку! - заявил, в свою очередь, Тео. - Достаточно, - холодно сказала профессор Макгонагалл, - Поттер, Уизли, Финниган, вы все оштрафованы каждый на 10 очков, Уизли и Финнигану остаться здесь с остальными, Поттер, пройдёмте со мной - боюсь, в данной ситуации более важно мнение профессора Снейпа, раз уж так вышло, что вы оказались на его факультете. - Злится, что не может использовать это происшествие как предлог для пробивания тебя в гриффиндорскую команду - ты-то слизеринец, - заметил прадед. - Ну же, идёмте! Малфой, Крэбб и Гойл противно хихикали, в то время как Гарри побрёл, с трудом передвигая ноги, за профессором Макгонагалл, направлявшейся в сторону замка. Он не сомневался, что его исключат из школы. - Ну что за глупости? - буркнул прадед. - Исключение тебя из школы не нужно ни Дамблдору, ни Снейпу, ни даже Макгонагалл. Гарри это несильно утешило - даже если и не исключат, у Снейпа возникнет прекраснейшее основание так к нему придраться, с такой критикой обрушиться… К Снейпу, собственно, и шли, к кабинету зельеварения. Когда пришли, профессор Макгонагалл постучала в дверь, и где-то через полминуты Снейп отворил её. Похоже, что у него был урок с кем-то, и отрываться от него он не хотел. - Какая интересная компания, - холодно сказал Снейп. - Поттер что-то натворил? - Не только он, Северус, - ответила профессор Макгонагалл, - похоже, был конфликт с участием Уизли, Финнигана и вашей подопечной Дэвис. - Какое счастье, а то я было подумал, дело только в Поттере. Поттер, что там у вас произошло? Уизли и Финниган лезли к мисс Дэвис? - И отняли у неё волшебную палочку, сэр, - ответил Гарри в надежде зацепиться за хоть какое-то спасение для себя в свете явно нетёплого общения 2-х деканов. - В самом деле? Это прозвучало как-то высокомерно, словно бы Снейп совсем не поверил Гарри. А уж с каким выражением лица Снейп это сказал! Но, судя по тому, что он сказал дальше, он Гарри поверил: - Что ж, неблагородное поведение для благородных гриффиндорцев (то явно был этот мрачный сарказм Снейпа). Цепляться к слабой девочке, которую и товарищи по факультету недолюбливают… Придётся оштрафовать Уизли и Финнигана очков так на 20, каждого. Что до Поттера, я с ним разберусь, раз уж он ученик моего факультета. Сперва, однако, надо разобраться с учениками пятого курса, в том числе вашими, Минерва, они, могу заверить, несильно-то умнее гриффиндорских первокурсников. Поттер, в мой кабинет, сегодня, полшестого вечера, и не возражать. После этого Снейп закрыл дверь, недвусмысленно указав на то, что разговор окончен. Вроде бы Гарри не исключили, по крайней мере, сейчас, но все равно он стоял в напряжении, чувствуя себя так, словно ему облили ведром холодной воды. Он и не заметил, как профессор Макгонагалл бессловесно, даже беззвучно ушла. - Я же сказал, тебя не исключат, - сказал прадед, недовольный, похоже, тем, что Гарри настроен пессимистично. - А Снейп… - не сразу смог сказать Гарри. - А если Снейп меня… Вдруг в Хогвартсе разрешено пороть? - Было разрешено, до сентября 1965 года, а теперь не разрешено. Снейп, конечно, обходит это через некоторые лазейки, но редко и при ситуациях, которые гораздо одиознее твоей. И все равно Гарри весьма плохо себя чувствовал вплоть до полшестого, заперевшись в своей спальне и разве что открыв ненадолго пришедшей Трейси, которая его вновь поблагодарила, после чего заверила, что никто не исключит его из Хогвартса, и что Снейп вообще «что-нибудь придумает» - Гарри-то слизеринец, а слизеринцев Снейп всячески выручает, когда им действительно тяжело. - Да, я… - неуверенно ответил Гарри. - Я надеюсь, так и будет, но… Боюсь, всё станет ясно, и я успокоюсь только когда уже побываю у Снейпа, пойму, что теперь будет… Но спасибо за поддержку, Трейси, спасибо, мне… Мне это сейчас важно, и мы… Похоже, мы с тобой товарищи по несчастью, эмм, в некотором роде, да… Спасибо за поддержку. Но в полной мере Гарри не успокоился. Да что уж там - даже прадед не смог в полной мере успокоить его, слив ближе к полшестого разговор Дамблдора и Снейпа, который они вели о нём, Гарри. - …Это же просто отлично, Северус, - сказал Дамблдор довольным прям тоном, - как раз то, что нам нужно… - Отлично? - переспросил Снейп явно недовольно. - И что же, позвольте, в этом отличного? То, что мальчишка - полная копия своего самовлюблённого позёра-отца, то, что он в отца нарушитель указаний учителей? - Ничего, ничего, что Гарри будет в сборной Слизерина по квиддичу и даже добудет им столь вожделенный в глазах многих Кубок - всяко лучше, чем если он попадёт под дурное влияние, как это, к сожалению, произошло много лет назад с вами. - Под дурное влияние? Боюсь, я не вполне понимаю… - Люциан Бёрк, его своего рода гарем в составе Джулианы Монкли, Эдны Гиббон и Андриды Селвин, да и не только они могут подобраться к Гарри, уверенные, что он может стать новым Тёмным лордом, если его к этому немного, эмм, подтолкнуть. В случае если Гарри присоединится к команде Слизерина, в составе которой, к счастью, неопасные люди, у него будет не так уж много свободного времени, да и Бёрк с единомышленниками не смогут так уж часто к нему подбираться, да даже просто обмениваться сухими приветствиями. Словом, не так уж это и плохо, ввести Гарри в команду Слизерина, к квиддичу приобщить… Только бы на него не повлияли дурно… Ради этого можно и исключение сделать из традиционного правила… Далее речь Дамблдора была прервана, а прадед сказал: - Вот увидишь, бояться тебе нечего - лишь пройдёшься до кабинета Снейпа, немного с ним поговоришь, и все дела, Снейп ещё и в команду Слизерина тебя введёт, только бы удержать за ней вот уже 6-летнюю победоносность в межфакультетском соревновании за Кубок по квиддичу. - Но первокурсников в квиддичные команды не берут, а Снейп так меня презирает, что… - заговорил Гарри, но был перебит: - Слабая у тебя самооценка! Тебе предоставят такую возможность, какая не дана ни одному другому первокурснику, даже чистокровнейшему из них в лице этого Малфоя! И все равно Гарри пошёл к полшестого в сторону кабинета своего декана в не лучшем расположении духа. Подойдя к нужной двери, Гарри почему-то захотел подслушать, не ведётся ли о чём разговор в кабинете. Разговор, похоже, вёлся - были слышны голоса Снейпа и какого-то старшекурсника с жёстким голосом. - …Это что же выходит? - услышал Гарри из уст старшекурсника. - Сын того самого Джеймса Поттера теперь… - Да уж, обхохочешься, - ответил Снейп явно недовольно, - но выбора нет, тем более, сам Дамблдор намекнул, и жирно, что было бы очень желательно ввести Поттера в команду на позицию ловца. Конечно, нехорошо получается по отношению к Хиггсу, он вроде как успешно провёл отборочные испытания… Не убирайте его полностью из команды - пусть тогда заменит Пьюси, они терпеть друг друга не могут, так что в одной команде им не ужиться, но вот если убрать наиболее одиозного, наиболее скандального из них… - Да, сэр, я как раз думал на этот счёт… - Тогда произведите в команде соответствующие замены. - Да, сэр. Тут Гарри решился постучаться. - Вот и он, - негромко сказал (Гарри, впрочем, услышал) Снейп собеседнику, который явно был капитан квиддичной команды Слизерина Маркусом Флинтом. - Забудьте, о чём мы сейчас говорили, и чтоб ничего ему не рассказывали! - Как можно, сэр? - спросил в ответ старшекурсник, но Снейп уже сказал: - Войдите! И Гарри вошёл с таким выражением лица, словно вовсе не подслушивал. - Дверь закройте, - распорядился Снейп, когда Гарри вошёл в кабинет. Вскоре Гарри уже сидел правее высоченного, массивного, с заметными мускулами старшекурсника с чёрными волосами, светлой, но нередко красневшей от эмоциональных порывов кожей, заметными, но не слишком густыми чёрными бровями, брутальными тёмно-коричневыми, почти что чёрными глазами, орлиным носом, заметными, но не слишком толстыми губами и небольшим, резко заканчивавшимся подбородком. Снейп тем временем всматривался в Гарри так, словно был неприкрыто недоволен тем, что первокурсника, по-видимому, планируется сделать ловцом команды слизеринцев вместо уже отобранного ловца. Явно с трудом Снейп постарался заговорить сухо, сказав: - Ну-с, повода для наказания я не вижу. После этой фразы Гарри сразу стало вдвое легче дышать. - Я опросил о сегодняшнем происшествии ваших товарищей, - продолжил Снейп, - вы тогда, конечно, кое-что утаили от меня, но в целом не соврали. Профессор Макгонагалл оштрафовала вас на 10 очков, когда прибежала на место происшествия, верно? - Да, сэр, - ответил Гарри сухо и негромко. - При этом тщательного разбирательства ситуации с её стороны не было, и она просто наказала обе стороны соответствующего конфликта, чтобы неповадно было? - Да, эмм, да… - Что ж, уместно будет вернуть Слизерину эти 10 очков. Имейте в виду, это не в похвалу вам, это скорее протест против этой привычки профессора Макгонагалл наказывать всех без разбора. Боюсь, её нельзя назвать чутким педагогом… Советую, однако, прочно забыть всё то, что вы здесь слышали о профессоре Макгонагалл, в противном случае не только я столкнусь с неприятностями, вам ясно, Поттер? - Да, сэр, я никому ничего не… - Замечательно. В свете сегодняшнего происшествия и прямо-таки невероятно положительной реакции на неё со стороны директора придётся, похоже, произвести некоторые замены в составе нашей факультетской сборной по квиддичу. Хоть я и с трудом в эту верю, вы теперь новый ловец нашей сборной, Поттер. Это Маркус Флинт, один из наших учеников пятого курса и капитан команды Слизерина, он введёт вас в курс дела, объяснит правила квиддича, проконтролирует, чтобы на первой тренировке у вас была сносная временная метла, и так далее. Первая тренировка завтра на квиддичном стадионе в 5 часов вечера. Где стадион, знаете? - Да, наверно, да, я, эмм, присматривался… - Флинт, завтра после обеда покажете Поттеру, с какой стороны квиддичный стадион, если покидать холл замка, а вы, Поттер, не отлынивайте и от первой тренировки, и от всей последующих - раз уж на вас рухнула ещё большая известность, оправдывайте её. Я привык видеть Кубок Хогвартса по квиддичу (тут Снейп каким-то ленивым движением правой руки указал на 6 выстроенных в рядах большущих серебряных Кубков, на которые Гарри только сейчас обратил внимание) у себя, не хочу уступать его профессору Макгонагалл и надеюсь, что вы оправдаете доверие директора, как и, по-видимому, моё. Об уже бывшем ловце команды мистере Хиггсе не беспокойтесь - завтра мистер Флинт проконтролирует, чтобы у него была возможность показать навыки, необходимые для кое-какой другой игровой позиции в команде. Пока что будьте добры не болтать на всю школу о том, что вы новый ловец команды Слизерина - в таком деле суетливость и поспешность ни к чему, игроки команды будут проинформированы мистером Флинтом. Это всё. Вроде бы Гарри стоило радоваться, учитывая, что его не исключили и даже единственного из первокурсников ввели в состав квиддичной команды его факультета, но вот Гарри был не очень рад, по крайней мере, поначалу, хотя, может быть, дело было только в выражении лица Снейпа и в том тоне разговора, которые у него были, пока он объявлял Гарри всё нужное. Флинт же почему-то показался Гарри каким-то неприятным по виду, с мутной какой-то улыбкой. Выходя из кабинета Снейпа, Гарри и не знал, чьё лицо он не переваривает сильнее, Снейпа или Флинта.