Ты мой пленник

Pov: Меррит — АААААА! Крик девушки разорвал пространство и понёсся вверх, под лепнину и хрустальный подвески люстр, где на мгновение замер, а после растворился, словно его и не было. Виновная дрожала, царапая грязными ногтями мраморный пол и пыталась сжаться в комок. Мне стало тошно. Грязная мантия, раны с желтыми выделениями, местами лысая голова. Это тело притащили сюда чтобы она наконец рассказала какую-то чрезвычайно важную информацию. Но я не понимала, как Повелитель может терпеть этот смрад и вести с ней диалог. Впрочем, кроме истошных криков от нее не добились ни слова. — Меня это начинает утомлять, — огорчённо произнес Повелитель, поворачиваясь спиной к телу и ступая босыми ногами по холодному полу к трону. — я предлагал тебе свободу, даже больше — возможность стать частью системы и нового мира, но твоя слепая вера в мятежников застилает глаза. Есть ли в этом прок? Сколько вас осталось? Десяток? Два? Впрочем, будь вас хоть сотня. История показала, что против меня у вас нет достойного противника. А значит, что твой выбор лишь мираж. Есть только один правитель, одна власть, которой, — выделил он. — ты упрямо не подчиняешься. И, продолжим. Новый крик ударил по моим ушам. Я терпеть не могла эти звуки, что насыщали поместье утром, днём и вечером, заместо приемов пищи. Повелитель, по совместительству мой отец, как назвать его нельзя даже наедине, почти год находился у власти, но таким отчаянным мятежникам казалось не будет конца. И каждый раз все одно и тоже. Он предлагает сдаться, свободу, работу. Даже если кровь не так чиста, как хотелось бы, им все же можно быть почти на равне с нами. И всё-таки, они каждый день устраивают беспорядки, а потом разводят в холле грязь и мешают мне спать своими визгами. Грязновкровки казались мне чем-то сродни животным. Такие же глупые и грязные. Но иногда даже в этом мероприятии я находила долю веселья. Когда те сдавались и молили о пощаде мудрый Повелитель наказывал их ещё сильнее. За предательство. Ведь больше всего он ненавидел грязную кровь и тех, кто готов ударить в спину. За это мы его и любим. Чистокровные не позволят себе такого вольнодумства. Однако в этот раз чутье подсказывало мне, что девушка не спешит клясться нам в верности. А значит, ничего интересного не предвидеться. Смотреть на пытки и слушать это было отвратительно, так что я пыталась отвлечься разглядывая присутствующих. Близкий круг, коих Повелитель называл Пожирателями Смерти, с наслаждением смотрели на работу своего господина. У тех жажда крови была куда больше моей и они не отводили взглядов от тощих ребер и глубоких порезов. Я случайно коснулась взглядом обмякшее тело и приступ тошноты не заставил себя долго ждать. — Похоже так мы не сдвинемся с места, а ещё одно мое проклятье начисто лишит ее рассудка. Потеря не большая, но все же хотелось бы услышать хоть что-то, дабы я не счел это время проведенным в пустую, — совсем разочарованно произнес Лорд и я его полностью поддерживала. Двадцать минут сплошных рыданий и всхлипов убили все хорошее настроение. — Повелитель, — склоняясь сказал Пиритс. Его голос был скрипучим, так что я относила его речь к одному из видов пытки. — может наш новый соратник сможет вразумить ее? Он потер ладонями в белоснежных перчатках и растянул рот в улыбке. Если бы не голос я бы не дала ему и сорока. — Верно, мой друг. — улыбка Пиритса растянулась ещё сильнее. — Может перед смертью наша гостья раскается или скажем, окажет своему другу услугу. А где Корнер? — слегка воодушевившись, спросил Повелитель. Собравшиеся стали глазами искать Пожирателя, пока тихий голос Нотта (услада для ушей после Пиритса) не сказал: — Он сегодня приставлен к пленнику, Мой Лорд. — Ах да, — махнул рукой, словно отгоняя муху, Повелитель. — смените его кто-нибудь, нам понадобиться его убедительный когтевранский дух. — Можно мне, Повелитель! — воскликнула я бодро. Не было никакого желания продолжать здесь присутствовать и слушать вразумения Майкла. Он хоть и недавно в наших рядах, но показал себя весьма полезным членом. Въедается в мозг так сильно, что я каждый раз словно заново вступаю на этот путь. Воодушевляет, но на постоянке слегка пугает. Отгоняя от себя такие позорные мысли я увидела кивок Повелителя и бросилась вон из зала наполненного запахом пота и крови. Пленник в поместье был единственный. Всех неугодных отец отсылал в Азкабан, где дементоры веселились на славу, хотя чаще всего это касалось лишь важных для Повелителя персон. В основном мятежники не доживали до следующего дня после визита в поместье Малфоев, что разумнее уже переименовать в резиденцию Темного Лорда. И все же этого пленника здесь охраняли с особым рвением ни оставляя без присмотра дверь в камеру. Майкл — парень, что лишь на год меня старше, отличился и за это ему доверили важную работу. Хотя что важного в том, чтобы сутки стоять возле закрытой двери я понять не могла. Но возможно его ценность была ещё в чем-то кроме умения красиво говорить. — Корнер, Повелитель вызывает тебя в главный зал. Я подменю, — мой голос был скучающим, при виде узкого коридора и одинокой двери в конце я подумала, что наверху возможно даже интереснее. Лицо Майкла тем временем слегка побледнело, словно я застала его с поличным, хотя надо признать, даже в этом одиночестве тот стоял по стойке смирно и с палочкой наготове. — Зачем? Мне приказано охранять пленника. Мне его тон показался обвинительным, так что я слегка возмутилась: — Там допрашивают твою знакомую, из этой, вашей, школы. Корнер всё ещё стоял на месте и медлил. — Там кто-то из Хогвартса? Что случилось? У нас новый соратник? — его голос с каждым словом становился все более неуверенным. Из моей груди вырвался смешок. Я была готова дать на отсечение руку, что та девка не пойдет на сделку. Она двадцать минут терпела пытки отца и осталась непоколебима. А судя по ее виду, до этого попала в неплохую драку. Меня отвращали такие люди, равнодушные к собственному благополучию. Грязнокровка, что с нее взять. — Иди уже и поговори с ней, как ты умеешь. Не заставляй Повелителя ждать, — я даже закатила глаза от усталости. Приходилось объяснять, как неразумному ребенку. Корнер ещё помешкался, но все-таки отступил от двери и довольно медленно пошел наверх. Я подавила желание подогнать его, хотя это могли счесть, как моё промедление с приказом. Когда звуки шагов полностью растворились в тишине коридора я прислонилась к стене и упёрлась взглядом в дверь. Смертельная скука. Легенды о пленнике ходили разные, особенно среди таких, как я — иностранцев. И хотя сейчас попасть в Британию довольно сложно, по началу Повелитель многих своих знакомых пригласил сюда и тем до ужаса было любопытно, кто же все-таки оставил такое неизгладимое впечатление на Повелителе. Но местные знали — Гарри Поттер. Человек-загадка, иначе не скажешь. Я слышала, что он недалёкий и чересчур любопытный. Ну и ещё конечно, он главный враг и мятежник. Вот только, что такой несуразный человек мог противопоставить отцу, дабы тот не решился доверить его охрану никому кроме себя, вызвало чувство крайнего любопытства. Сначала я представляла его сильным колдуном, сравнимым с Повелителем. Но потом чуть не прокляла себя за эту мысль. Пожиратели поведали мне, что мальчишка был пешкой в руках одного старого манипулятора и всегда вставал на пути. От скорой смерти его спасала невероятная удача и куча желающих принять смертельную участь на себя. К тому же, он здесь, взаперти, уже почти год не может вырваться от отца, так что назвать его достойным противником было и впрямь глупо. Но увидеть своими глазами все же хотелось. Моя рука дрогнула, когда я потянулась к двери. В любом случае, здесь наверняка было наложено множество сильных заклинаний, справиться с которыми мне было не под силу, но проверить хотелось. Одним пальцем подцепив ручку, я слегка потянула на себя и вот чудо… Дверь поддалась сразу же. Однако, вместо радости меня окатило волной ужаса. А если он сбежал? А если Корнер выпустил его и поэтому дрожал? Уже не боясь я распахнула дверь и кинулась внутрь, как замерла на месте. Оказалось, что в паре метров от двери располагалась решетка с крупными прутьями, сверкающими от наложенных чар. И хотя стены и пол выглядели весьма грязными, с каплями непонятных жидкостей и вмятинами, решетка оставалась чистой, без единого намека на ржавчину. Прямо за мной, над дверью, горел факел, так что рассмотреть все удавалось с огромным трудом и я подошла по ближе. Мне вновь показалось, что здесь пусть, пока глаза не привыкли к полумраку и я не заметила в самом углу сгрудившееся тело в замусоленных одеждах. Моему взору предстали лишь грязные пятки и черная, лохматая макушка. Человек так сильно опустил голову, что рассмотреть лицо было невозможно. Повинуясь любопытству, я подошла почти вплотную к решетке и слегка наклонилась, надеясь увидеть больше, как Поттер резко поднял голову и я встретилась с линзами очков через которые светились глаза насыщенного цвета смертельного проклятья. — Ах! — я отшатнулась и хотела уже бежать вон, как всё ещё ненасытное любопытство удержало на месте, заставляя взгляду блуждать по лицу, кожа на котором показалась мне серой, а синие вены под глазами проступили так отчётливо, что зелёные глаза утонули в этой черноте делая их ещё выразительнее. Волосы полностью накрывали его лоб и топорщились, словно их никогда не расчесывали. Но я продолжала рассматривать не ухоженного пленника, отмечая прямой нос, очки на котором сидели, как влитые, впалые щеки и столь же выраженный подбородок, скорее от истощения. Он выглядел опасным даже находясь в самом дальнем углу клетки и рассматривая меня с такой же тщательностью. Мне на секунду показалось, что решетка здесь не для него и Поттер словно поймал эту мысль. — Не стесняйся, приступай, — его голос был наполнен хрипом, но отличался от Пиритса своим размеренным тоном и безразличием. Мне ни раз говорили, что при встрече с такими отбросами следует сразу показать кто главный, иначе они решат, что могут стоять на равне. Так что я поспешила взять себя в руки. — И чего по вашему я могу стесняться, ваших немытых ног? — сморщясь для пущего эффекта, сказала я. Хотя по правде шокированная его взглядом даже не обратила внимание на так отвращающий меня, запах. Его хриплый смешок вызвал у меня табун мурашек и гору негодования. Как он смел смеяться надо мной? — И что смешного? — чересчур эмоционально спросила я, хотя ответ мне и впрямь был интересен. — Раньше перед пытками меня не просили омывать конечности. Или ты предпочитаешь разделывать тушу голыми руками, а не палочкой? Как-то это по-магловки, — он говорил с издёвкой, а в конце засмеялся громче прежнего, только вот хрипотца уже почти не слышалась. Я почувствовала, как щеки загорелись от стыда и неловкости, которые пересилила обида. Этот Гарри Поттер был хамом, да к тому же хотел показать себя кем-то большим чем есть на самом деле. — Я побрезгую даже палочку поднимать на такое ничтожество, как вы. И вот казалось мой ответ был лучше не придумаешь, но Поттер продолжал веселиться, словно я рассказала анекдот. — Вот как? — посмеиваясь, продолжал он. — И какое же будет оправдание перед вашим великим и ужасным господином? Меня смутили его грязные пятки? Он словно говорил о чем-то мне неизвестном, но спросить, что Поттер имеет в виду было слишком унизительным. Так что я решила поступить, как каждый уважающий себя Пожиратель — угрожать. — Если вы не перестанете я покажу на что способна моя палочка, — поджав губы, твердо закончила я. Глаза Поттера зажглись большим огоньком и все его тело словно само по себе поддалось вперёд, открывая мне вид на разодранную на груди рубаху из-под которой виднелась мерзкая рана. Я сразу же отвела взгляд, чтобы меня не стошнило и подлец заметил мою растерянность: — Ооо, — протянул Поттер. — так ты впервые будешь пытать человека? Мне так жаль, что я не смог, как следует тебя подготовить, — он старался звучать жалостливо, но я услышала в его словах лишь нарастающий азарт. Стараясь избегать взглядом раны, я сосредоточилась на его лице. — Может мне позвать кого то менее благосклонного? — делая свой голос, как можно беззаботнее, сказала я. — Мальсибер сегодня был весьма расстроен, что ему не досталась честь допросить грязнокровку самому, так может его устроит этот утешающий приз, — рассуждала я вслух. Поттер не засмеялся, а даже наоборот, как-то резко посерьёзнел. — Неужто за год вы не утолили жажду крови? Кто сегодняшняя жертва? — глаза пленника прожигали меня насквозь и я почему-то ответила. — Я и понятия не имею, как зовут ту девку. Но мы не убиваем ради забавы, — мне стало обидно от его обвинения и я решила хоть постараться его переубедить. Попробовать метод Корнера, коим он убедил ни одного нарушителя. — эти… мятежники сами устраивают беспорядки и провоцируют. Повелитель должен хладнокровно пресекать подобное нарушение порядка, иначе в стране начнется хаос. — Так значит те, кто родились среди маглов обречены на смерть, только потому, что их жизни могут спровоцировать хаос? — ещё громче и твёрже сказал Поттер. — Разумеется нет, — я все больше подозревала, что этот Поттер понятия не имеет о чем говорит и возможно даже уже сошел с ума. — мы же не убийцы какие-то. И хотя совокупления с маглами просто невообразимо мерзко, Повелитель решил проявить милосердие и помиловать их. Между прочем, забывая грехи их непристойных предков. Им даже выделили рабочие места, а они все равно ведут себя словно дикие звери пытаясь устраивать все больше и больше стычек в которых сами и гибнут. — Ты только что сказала, что маглорожденную пытали, — холодно сказал Поттер. — И как я уже сказала, — громче повторила я этому тугодуму. — это лишь ее вина. Нечего было устраивать беспорядки на улицах. Между нами воцарилась тишина и уголок моих губ слегка дрогнул от мысли, что я заставила его усомнится. — Я хоть здесь и довольно давно, но помнится когда-то за нарушение закона сажали в тюрьму, а не тащили к Пожирателям на забаву, — отречено произнес он, развеяв все мое воодушевление победой. — Все совсем не так, — вздохнув, ответила я. Меня утомил этот разговор. — Впрочем я не политик и как следует не вдаюсь в подробности. Уверена, она это заслужила. — Отчего же? — неожиданно заинтересованно спросил он. — Разве тебе не хочется подняться выше по карьерной лестнице? Где же слизеринские амбиции? Последние слова прозвучали со знакомой мне издёвкой, но я решила ответить: — Я не училась в этом подобии школы, — поняв, что только что сказала, я поспешила исправиться и затараторила. — то есть, Слизерин, конечно, достойный факультет, но все остальные — точно нет. Однако, Темный Лорд скоро исправит эту дыру в образовательной системе. — Гриффиндор куда лучше, — впервые улыбнувшись так, что показались зубы, ответил Поттер. — И все же, как ты тогда тут оказалась? Если тебе не интересна политика и ты зеленеешь при виде крови, причина должна быть веская. Твоих родных держат в заложниках? Вот тут пришла моя пора смеяться. — Вы что же это, не знаете кто я? Поттер нахмурился и поддался вперёд ещё сильнее, словно это плохой свет не позволял узнать мой аристократичный профиль. Мне стало даже слегка неловко от этого пристального взгляда, но ещё больше от того, что этот пленник и впрямь не знал моего высокого места среди свиты Повелителя. — Я — Меррит Гонт. Потомок нашего великого Повелителя, — гордо ответила я на молчаливый вопрос неразумного заключённого. Вместо возбужденного вздоха и промелькнувшего страха в глазах, Поттер лишь замер, затаив дыхание. Тишина повисла уже совсем на долго и я решила, что шокировала его и пора уходить. Но как только я сделала шаг назад, тот словно вернулся из мыслей и ужасно едко и грубо сказал: — Похоже ублюдка ждало разочарование. Я вытаращила глаза в ужасе от такого наглого обращения к отцу. — Как вы смеете… — мой голос шипел подобно Нагайне. Поттер вновь откинулся на стену и теперь уже кривая улыбка приросла к лицу, словно он смотрел в глаза всем своим обидчикам: — Разве не так? Полное разочарование. Ни врождённого хладнокровия, ни жажды власти и славы. Ты точно его дочь? — Поттер кидался жестокими словами и понимал, что те попадают в цель. Он говорил и говорил, а меня уносило далеко в свои мысли, где каждый день я вспоминала лишь разочарование и скуку в глазах родного отца, который даже называть себя так запретил. Меня тошнило от вида крови, не упивалась чужими криками, потому что это громко и у меня сразу начинала болеть голова и вовсе не пыталась угодить ему показав свой высокий интеллект и выразив мысли на счёт обстановки в стране. Поттер задел за живое. Получить такой удар от униженного героя оказалось больнее, чем жить с этими мыслями каждый день, так что я развернулась и пошла к двери, но напоследок услышала: — Предложи ему не убивать грязнокровку, а сделать из нее наживку. Так вы поймаете больше мятежников. Я захлопнула дверь. Пока я пыталась прийти в себя вернулся Корнер. Я не сильно обратила внимание на его состояние, но похоже, что все прошло не так гладко. Вернулся назад было труднее, чем я думала. Теперь диалог с Поттером казался мне очень компрометирующим и было страшно, что об этом кто то узнает. Но задвинуть его глубоко в подсознание не получилось. В зале все остались на прежних местах. Лишь девушка уже не лежала на полу, а сидела на коленях и смотрела взглядом полным жизни. Хотя я списала все это на эффект поттеровских глаз. — Итак, друзья, пожалуй, пришло время решить этот вопрос, — голос Повелителя растекался по залу словно симфония, но мне каждое слово грезилось приговором за предательство. — Кому прикажете избавиться от грязнокровки, мой Лорд? — Пиритс вновь проявил инициативу и меня накрыла нешуточная злость. Именно из-за него мне пришлось спуститься в подвал. — Раз уж она выбрала молчание и нашла способ скрыть мысли, разумнее уничтожить ее прямо сейчас, — рассуждал Темный Лорд вслух, хотя взгляд его проходил сквозь девушку. — Позвольте я, Повелитель. Давно хотел поквитаться с этой занозой, — Мальсибер даже вытянулся, обращаясь с такой просьбой. Не успела рука Повелителя махнуть в знак согласия, как я громко произнесла, поражаясь собственному голосу: — Повелитель, если позволите, есть предложение! Десять глаз уставились на меня в недоумении. Слух о моем страхе крови расползался стремительно и каждая собака знала и злорадствовала. Ладонь отца замерла на середине и его прожигающий взгляд остановился на мне. Удивление читалось вполне отчётливо и он ждал объяснений, однако решиться на авантюру было трудно. — Неужели ты сама хочешь исполнить мою волю? — как можно ласковее, спросил он. Не будь я дочерью самого Повелителя меня сейчас оглушило бы смехом, но все лишь молниеносно закусили губу. Паршивцы. Решая отчитать себя за такое неуважение к соратником позже, я набралась смелости и сказала то, в чем сама не была уверена. Но кто-то очень убедительный сильно повлиял на меня. — Как вы смотрите на то, чтобы оставить ее в качестве наживки. Чтобы, — я слегка запнулась. — чтобы сюда явились и остальные мятежники. Меня бы не настигло удивление, разразись сейчас все бурным хохотом. В моей голове не было связи какой-то грязновкровки с мятежниками, кому хватит смелости пойти сюда за ней. Но оглушающая тишина оказалась столь затяжной, что значимость этой девушки росла с каждой секундой. Резко Повелитель поднялся со своего места и все взгляды с меня переключились на него. — Весьма не дурно, Меррит. Даже удивительно. Оценить это, как похвалу у меня не получилось, но после его следующих слов моя челюсть чуть ли не стукнулась о мраморный пол: — Заприте ее в подземелье, подальше от главное пленника. Посмотрим на сколько ценная шкура этой грязновкровки. И впервые в жизни отец посмотрел на меня с удовлетворением. Похоже, путь к радости Повелителя лежал через стратега — Поттера.