Брак по расчету

Обычно на миссии с суккубами посылали девиц Сяньшу. На них демонические чары не действовали и это было безопаснее, чем посылать мужчин. И это вовсе не значило, что мужчины не увязывались следом под предлогом защиты юных дев. Нет, они прекрасно понимали, что суккубы опасны и не стремились сделать с ними что-то неподобающее, просто хотели посмотреть на одних красавиц и сыграть героев для других. Лю Цингэ не интересовали красавицы, по силе суккубы не дотягивали даже до завалящего заклинателя-самоучки, а героем он не был, просто любил драться. Суккубы дрались только с женщинами, мужчин пытались соблазнить, поэтому ни они не интересовали Лю Цингэ, ни он их. Шэнь Цзю считала себя выше всех и тоже не ходила на такие миссии, поэтому возникло небольшое затруднение. Они не знали, где искать. — Ты же ходишь в бордели, — удивился Лю Цингэ. Они сидели на тренировочном поле Байчжаня в окружении книг и свитков. И отчётов Цинцзина по миссиям с суккубами, Шэнь Цзю собиралась вычислить закономерность их появления. По мнению Лю Цингэ два отчёта никак бы не помогли, но брать записи Сяньшу никто из них не хотел. Лю Цингэ считал девиц Сяньшу хуже суккубов в попытках затащить в постель, а Шэнь Цзю просто переругалась со всеми и особенно с Ци Цинци. (Почему она не вызывает её, а постоянно охотится на Лю Цингэ, было тайной. Никто не говорил ему.) — Ты видел в борделе хоть одну суккубу? — Я не хожу в бордели. Но это было бы удобно для всех. — Ты дурак? Кому удобно? — Заклинательницам легко найти, суккубам легко питаться, а подлые мужчины получили бы урок. — Вот и скажешь суккубам, когда найдёшь, — рассердилась Шэнь Цзю. — Я ухожу. — Лучше бы ты предупреждала, когда приходишь. — И в чём веселье, если ты знаешь о нападении? В следующие дни она не приходила даже без предупреждения, Лю Цингэ слышал, что ушла в длительную медитацию. Ушла и ушла, и молодец, что развивает своё совершенствование. Проблему с суккубой это не решало, но битвы станут интереснее. Для суккубов Лю Цингэ обратился к Ци Цинци. — Не сомневалась, — Ци Цинци фыркнула и посмотрела с пренебрежением. Он бы тоже так смотрел, настоящий воин никогда бы не выбрал такого слабого соперника. — Мне нужна только одна, — окончательно закопал себя Лю Цингэ. Вообще слабаком покажется. Ци Цинци закатила глаза. У Шэнь Цзю получалось лучше, но говорить такое в лицо ученице Сяньшу будет только сумасшедший. Да и водились суккубы группами, по одиночке слишком слабые. — Я сообщу, когда будет такая миссия. Миссия появилась нескоро, Лю Цингэ успел ещё раз потренироваться (ожесточённо подраться) с Шэнь Цзю, слетать проверить, не появились ли плоды для бывшей невесты, подраться с ней и выполнить задание для Аньдина. И только тогда Ци Цинци нашла его и предложила присоединиться. С ней были и другие девушки, которые смотрели на Лю Цингэ не хуже суккубов. Даже страшнее, понял он, когда встретил настоящих. Настоящие тоже стремились его потрогать, но после первой угрозы держали руки при себе. Их главная сделала вид оскорбленной невинности и предложила погадать. — Мы пришли освободить пленных, — не стала слушать Ци Цинци. — На суженого, — соблазнительно добавила суккуба, выпячивая грудь. Ци Цинци недовольно цыкнула, когда одна из её шимэй попыталась разглядеть. Суккуба даже представилась и стала вести себя радушной хозяйкой, когда они не напали сразу. Лю Цингэ не надо было гадать, ему нужна была невеста, и эта Мэйинь вполне подходила. Такую не сильно одетую и излишне откровенную его родители точно не одобрят. Она же соблазнит всех знатных мужей и устроит скандал на века. — Или суженую, — Мэйинь подмигнула несчастной шимэй, и покраснели все. — Да, — Лю Цингэ вышел вперёд. — Мне нужна невеста, а вам не нужна драка. Это ненадолго. — Что ненадолго? — Мэйинь нахмурила тонкие брови. — Представление родителям. И недалеко, пару шичэней полёта. — Шиди Лю! Кто надоумил тебя на эту мерзость?! — Что, тебя замуж красавец не зовёт, да? — Мэйинь скользнула под бок Лю Цингэ и схватила под локоть. — Ты не трогаешь моих девочек, а я изображаю милую невесту? — Ты отпускаешь пленных, мы вас не трогаем сейчас, — поправил Лю Цингэ. А то подумает, что он навсегда им разрешит на людей нападать. — И не надо быть милой, я не хочу жениться. — Только предложил и уже в отказ. И у нас нет пленных, все тут добровольно. Правда, девочки? Суккубы закивали, растягивая рты в клыкастых улыбках. Но не нападали, и даже Ци Цинци не стала доставать меч. Просто вздохнула: — Не знаю, что ты задумал, но мы не можем просто так отпустить демонов. — Демониц. Мы не отпускаем, мы временно договариваемся о перемирии. — Ты просто под чарами. — Я способна очаровать и без магии, — Мэйинь провела ладонью по груди Лю Цингэ. Это уже было лишним, и он выпутался из объятий суккубы. Отошёл к Ци Цинци. Надо было Шэнь Цзю с собой брать, она бы не стала возмущаться. — Мне правда нужно с ними договориться, — Лю Цингэ решил потратить время на объявление. — Они нападут снова и кто-то умрёт. Это будет на твоей совести. — Так вы же их и так не убиваете никогда. Просто спасаете людей, а суккубы сбегают. — Не потому что мы не стараемся. Но всегда с нами идёт похотливый мужлан, который всё портит. — То есть ничего бы и не поменялось даже без моего предложения? — Шиди Лю, я… Шимэй Лин! Ци Цинци бросилась вперёд и схватила сокомандницу, которая обжималась с одной из суккубов. Оттащила и вернула к подругам. Шимэй Лин смущённо потупилась и молчала. — Ладно, если отпустят жертв, я закрою глаза на твои действия. Один раз. Да шимэй Лин! *** Родители оценили его старания. Особенно оценил отец. Когда суккубы вернули им своих жертв, Ци Цинци с остальными остались закончить миссию, а Лю Цингэ решил не терять время и показать родителям Мэйинь. Собрались и остальные суккубы, их логово больше не было безопасным, но судя по перешептыванию, было оно не последним. (Чуть не забрали случайно шимэй Лин. Она утверждала, что не случайно.) Мэйинь напросилась полететь на мече и всю дорогу обвивала Лю Цингэ конечностями, пока он не сказал, что так они упадут. В полёте же он рассказал, что требуется от новоиспечённой невесты. В поместье их не ждали, но мать всегда могла быстро ориентироваться, а встречать нежданных гостей её учили с детства. — Моя невеста, Мэйинь, — представил Лю Цингэ суккубу. — С ногами. — Очень приятно, — отец подошёл ближе, остановил неловкий поклон демоницы и сжал её руки в своих. — Не надо кланяться, все мы в будущем родные люди. Чувствуйте себя, как дома. Показать вам дом? — Вот так нормальный мужчина должен реагировать, — Мэйинь повернулась к Лю Цингэ, но руки от отца не убрала. Отец реагировал странно, Лю Цингэ не чувствовал, что Мэйинь использует что-то возбуждающее демоническое. Даже стояла весьма скромно, насколько можно было в её открытых одеяниях. Мать, стоявшая позади, скрипнула зубами. Выражение лица её кричало о том, что Мэйинь может остаться без ног. Хотя это было условием. Никто не мог обвинить госпожу Лю в негостеприимстве, поэтому чаепитие было неизбежно. В отличие от предыдущей невесты, эту никто не испугался. Слуги с удовольствием подали чай и сладости и почему-то не спешили уходить. Даже конюх вызвался помочь за столом к неудовольствию матери и всех мужчин в комнате. Мэйинь сияла и голодным взглядом смотрела не на закуски, а на слуг и отца. Мать взяла себя в руки и приступила к расспросам. Удивительная женщина, такого внешнего спокойствия при внутреннем раздражении Лю Цингэ видел лишь у Шэнь Цзю в разговорах с Ци Цинци. Почему эти двое так не любили друг друга, он не понимал. Обе красавицы, обе богаты, сильны и умны, но каждая стремилась задеть другую побольнее при встрече. Шэнь Цзю даже никогда не вызывала Ци Цинци на битву, так с чего такая нелюбовь? — Где гунян встретила моего сына? — спросила мать, едва удалось выдворить мужскую часть слуг. — И есть ли у гунян вдовствующая мать? — добавил отец и тоже был изгнан. — В пещере, — без тени смущения ответила Мэйинь. — Мы живём там с моими сёстрами. — Не совсем подходящий дом для юных демониц, — заметила мать. — Да, не понимаю, почему суккубам не жить в борделях, — добавил Лю Цингэ. Он хотел получить ответ на этот вопрос. И сообщить, что Мэйинь суккуба, вдруг мать не разбирается в видах демонов. — Потому что это опасно, — Мэйинь пожала плечами и бретелька и так откровенного верха упала, наполовину обнажая грудь. Лю Цингэ поправил, бретель не на своём месте раздражала. Вот у Шэнь Цзю всегда всё идеально. — Нас и в пещерах стремятся найти и прогнать, среди людей это проще. — Но ведь нет минусов, — и Лю Цингэ повторил аргументы, которые говорил Шэнь Цзю. Шэнь Цзю тогда не оценила, а Мэйинь неожиданно заинтересовалась. Её единственным возражением было, что городские власти не будут терпеть суккубов на своей территории и всё равно позовут заклинателей. Мать, молча наблюдавшая за диалогом, подала голос. — Ближайший город принадлежит нашей семье. Если гунян откажется от брака и соблазнения моего мужа, власти будут терпеть. — К демонам мужа, я хочу попробовать, — согласилась Мэйинь. Хотя требовалось обратное — никаких демонов возле отца. Так Лю Цингэ лишился невесты. Этой конкретной, в остальном мать была непоколебима, жениться он должен. Но больше никаких демонов, в конце концов он же хотел в крайнем случае крестьянку. Лю Цингэ не возразил, был уверен, что Шэнь Цзю и тут придумает выход. И надо потом у матери спросить, почему она не против борделей. («Лучше контролировать, чем потом убирать трупы бедных женщин с улиц. Эту систему не поменять за одну жизнь», — ответила мать, когда он спросил.) Сейчас же он оставил их обсуждать неожиданный союз. *** Госпожа Лю была категорична, жена должна быть человеком. Когда Лю Цингэ рассказал об этом Шэнь Цзю она немного огорчилась: — Вся работа насмарку, я нашла тебе отличную демоническую слизь. Вы, Лю, умеете разочаровывать людей. Ненавижу тебя. Ты достоин жизни в мучениях и лишениях. — А ты опять проиграла, — хмуро ответил Лю Цингэ. Потому что не смог придумать лучше и она опять проиграла. — Ты даже ответить достойно не можешь, куда тебе составлять коварные планы по саботажу женитьбы. — Но ты для этого. — Потому что я умнее и коварнее. — Ну да. Лю Цингэ не понял, что на неё нашло. Ведь так и было, он выбрал Шэнь Цзю, потому что она подлая и коварная змея, а в уме ей не отказывали даже откровенные ненавистники. Зато он сильнее там, где этого хочет — в драке. Но последнее Лю Цингэ сказать не успел, после его согласия Шэнь Цзю просто замолчала, раскрыв перед лицом веер. Лю Цингэ тоже помолчал, ожидая нападения. Она всегда так, отвлекает ерундой, а сама нападает. Но не сейчас. — И как юному господину первое соблазнение суккубой? — наконец спросила Шэнь Цзю. — Я так и не понял, что все в них находят. — Красота, сексуальность и возбуждающие чары. — Есть красивее, они только раздеваются и никаких чар я не увидел. — Ты точно обрезанный рукав. Поэтому и не действует. И кто это может быть красивее суккубы по мнению мужчины? — Ты, моя мать, леди Сяньшу и заклинательница из Хуаньхуа, не знаю имени, — перечислил Лю Цингэ, загибая пальцы. Он бы ещё назвал главного ученика Цзуйсяня, но тогда Шэнь Цзю опять будет называть его обрезанным рукавом. А это не так, ему не нравятся мужчины. Ему нравится сражаться. — Хватит, — она стукнула его веером и отвернулась. — Какие ещё условия для невесты? — Человеческая женщина с ногами. — Да что ты заладил про ноги! — Это важно! — Для рождения сына важно то, что между ног! — Но твоим следующим выбором была слизь! — У неё были ноги! — Почему мы спорим?! — Действительно! Они перестали спорить и подрались. У Шэнь Цзю стало лучше получаться, но она всё равно проиграла. — Что за заклинательница из Хуаньхуа? — спросила Шэнь Цзю после проигрыша. — Найдём её и может быть тебе не придётся дальше искать лженевест. — Я не знаю имени. — Как она выглядит? — Этого я не помню. — Ты только что говорил, что она красавица. Как ты можешь не помнить? — Это было до поступления в Цанцюн. Мы проезжали недалеко от пограничья, а она сражалась с демонами. Одна против троих, — Лю Цингэ мечтательно вздохнул. — Такая сильная и воинственная. — Ты хоть лицо её видел, чтобы называть красивой? — Нет. — Ты дурак? Но если это было так давно, а она уже тогда ходила на одиночные миссии, то намного старше тебя… Старше тебя! Найди женщину старше себя лет на пятнадцать! — Но в таком возрасте можно родить ребенка, — засомневался Лю Цингэ. Мать родила Минъянь. — Тогда на двадцать, — отмахнулась Шэнь Цзю. — Ты понял идею, дальше сам.