Треснувший свет

В начале следующего года было объявлено о турнире трех волшебников. В Хогвартс стягиваются ученики из Дурмстранга и Шармбатона. В испытаниях могли участвовать только ученики старше 17 лет, Рее на тот момент было всего 14, да и особого интереса этот турнир у нее не вызывал. Но после объявления выбранных кубком участников, она оживилась и решила обязательно посещать испытания и болеть за Седрика. Седрик Диггори был старшекурсником с Хафлпаффа, он имел репутацию способного волшебника, честолюбивого ученика и души компании. Он играл на позиции ловца в квиддиче, отличался уравновешенным нравом и красивой улыбкой. Конечно, по нему сходили с ума многие девчонки в школе, но Рее он был как старший брат - о котором она мечтала еще с младенчества. Зачастую на совместных тренировках Седрик подсказывал Рее и успокаивал ее буйный нрав одним лишь похлопыванием по плечу. Они вели беседы о важности холодной головы во время игр, о правильном распределении внимания, да и всецело затрагивали разговоры обо всем на свете. У Седрика было много друзей, поэтому весь Хогвартс верил в правильность выбранного имени и его победу. До тех пор, пока на вылетевшей из кубка бумажке не проявилось: Гарри Поттер…

Драко изучил свое расписание и отметил что в ближайшие три недели у них Когтевраном не было совместных уроков, это немного расстроило его, еще на перроне вокзала по прибытию в замок они с Реей успели перекинуться привычным небольшим диалогом и разойтись в разные стороны. Парень отметил, что ему этого не хватало все лето, а Ашборн поймала себя на мысли, что она же не такая как большинство девчонок, еще чего не хватало втюриться в Малфоя. Эти недели Драко часто заглядывал по вечерам в библиотеку, но выходил от туда без книг и с напряжением в лице. В знакомом углу на полу было пусто. В конце сентября Слизерину и Когтеврану поставили совместную тренировку после основных уроков, оба волшебника ждали наконец такой «не специальной» встречи с друг другом. Поле встретило их ветром и мелким пробирающим насквозь дождиком. эйАшборн, ясмотрютыдовеласвоиионипоставилитебяназащиту. - Драконесмогсдержатьпривычногоемутона, даи, есличестно, простонезнал, какначатьдиалогсКогтевранкой. В этом году Рея сменила роль в игре, из Охотников, она перешла в позицию Загонщицы, и это сильно упростило ей жизнь и избавило от кучи нервов. После разговоров с Седриком, Рея приняла тот факт, что она не может не эмокционировать и ворчать на напарников во время игр, поэтому выбрала более спокойную, требующую при этом высокого уровня ответственности задачу. Теперь она была вооружена битой и бладжером. Она хотела попробовать себя в роли ловца, но Чжоу Чанг хорошо справлялась с этой обязанностью, да и Роджер Дэвис, будучи капитаном, не позволил Рее даже думать об этом, сославшись на ее «порой невыносимое безрассудство». И это было абсолютно правильным решением, потому что, кто знает, сколько бы она костей себе переломала, мчав напролом за этим вертким и желанным золотым снитчем. Малфой! - онаспрыгнуласметлыи, утыкаябитувземлю, взглянулананегооживленноиволнительно: - тыкаквсегдасловоохотлив, радавидетьтебя. Она так естественно и спокойно это сказала, что никто не обратил внимание, хотя такое дружелюбное обращение с блондином было огромной редкостью. Твойсарказмнеимеетсмысла, уверен, чтобудучиЗагонщицейтыничутьнеменьшедостанешьвсехсвоимикриками. - пареньсамнепривыккдобромукнемунастрою, поэтомупринялееобращениезаусмешку, хотяРеяговориланаполномсерьезе.Небоишьсястатьмоеймишенью?Хах, Ашборн, тысначалапопробуйпопадипомячу - онзапрыгнулнаметлуивзмылввысь. Тренировка прошла хорошо, Рея действительно стала спокойнее и бита помогала ей направлять скопившуюся агрессию прямо в бладжер, а не на соратников. Защита своих тоже было для нее обычной задачей, поэтому она наконец почувствовала проблески гармонии между телом и разумом. Но несмотря на это Малфой отметил про себя: если бы не кипа ее книг и записей в библиотеке, он бы никогда не подумал, что она с Когтеврана - с таким нравом ей бы точно подошел Гриффиндор, а критика товарищей очень даже соответствовала Слизерину. На обратном пути к замку Малфой чуть замедлил шаг и оторвался от компании Слизерина, чтобы сравняться с темпом кареглазой волшебницы: тыбольшенепротираешьполвбиблиотеке Она рассмеялась: Драко, это, конечно, оченьсмешно, новокругникогонет, можновполнеобойтисьбезиздевок. Рея пребывала в очень ровном и приятном состоянии после тренировки, ей не хотелось терять этот проблеск равновесия и выстраивать вокруг себя защитную стену из ссарказма и шуток. Он впервые назвала его по имени. Ему понравилось. такчтотамсбиблиотекой - продолжилон.Ясмениламесто.Ядумалтебянаконецвыгнали - несдержался, соответствуясвоейпривычнойманереиронизировать, онотметилналицедевушкипроблескнапряженияипостаралсяисправиться: - тынашлачто-тоинтереснее? Она повернула к нему голову и отметила ма-а-а-а-аленький осколок вины в его глазах. Если у Драко был врожденный талант к легилименции, то Рея проявляла способности мага резонатора, она хорошо и порой бессознательно считывала состояния и ощущения другого: явыпросиласебекабинетВоттакпросто?Ну, пришлосьустроитьчасовуюпрезентациюмоейидеиивзятьпарудополнительныхобязанностейпозаполнениюжурналавместопрофессораФлитвиканадосуге, новцеломда, относительнопросто. Драко напрягся, ее ответ означал прекращение случайных бесед в библиотеке: ичтотытамделаешь? Продолжаешьнаводитьхаос?Опятьоченьнесмешно, Драко «Опять - Драко» - подумал он. Она продолжила: еслизахочешьознакомитьсясмоимиидеями, можешьзаходить - 2 этажпостаройлестницевсевернойгалерее, недалекооткабинетаЧар. Насамомделе, ябысрадостьютебяпотерзаланекоторымивопросами, мненехватаетвзглядасостороныТыхотеласказатьсвысоты - подхватилон Она снова рассмеялась, резонируя его отпускающее напряжение.

Большой зал изменился до неузнаваемости. Высокие своды утонули в серебре и мягком голубом свете. С потолка медленно спускались и растворялись в воздухе снежинки. Стены укрывали ледяные узоры, тонкие, словно кружево. А между ними тихо мерцали огоньки свечей. Музыка плавно заполняла пространство. Ученики входили в зал парами в мантиях и красивых нарядах, вызывая у сокурсников волны восхищенных взглядом и обсуждений. Рея вошла в компании Терри Бута и Луны. В зале их уже дожидался Невилл Долгопупс, своей неуклюжей походкой он подошел к белокурой волшебнице и повел ее танцевать. Малфой уже был в зале в тот момент и краем глаза зацепился за наряд девушки. На ней был черный брючный комбинезон завязанный лентами вокруг шеи. Ткань была плотной и хорошо ложилась на стройную фигуру девушки. Вокруг ее пояса аккуратно светилась звездная россыпь. Волосы быль чуть собраны сверху и ложились мягкими волнами вдоль плеч волшебницы. Когда Терри пригласил Рею на танцпол поворачивая ее и кладя руку ей на талию, Малфой заметил открытую спину девушки и ему тут же захотелось испепелить когтевранца с его рукой на месте. Драко поежился, неужели он действительно начинал испытывать к ней симпатию? На одном из пируэтов в такт музыке Рея отклонила голову и увидела блондина в смокинге, стоящего возле стола в компании своих. Свет красиво подчеркивал архитектуру его лица. С привычной ему собранностью и руками в карманах брюк он смотрел на нее не отрываясь. Она вернулась в танец через секунду, но этого хватило, чтобы она впервые в жизни почувствовала себя красивой влюбленной девушкой. Музыка сменила темп и танцпол засветился активными и легкими движениями рук. Девушка поблагодарила друга за танец и с улыбкой последовала к столу с напитками. Ашборн - голоспрозвучалсовсемрядом, нарасстояниишага. Рея налила в два стакана ягодный лимонад и развернувшись протянула один молодому человеку: яНеожидалЧего?чтотыпоявишьсяздесь… ТАК. - онпровелвзглядомотеемакушкидоступней Девушка чуть склонила голову и улыбнулась: ЗдесьвсепоявляютсяТАК, надвухногах, черезвонтубольшуюдверь. Он одарил ее паузой и типичным взглядом сверху: ха-ха, оченьсмешно.Нетыодинумеешьязвить, Драко - ейнравилосьпроизноситьегоимя - тычтоже, нетанцуешь? Твоюпартнершукажетсяувели - РеямахнулаголовойвсторонуПенсиПаркинсон, котораяактивнокружиласьнатанцполевокругпарняизДурмстранга.Онасаманавязаласьсомной, яеенеприглашал. Япростотутсмотрю… - Дракокажетсядажечутокпорозовелотсмущения, носразуперехватилэтоинатянулобратносвоехолодноеиневозмутимоевыражениелица.Начтосмотришь?Наразное, ното, чтоменяется… В воздухе зависла пауза. Им были привычны короткие перебрасывания парой слов, язвительные подколы, без обид и злости, но этот нелепый, несуразный диалог был чем-то новеньким. Обычно Малфой предпочитал молчать и им обоим было в этом комфортно, но сейчас ему казалось крайне необходимым заполнить паузы хоть чем-то. Рея тоже сейчас чувствовала толику смущения и резонировала с его внутренним напряжением, поэтому улыбнувшись ему поставила стакан на стол и сделала шаг в сторону танцпола: эй, Драко, смотринепропустиЧто?То, чтоменяется - ионарассмеявшисьпоймаланасебеегонеловкуюухмылкуипобежалавсторонуЛуныиНевилла, забавнотанцующихуогромнойколонны.несобираюсь - тихопроизнеспареньсебеподносипродолжилстоятьустола, неотводяглазсэтойстраннойдевчонки.

Вскоре произошло то, что разделило жизнь студентов на До и После. Теперь война не просто обсуждалась взрослыми за закрытыми дверьми, она проникла в стены Хогвартса и забрала частичку души каждого юного волшебника. Седрика Диггори убили, безжалостно и не справедливо. Сначала все не до конца поняли, что произошло, их попросили разойтись, слухи расползались быстро. И только поздним вечером в Большом зале прозвучало имя того, кто больше всех не заслуживал смерти. Траур захватил все пространство: коридоры школы затихли, смех исчез, даже в подземельях не принято было обсуждать это. Преподаватели говорили меньше, студенты только записывали за ними и ни слова не спрашивали. Замок стал тяжелее, и каждый понял, что это то самое начало войны, которого все так боялись.

В конце весны перед самым отъездом Драко поздно вечером возвращался с поля для Квидича. Он тренировался в одиночестве, когда не мог унять в себе разъедающую пустоту. Никто из учителей не перчил ему, потому что Люциус Малфой состоял в совете попечителей. Блондин уже давно не общался с юной Когтевранкой, потому что та отстранилась и вновь замкнулась в себе после трагедии. Даже на поле она больше не комментировала происходящее и просто делала свою работу, убирала метлу и молча возвращалась в замок к своим записям. Сейчас проходя мимо реки он заметил у берега небольшой силуэт, было уже довольно темно, чтобы разглядеть кто-то, но внутри он точно знал, что это была Рея. Девушка сидела на самом краю, погрузив ступни в воду и вгрызаясь кистями рук в сырую землю. Он подошел поближе и увидел, как лицо ее было залито слезами, а изо рта вырывался истошный крик. Но вокруг было тихо, только слабое биение воды о берег и шелест вечерней травы выдавали ему знакомое заклинание Силенцио, видимо примененное девушкой. Рея почувствовала еще издалека приближающегося Малфоя, но не смогла пошевелится, ей больше невозможно было сдерживать в себе боль утраты и делать вид, что ничего не произошло. Драко подошел практически вплотную к ней и уже теперь заметил в воде пергамент с нарисованным портретом это был Седрик. Блондин за эти годы видел ярость девушки, видел ее хмурый взгляд недовольства, когда у нее что-то не получалось на уроках, замечал холод после очередного письма из дома, но тут было другое. Знакомое ему отчаяние с чуждым налетом потери заставили его сделать еще шаг за ее спину, опуститься на землю и выстроить собой крепость вокруг девушки. Эта молчаливая поддержка оказалась для нее спасительной. Слезы вновь хлынули из глаз и рваное дыхание начало понемногу успокаиваться. Бумажный портрет промокнув насквозь аккуратно опускался в глубинную тьму, оставляя в сердце лишь теплые воспоминание о старшекурснике, ставшим ей старшим братом. Драко ничего не говорил и не спрашивал, просто сидел и ждал. Плечи девушки постепенно перестали дрожать, дыхание выровнялось, пальцы ослабили хватку. Она аккуратно достала ноги из воды, выпрямилась и стерла с лица соленые дорожки. Достав палочку, она высушила ноги, залезла в кроссовки и просто ждала, не глядя на юношу. Тот тоже встал с земли, отряхнул свою мантию и они просто пошли в направление замка. Волшебники не обсуждали этот вечер ни тогда, ни позже. Оба понимали, что между ними возникла тонкая безмолвная связь, опасная, потому что могла разрушить все выстроенные детством защиты. Но такая связь, построенная на общей боли, не может быть положительной , она напоминает и разъедает все больше хорошего и нового, превращая людей в болезненно зависимых. Есть ли возможность сознательно переплавить такую связь в что-то настоящее и создающее? Есть ли возможность перерасти это? Нужна ли им помощь друг друга? Эти вопросы остались в сердце каждого из них после четвертого курса.