янтарь

остро – сердечные от морока остается дым. – сказочная, ты спишь по ночам? – он наклоняется к ней, заглядывая в лицо. тянется рукой, но останавливается, – ты словно поцелованная полумесяцем. "тобой?" – хочется спросить, надсмеяться. варя себя вовремя останавливает. у нее вместо лица – бездна; морозные узоры из письма снежки, которые она оставляла снежными пальцами и мутными взглядами. – мне снятся кошмары. не могу заснуть. – о чем? – что я всегда остаются одна. – это твои страхи и убеждения. садится рядом на ступеньки перед входом в академию. куртка скрипит на спине, через нее прорезается позвоночник – вырезанное утро встречается с вечером на полудне. резвящийся ветер пролетает между ними словно ножи. почему-то вспоминается, что пару дней назад она потеряла свою помаду. у вари поджаты ноги, ногти – в щиколотки, на коленях-неподушках почти засыпается. смотрит на морок, смотрит на морока, он смотрит перед собой. – какие места тебе снятся? : пустые комнаты, длинные-длинные коридоры, темнота, как будто она возвращается домой (в тот, который ей и не дом вовсе, но в котором она родилась), разрушенный домик с выходом на крышу, в котором сказочный патруль прятались прошлым летом. – прошлое лето в дымоходах и трубах. – пустота? морок шумит (как ливень), крутит на пальцах кольца, сплетает удавку. он – тучи, расслабленность, недоверие. – ты нечестна со мной или с собой? варя помнит, что мороку триста сорок лет, что ему пятнадцать, что он ведет себя порой как ребенок и выскочка; морок надменный и, вроде как, ну, живой. не волшебник, бывший князь, не злодей, не сказка, не. что ему искрами выкалывали глаза, что его ненавидел весь их (не его) волшебный мир. варе сложно ему верить. варе грустно и стыдно. у него не пропадает взрослая рассудительность и понимание. у морока во взгляде вместо искринок серьезность и холод. варя ежится. – тебе. – ты можешь не открываться мне. можешь не доверять мне. я просто хочу говорить с тобой, – в глазах морока отражается вечер, деревья и варя, – мне тоже одиноко. здесь. вместе с временем застывает вселенная и остывает чай. тихо-тихо, расплывается реками над головами [ вот бы увидеть море, вот бы быть морем или в нем ]. – подожди, – просит варя. спускается по ступенькам, ловит в ладони разбитых рыб, смотрит под ноги: не упасть, не упасть, не к мороку. спину ровно, подбородок выше – ее так учили. когда-то давно. срывает цветы (василиса будет ругаться) (если узнает). белые, в контраст к темноте влада. заправляет стебель мороку за ухо. поднимает пальцами подбородок выше– лицо к небу. к ней. – что ты делаешь? – я же здесь, – напоминает варя. у меня помада сладкая на вкус, как земляника; у меня в комнате есть пакетики с чаем и корм для котов из мышкина; у меня недосып по глазами читается, под глазами осколки синих склянок из лаборатории; я бьюсь и теряюсь. – почему сразу не уехала? если бы она сама знала. // влад оставляет ее рядом с дверью в комнату (страха, как лабиринт в сказочном городе). остается в конце коридора, остается нитками в прошитых легких. оставляет на лбу касание пальцами. (варя слышала, как сердце билось больно и громко). напоминает сумасшествие и черные дыры в голове – у нее или провалы в понимание, или понимание в провалах. мысли напоминают о мороке и скрипках. варя не закрывает дверь – это почти как приглашение, от которого морок отказывается. (а еще можно сбежать. снова). на ладонях скользко и сладко – в них клювами бьются невылупившиеся птицы – варя чувствует себя примерно так же. в голове взрыв конфетти, в затылке – звезды. потолок – безмерное небо с грозами. – колючка, еще не спишь? (принял приглашение). влад сливается с темнотой. – я думала аленка шутила, – шепчет варя. она не видит, но точно уверена, что морок выгибает брови, ожидая продолжения, – когда говорила, что у тебя глаза в темноте светятся. морок шумно выдыхает. в комнате трещит напряжение и растекается спокойствие. – я тебе кое-что принес. варя следит за его силуэтом. только сейчас замечает, что влад держит что-то в руках. круглое, магическое и, наверное, красивое. видеть волшебное здесь, в академии, в этом мире, рядом с ней – обыденность. морок с волшебством кажется почти чудесным. (варя не успевает фильтровать мысли). на потолке появляются синие птицы – крыльями режут небо, – лисы, волки, зайцы, белки; тянутся ветки деревьев (теперь вспарывают варю – из нее льются дожди и бабочки). – спи, сказочная. – влад накрывает глаза ладонью, просит думать о чем-то хорошем ( – о тебе?; – нет, конечно, о девочках. [ о мальчиках. не обо мне] ). просит рассказать потом что приснилось. если не приснится, что бы хотела, чтобы приснилось. в комнате рукой морока крутятся старые ледяные пластинки, которые подарили снежке на этот новый год. в комнате двери не закрывались, одеяла напоминали волны, в которых варя тонула. и захлебывалась. снами. ночь была бесконечно длинной. // утро разбивает затылок. варя просыпается в еще непривычной пустой комнате. на потолке не играют звери, птицы поют за окном, снежкины пластинки не крутятся. перед открытыми глазами рассеивается сон. не кошмар или бессонница. у сердечности разбитые посуда и нос. удары молотком по сознанию слышно на улице через открытое окно (в комнате прохладный ветер и почти начало лета – это почти больно). и дверь остается открытой. // – сегодня снились звезды. [ падающие ]. медленно-медленно, словно вода в водопаде пыталась подняться обратно. было красиво и жутко завораживающе. – получилось заснуть? – ты же старался. – на самом деле я ничего не сделал. эффект плацебо, знаешь? крутая штука, – говорит морок, ковыряя пальцами пространство между ними – преграду. и что-то обязательно сокращается. – я не был уверен спишь ты или нет. ушел, когда ты перестала ворочаться. – мне кажется, я быстро заснула. – все-таки обо мне думала? и голова болит. от сна или от тебя. – не говори такие вещи, – варя краснеет, варя смущается, варя выпадает из окна и становится цвета крови. – ты сама вчера это сказала. или сегодня. не помню. у сердечности шатаются зубы [ как будто от предательства ]. в голове все мешается: варя потеряла свою помаду, когда писала маше письмо. варя теряет себя, когда смотрит мороку в глаза. варя сейчас себе напоминает потерянного одноглазого кота с перебитыми лапами и выжженными солнцем зрением. – колючка, не злись, – смеется морок, – я пошутил. гладит по волосам, проходится по всем внутренностям (щекотно), оставляет варе (или в варе) самого себя. влад оказывается непозволительно близко и тихо, напоминает туман – он везде и вокруг. варя отшатывается. – я не злюсь. – ты чем-то расстроена. собой. // – сегодня ничего не снилось. но я бы хотела, чтобы приснился мышкин, наверное. или штормград. в последнее время меня сильно штормит. – это потому что я не приходил. – глупости. варя болтает больше обычного, хмурится чаще, прячет руки в карманах сарафана – вообще-то она врала. сегодня снилась маша, ужасно красивая и цветущая. с разбитыми очками и коленками, с улыбками и запутавшимися в волосах золотыми рыбками. с мороком об этом делиться не хочется. но он прав – маша приснилась, потому что его не было. вообще-то варя врала – она бы ни за что не хотела возвращаться в штормград или чтобы он снился ей. морок сегодня еще больше похож на туман или на заснувшего хищника, на безупречно синий или ядовито пурпурный. морок был похож на морока (или на морок) и почти не был владом. если бы о нем беспокоились, то уже забили бы тревогу. неприятно, но морок никому не нужен. сегодня играет реквием по умершей весне. варя мысленно перерезает себе горло, чтобы крови было больше. касается пальцами лба морока, приходится встать на носочки и притянуть рукой за затылок ближе к себе. – живой? – теперь да. – мне нужно собирать вещи. завтра в мышкин, – напоминает варя, – ты точно не умрешь без меня? – что за мысли, колючка? – морок кривит губы, почти неохотно вылезает из теплоты рук вари, – я же не влюбленный дурак, чтобы страдать без тебя. – я не это имела в виду, – выдыхает. шумно. немного устало. вообще-то, влад врет. он влюбленный дурак. // варя закидывает в чемодан платья, кофты (в мышкине по вечерам бывает холодно. бывает очень холодно. особенно, когда снежка рядом), дневники, мысли, бумагу, конверты, цветные ручки и карандаши, признания, сны, кошмары и фантомную близость. думает: последнее в мышкине явно не пригодится. двери хлопают, в комнату заходит морок. вместе с ветром и (внутренним) сиянием, держа руки за спиной и что-то зажимая в пальцах. вокруг него так много искр. – чего тебе? – я могу... поехать с тобой? морок далеко (почти ужасно далеко), но варя чувствует мятную пасту, черничную воду, утро, потерявшиеся среди цветов. в горле сладко от конфет, которые утром без записки прислала аленка в рыжей упаковке. варя поняла это по неаккуратно завязанному банту и королевскому штампу. (может, еще по бумаге огненного цвета). – что ты прячешь? влад подходит ближе, просит протянуть раскрытую ладонь, надолго застревает сжатыми пальцами среди ее линий (любви, жизни, хаоса). выкладывает – руку холоднит что-то твердое и неровное. – как талисман, – поясняет он. у вари почти задерживается дыхание. грудь колят разбитые наконечники от сломанных стрел и прокалывают насквозь копья. она изучала это на истории волешбного мира – морок был тем, кто все это устроил. дважды. он все еще не вписывается в волшебный мир, все еще не волшебник, все еще совершенно не сказочный. мышкин создан точно для него. – выезжаем завтра на рассвете. морок расплывается.