Двенадцать жизней

Прошло несколько недель. И, к удивлению обоих— ничего не произошло. Мир не рушился. Секта не падала. Никто не умирал. Собрания шли как обычно. Обязанности… выполнялись. Формально. И всё было подозрительно спокойно. — В скором времени, — мягко говорил Юэ Цинъюань, развернув свиток, — начнётся новый набор учеников. Пиковые лорды слегка оживились. — Особенно это касается тебя, Шэнь-шиди, — добавил он, взглянув на Шэня. — На пике Цинцзин сейчас слишком мало учеников. Шэнь Цинцю усмехнулся. — Количество не имеет значения. Важнее качество. Лёгкая пауза. — Взять хотя бы пик Байчжань, — продолжил он лениво. — Ученики там в изобилии… но толку? Взгляд скользнул в сторону Лю Цингэ. — Только и делают, что носятся по чужим пикам и устраивают беспорядки. Впрочем, — холодная усмешка, — чего ещё ожидать от Лю-шиди. Духовная энергия в зале едва заметно дрогнула. Лю Цингэ нахмурился. — Шэнь Цинцю. Голос прозвучал предупреждающе. Но сам он даже не двинулся с места. Лишь посмотрел тяжелым взглядом. Как всегда. Пфф. Бог войны. Шэнь Цзю лениво прикрыл глаза веером. Я прекрасно помню, как в семи жизнях из одиннадцати мои рёбра превращались в пыль в той проклятой пещере. А ещё несколько раз твой меч пробивал мне то сердце, то живот. И толку с того, что ты «бог войны»? Выживал-то в итоге всё равно я. В зале стало чуть напряжённее. — В скором времени, — спокойно продолжил Юэ Цинъюань, будто ничего не произошло, — начнётся новый набор учеников. Он перевёл взгляд на Шэнь Цзю. — Шэнь-шиди, твоему пику стоит принять больше учеников. Шэнь Цзю слегка кивнул. — Как прикажет Чжанмэнь-шисюн. Спокойно. Ровно. Без малейшего желания спорить. Шан Цинхуа тут же мысленно вклинился: — Нихуя себе… как тебе вообще удавалось не палиться? Ты же ни разу не выходил из пещеры весь в крови. Ну кроме тех случаев, когда реально дох. Шэнь Цзю едва заметно шевельнул веером. — Ай, Цинхуа. Тебе ещё многому учиться. Есть достаточно заклинаний, чтобы скрыть кровь. И запах тоже. Короткая пауза. — Вот сейчас, например. Ты бы сказал, что на моём ханьфу кровь? А ведь утром была. Цинхуа аж подавился воздухом. — ЧЕГО НАХУЙ?! Когда ты вообще успеваешь?! — Да так. Шэнь Цзю равнодушно отвёл взгляд. — Вспомнилось кое-что. Неважно. В зале повисла странная тишина. Ци Цинци нахмурилась. Му Цинфан заметно помрачнел. А Лю Цингэ почему-то неосознанно посмотрел на рукава Шэнь Цинцю. Белоснежные. Идеально чистые. Шэнь Цинцю же спокойно раскрыл веер. — Бессмысленно сейчас это обсуждать. Он лениво перевёл взгляд на Юэ Цинъюаня. — Чжанмэнь-шисюн, я вас понял. Подберу учеников для Цинцзин. И, что раздражало больше всего— внешне он выглядел абсолютно спокойным. Будто не обсуждал только что собственные смерти так же буднично, как погоду. Спокойно. Ровно. Без возражений. …но в следующий момент— — Пф. Под «больше» они, конечно, имеют в виду «как у Байчжаня». Куча детей, ноль дисциплины. Бегают по чужим пикам, как у себя дома. Короткая пауза. — Хотя чего ещё ожидать от Лю Цингэ. Тишина в зале дрогнула. — Сам избивает учеников каждый день — и это считается «закалкой». А меня обвиняют в жестокости…забавно. — А ведь правда, — лениво отозвался Цинхуа. — Тебе — «бесчеловечно», другим — «благородно». — Лицемеры. — Слушай… а может, ты просто не будешь брать Ло Бинхэ? Шэнь Цинцю чуть прищурился. — …пробовал. — Серьёзно? Шэнь Цзю даже не изменился в лице, продолжая лениво обмахиваться веером. — Восьмая жизнь. Меня всё равно заставили взять хотя бы одного ученика. А Нин Инъин закатила истерику и вцепилась именно в него. В итоге я даже попытался быть добрее на сколько это было возможно. А потом… он возомнил, что мы не просто учитель и ученик. Шан Цинхуа мысленно поморщился. — А я-то думал, почему тогда всё так резко поменялось… Холодная насмешка скользнула в мыслях Шэнь Цзю. — Вот именно поэтому я лучше останусь «жестоким», «бесчеловечным» и кем угодно ещё. Веер чуть качнулся в его руке. — Чем такая хуйня ещё хоть раз со мной случится. Пауза. — Фу. Отвращение буквально ощущалось даже сквозь духовную связь. — Хорошо, что я тогда успел убить себя. И то до сих пор не понимаю, как вообще смог. Цинхуа аж завис. — В смысле? Шэнь Цзю лениво прикрыл глаза. — Ты ведь знаешь, что демоны могут управлять своей кровью внутри человека? В этот момент несколько пиковых лордов одновременно напряглись, но продолжали сидеть так, будто внимательно слушали Юэ Цинъюаня. — Когда он вернулся из бездны, — равнодушно продолжил Шэнь Цзю, — я отправил его на «очень важную миссию». И сказал, что, когда он вернётся… дам ему ответ. Хорошо он ещё не успел подселить в меня свои паразиты. Шан Цинхуа уже заранее почувствовал неладное. — Как только он ушёл — я перерезал себе горло. Тишина. Даже духовная энергия в зале будто дрогнула. — …жестоко, — наконец выдал Цинхуа. — Да мне вообще похуй. Шэнь Цзю даже веером махать не перестал. — Если ещё хоть раз будет такой же исход… Его мысли стали холодными до мурашек. — Я лучше сто раз сам себе голову отрежу, но живым он меня не получит. Цинхуа: — … Ци Цинци едва не сломала кисть для письма. Му Цинфан впервые за всё собрание реально побледнел. Лю Цингэ сидел неподвижно, но смотрел на Шэнь Цзю уже совсем иначе. А Юэ Цинъюань продолжал спокойно вести собрание так, будто вообще ничего не происходило. Только рука, лежащая на рукаве, сжалась чуть сильнее. И именно в этот момент Шэнь Цинцю уже вслух, совершенно ровным голосом произнёс: — Бессмысленно сейчас это обсуждать. Чжанмэнь-шисюн, я вас понял. Цинцзин примет новых учеников. — Умеешь же ты с темы соскакивать… — мысленно проворчал Цинхуа. Шэнь Цзю лениво раскрыл веер. — Мне просто лень сейчас что-либо объяснять. И вообще уже время чая. Нечего задерживаться здесь дольше нужного. Всё равно ничего нового не скажут. Пауза. — Слушай, а если… Ты берёшь его — но сразу отправляешь к Му Цинфану? Пусть занимается им. Как лекарь. Может, хоть психику поправит. Шэнь задумался. — …второй раз за все жизни ты сказал что-то разумное. — Я сейчас обижусь. — Но нет. С Му Цинфаном я связываться не намерен. Опять начнёт: «вам нужно обследование», «ваше состояние нестабильно», «искажение ци недопустимо». Как будто я сам этого не знаю. Я справлялся без него и дальше как-нибудь сам. — А ты вообще хоть раз к нему ходил? Ну.. за все жизни.. — осторожно спросил Цинхуа. Пауза. Долгая. — …ты забыл? Я был рабом. Тишина. Резкая. Тяжёлая. — … — Представь, сколько шрамов на теле человека, который прожил так. Как думаешь, что я должен был сказать? И что бы он спросил? Цинхуа замер. — …но ты же совершенствующийся. Почему они не исчезли?.. — Плохо зажили изначально. Ну конечно от большей части я смог избавиться, но вот пару… скажем так, сложно объяснимых, вообще ничем не вывести. Голос стал холоднее. — А У Яндзы закрепил их окончательно. Что бы я ни делал — они не сходят. Пауза. — …а врачебная тайна? Короткий смешок. — В пизду врачебную тайну. Я никому здесь не верю. Проще умереть ещё раз, чем снова довериться. Я не собираюсь ещё раз на публике под пилюлей правды излагать свою жизнь. Лучше сразу об стену убиться или ещё раз меч проглотить. …и в этот момент— тишина в зале стала мёртвой. Никто не двигался. Никто не дышал. …раб?.. Ци Цинци едва заметно побледнела. …он… был рабом?.. Му Цинфан замер. …и он думает обо мне… так?.. Лю Цингэ нахмурился сильнее обычного. …сколько я не знал?.. Вэй Цинвэй отвёл взгляд. …это… не похоже на слухи… Юэ Цинъюань сжал свиток чуть сильнее. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд потемнел. — …на сегодня, — тихо сказал он, — закончим собрание. Никто не возразил. Снаружи. Шаги быстрые. Напряжённые. — Супер, — выдохнул Цинхуа. — Цинцю, я не уверен, что готов снова пережить Ло Бинхэ. — …пф. Вот ещё. Бояться какого-то ребёнка. — …ребёнка? — Цинхуа нервно усмехнулся. — Может, тогда просто убьём его заранее? Пауза. — …жестоко. — Это я жестокий?! — И не выйдет. Я пробовал. — …что? — Сколько бы я ни пытался — он словно возвращался. Снова и снова. В итоге я решил… Короткая пауза. — Скинуть его в бездну и прыгнуть следом. Если умирать — то окончательно. Цинхуа замолчал. — …мне это не нравится. — Мне тоже. Но мы уже решили ничего не менять. — …да. — Действуем вместе и не вмешиваемся. И они ушли. В зале на этот раз тишина длилась дольше. — …Чжаньмэн-шисюн, — осторожно начал Вэй Цинвэй, — это… было— — Мы ничего не слышали, — спокойно перебил Юэ Цинъюань. Тишина. — И ничего не знаем. Взгляды пересеклись. — Никто не должен подавать виду, — добавил он мягко, но твёрдо. — И тем более — обсуждать услышанное вне этого зала. Пауза. — Иначе… мы не узнаем правду. И о каком будущем идёт речь. — …понятно, — первой кивнула Ци Цинци. — Разумеется, — тихо добавил Вэй Цинвэй. Му Цинфан опустил взгляд. …какой же я врач…если пиковый лорд моей же секты думает, что ему нельзя ко мне прийти…нужно это исправить. Лю Цингэ стоял молча. …сколько же я не знал…и сколько было лжи… Пауза. …и что значит — я умру?.. нет, я не позволю умереть кому-либо из нас. Его взгляд стал жёстче. …нет. Если они не собираются ничего менять…значит, это сделаю я. Ветер прошёлся по залу. Тихо. Но теперь в этой тишине было слишком много мыслей.

***

Площадка для отбора учеников была заполнена. Солнце стояло высоко, беспощадно заливая каменные плиты жаром. Дети выстраивались в ряды на поле, кто-то нервничал, кто-то старался выглядеть уверенно. Пиковые лорды наблюдали сверху — спокойно, отстранённо. Как всегда. Шэнь Цинцю стоял, сложив руки в рукавах. Рядом — Шан Цинхуа. — Блять, как же жарко, — лениво протянул тот в духовной связи. — Давай уже быстрее закончим. Мы и так знаем, чем всё закончится. — Не суетись, — холодно отозвался Шэнь Цзю. — Сейчас Лю-шиди должен вмешаться. И только после этого я смогу забрать его без лишних вопросов. — …господи, как же это сложно, — простонал Цинхуа. — Почему нельзя просто взять его и уйти? — Потому что я не собираюсь ломать привычный ход событий слишком явно. Короткая пауза. — И потому что… Лёгкая усмешка скользнула в мыслях. — мне нужно сохранить образ. — …образ? — Подонка. — Ты серьёзно? — Цинхуа чуть не задохнулся. — Тебе не надоело? Ты сам себе могилу роешь. — Резкие изменения вызовут подозрения. И… Короткая пауза. — …я не уверен, что хочу, чтобы меня останавливали. — …в смысле? — Если я решу умереть — пусть меня никто не останавливает. Лучше ещё раз переродиться чем продолжать весь этот цирк. — ЭЙ, — резко. — Ты не забыл? Умрёшь ты — умру и я! А я, между прочим, собираюсь пожить нормально в этой жизни! — …тогда попробуй меня остановить. — С радостью. — Давай поменяемся, — лениво предложил Шэнь Цзю. — Ты будешь «учителем». Тебе оторвут руки, ноги, язык… и посадят в водную тюрьму. Будут пытать лет так 5-10 пока твое тело медленно гниет, но умереть никто тебе не даст. А я… так уж и быть, постою в стороне и послужу Мобэю. Пауза. — НЕ-ЕТ. Это моя роль! Я не предам Мобэя! — …чего блять? — Шэнь Цинцю даже мысленно завис. — Цинхуа ты— — Этот ученик, — вдруг раздался голос. Лю Цингэ. Он сделал шаг вперёд. — …обладает потенциалом. Тишина. Все взгляды устремились вниз. На одного мальчика. Тёмные волосы. Скромная одежда. Спокойный, но внимательный взгляд. Ло Бинхэ. — …вот и он, — тихо. — ненавижу этот момент, — пробормотал Цинхуа. Шэнь Цинцю сделал шаг вперёд. — Этот ученик, — его голос был холодным и ровным, — перейдёт на пик Цинцзин. И тишина. Долгая.. Цинхуа моргнул. — …подожди …почему никто не спорит? Действительно. Ни Лю Цингэ, ни Юэ Цинъюань. Никто не возразил. — Раз Шэнь-шиди так решил, — спокойно сказал Юэ Цинъюань, — значит, так тому и быть. Лю Цингэ лишь кивнул. — …он справится. — …что за хуйня? — прошептал Цинхуа в мыслях. — Они всегда спорили. Всегда. — … Шэнь Цинцю прищурился. — Им что-то известно…не нравится мне это. — Мне тоже. — Шиди! — радостный голос разрезал напряжение. Нин Инъин уже бежала вниз. — Я помогу ему! Она схватила Ло Бинхэ за руку и буквально потащила за собой. — Пойдём! Учитель очень строгий, но ты не бойся! — …всё как всегда, — тихо сказал Цинхуа. — Почти. — …ага. Они развернулись и направились к пику Цинцзин. Впереди — Нин Инъин, тащащая за собой ничего не понимающего Ло Бинхэ. Позади — два человека, которые слишком хорошо знали, чем это должно закончиться. — …Цинцю, — тихо.— мне это не нравится. — Мне тоже. Пауза. — Но мы уже решили. — Ничего не менять. — …да. — Действуем вместе. Ветер прошёлся по склону. И впервые в этой истории что-то едва заметно отклонилось от прежнего пути.

***

Бамбуковый пик Цин Цзин встретил их привычной тишиной. Ветер мягко шелестел листьями.Дом Шэнь Цинцю стоял на самом верху— холодный, аккуратный, идеально выверенный. Как всегда. Ло Бинхэ стоял у чайного столика. Ровно. Слишком старательно. Перед ним — свежезаваренный чай. Он подал чашку учителю двумя руками. — Учитель… прошу. Шэнь Цинцю даже не взглянул сразу. Лишь взял чашку. Сделал глоток. И замер…горечь. Пережжённый вкус. Неровная температура. Полное отсутствие контроля духовной энергии. Он медленно поставил чашку обратно. Тишина стала тяжелее. — Это… — спокойно произнёс он, — ты называешь чаем? Ло Бинхэ вздрогнул. — Я… я старался, учитель! Я сделаю лучше, я— Шэнь Цинцю резко поднялся. И прежде чем тот успел договорить взял чай. И вылил ему на голову. Тишина. Ло Бинхэ застыл. Капли стекали по волосам. Пар поднимался от ткани. Шэнь Цинцю смотрел на него сверху вниз. Спокойно. Холодно. — Я выбрал тебя только потому, что глава секты сказал, что у меня недостаточно учеников. Пауза. — Не питай иллюзий. Мне на тебя всё равно. Ло Бинхэ сжал руки. — Но это не значит, что ты будешь бездельничать. Ты будешь как все. Ни лучше, ни хуже. Голос стал ещё холоднее. — И я не удивлюсь, если у тебя ничего не выйдет. Короткая пауза. — Если хочешь, можешь продержаться год-два и уйти или умереть. Мне всё равно. Он повернулся к нему спиной. — Свободен. Ло Бинхэ молчал. Долго. Слишком долго. И наконец: — Я… понял, учитель. Голос дрогнул. — Но я всё равно постараюсь… не разочаровать вас. Шэнь Цинцю даже не обернулся. — Пф. Ничто уже не сможет меня разочаровать. Пауза. — Просто делай, что говорят. И не попадайся мне на глаза. Тишина. Ло Бинхэ медленно поклонился. — Да, учитель. И ушёл. Духовная связь И только когда дверь закрылась— — Бля, — выдохнул Шэнь Цинцю. — Цинхуа. Меня сейчас реально стошнит. Как же меня заебало видеть его лицо. А этот чай.. как будто с каждой жизнью он все ужаснее и ужаснее на вкус. Я ему прямо сказал — ты никому тут не нужен. А он мне: “я постараюсь оправдать ожидания”. Какие, блять, ожидания?! Не смей их оправдывать! Пауза. — Третий раз водной тюрьмы я не переживу. Я лучше сдохну до суда. — Цинцю, — спокойно ответил Цинхуа. — Успокойся. Сейчас мы вместе. Значит, шанс есть. Пауза. — Я попробую разобраться с будущим. А если что… Я тебя убью либо до суда, либо после. Шэнь Цинцю замолчал. — … — Ты сейчас это как поддержку сказал?.. — Да. — И да, если ты забыл — в прошлый раз это уже я сделал. Так что можешь на меня положиться. — …я точно пожалею об этом, — холодно подумал Шэнь Цинцю. — Да не, — лениво. — Всё будет чётенько.

***

Ночь опустилась на Секту Цанцюн. В одном из закрытых залов собрались все десять пиковых лордов. Без учеников. Без посторонних. И без привычной лёгкости. Атмосфера была странно тяжёлой. — …вы это тоже слышали? — первой нарушила тишину Ци Цинци. Никто не ответил сразу. Потому что ответ был очевиден. Да. Слышали. Вэй Цинвэй нахмурился: — Это не техника секты. И не духовная иллюзия. Это… мысли. Му Цинфан медленно опустил взгляд. — И при этом… крайне нестабильные. Человек в таком состоянии… либо переживает сильнейшую травму, либо… Он замолчал. — …либо не переживает её вовсе. Боюсь как бы для них, по их словам очередная жизнь, не закончились так же плачевно. Ещё меня как врача… слегка волнуют их слова «если что- убей меня», «если что- я убью себя».. Ци Цинци резко повернулась: — Тогда почему мы ничего не делаем? Вы слышали, что он говорил? Шэнь-шисюн буквально сказал, что Ло Бинхэ станет демоном и уничтожит пик! А Шан Цинхуа… Она запнулась. — …он вообще говорит о каких-то перерождениях! И о Мобэе! Это разве нормально?! Тишина. Лю Цингэ наконец выдохнул: — А что ты предлагаешь? Вмешаться? И как именно? Он посмотрел на неё прямо. — Сказать им: «мы слышим ваши мысли, объяснитесь»? Пауза. — Ты уверена, что после этого они вообще продолжат говорить? Ци Цинци сжала рукава. — Но это же… опасно. И тут впервые заговорил Юэ Цинъюань. Спокойно. Слишком спокойно. — Они сами сказали, что всё это… неизбежно. Пауза. — Мы можем либо вмешаться и разрушить шанс узнать правду… либо наблюдать. Он медленно обвёл всех взглядом. — И попытаться понять. Му Цинфан тихо добавил: — Если мы раскроем, что слышим их… они закроются. И мы больше не услышим ничего. Ци Цинци резко: — То есть вам всё равно?! Что Шан Цинхуа связан с Мобэем?! Что Шэнь Цинцю говорит о собственной смерти?! И о том, что Ло Бинхэ станет демоном?! Вы просто… будете смотреть?! Я уже молчу о словах Шень Цинцю о его прошлом… Лю Цингэ ответил жёстко, но без злости: — Мы не знаем, правда ли это. И если это правда… значит, вмешательство может только ускорить это. Тишина стала плотнее. Юэ Цинъюань медленно произнёс: — Мы уже слышали, что любое прямое вмешательство… приводит к худшему исходу. Пауза. — Поэтому сейчас… мы наблюдаем. И по возможности поддержим их. Короткая тишина. Никто не возразил сразу. И тогда Ци Цинци, уже тише: — …и просто делаем вид, что ничего не знаем? Юэ Цинъюань кивнул. — Да. Пауза. Долгая. — Тогда… — тихо сказал Вэй Цинвэй, — мы продолжаем обычную жизнь. И не показываем, что что-то изменилось. — Верно, — подтвердил Му Цинфан.— Мы собираем больше информации. Лю Цингэ молча кивнул. Ци Цинци неохотно — тоже. Юэ Цинъюань закрыл глаза на мгновение. — Главное… не дать им понять, что их слышат. Пауза. — Пока мы не поймём… что именно происходило в этих «жизнях». И как мы можем все исправить. Тишина опустилась окончательно.

***

Прошел уже месяц. День был обычным. Слишком обычным. Собрание пиковых лордов, без двух человек, уже подходило к концу — обсуждали рутину, учеников, распределение обязанностей и что делать со всей этой новой информацией. Лю Цингэ ещё не пришёл. И именно это почему-то раздражало больше всего. — …всё это звучит слишком нелепо, — тихо произнесла Ци Цинци.— Перерождения, память жизней.. мысли, которые слышат другие. Это невозможно. Му Цинфан молчал. Но лицо у него было напряжённым. — …и всё же, — тихо добавил он, — симптомы духовного истощения у Шэнь-шисюна… не выглядят как обычное искажение ци. Юэ Цинъюань стоял спокойно. Слишком спокойно. — Мы не делаем выводов. Мы наблюдаем. И в этот момент тишина в духовной связи дрогнула. — Бля… Шан Цинхуа… Голос Шэнь Цинцю. Резче обычного. — А? Что? — тут же отозвался Цинхуа. И дальше— все лорды одновременно «услышали». — Походу эта жизнь тоже коту под хвост. Искажение Ци усиливается… сильнее, чем раньше. Похоже, эти бесконечные перерождения реально ломают душу… или сто это вообще.. Пауза. — Я… кажется… Тишина в зале стала мёртвой. Ци Цинци резко подняла голову: — …он снова?! Му Цинфан в этот момент уже поднимался с места, но его остановил Юэ Цинъюань взглядом. — НЕТ, — в панике мысленно сорвался Цинхуа.— ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УМЕРЕТЬ СЕЙЧАС! Мы только начали понимать всё! Это же только первая стабильная жизнь! — …похоже, — голос Шэнь Цинцю стал тише.— мое ядро… начинает распадаться. Тишина. Ци Цинци побледнела. — Он… умирает?! И в этот момент— Юэ Цинъюань резко поднял руку: — ЛЮ ЦИНГЭ ЕЩЁ НЕ ПРИШЁЛ — БЫСТРО К ЦИНЦЗИН! Но было уже поздно. Пик Цинцзин Лю Цингэ, который опаздывал, оказался ближе всех. И именно он первым ворвался в бамбуковый дом. То, что он увидел заставило его остановиться на долю секунды. Шэнь Цинцю лежал на полу. Спокойно — но слишком неподвижно. Лицо искажено из-за боли. Изо рта течет кровь. Весь его дом окутан темной Ци, но не наружу, только рядом с ним. Как будто его душа не выпускала её… а ломала себя изнутри. — Шэнь Цинцю! Лю Цингэ мгновенно оказался рядом и врезал свою духовную энергию в его тело. И тут же его лицо изменилось. — …что за… внутри всё рушится?! Он резко усилил поток ци. — ДЕРЖИСЬ. ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! Снаружи уже вспыхнули потоки духовной энергии. Му Цинфан ворвался первым. Почти сразу за ним на пороге стояли Ци Цинци и Юэ Циньюань. — Отойдите! — резко сказал Му Цинфан. Он сел рядом. И его лицо впервые стало по-настоящему шокированным. — …ещё немного… и духовное ядро бы разрушилось полностью… В этот момент Шан Цинхуа влетел последним и замер. — …блять. Его голос сорвался. — Я же говорил…я же говорил, что он не должен снова тянуть всё сам… И тут же он сам же себя оборвал, резко: — Му Цинфан! СКОРЕЕ! Му Цинфан работал быстро. Слишком быстро даже для него. Лю Цингэ держал Шэня, не давая ему «провалиться дальше». И спустя несколько долгих минут дыхание стабилизировалось. Снаружи бамбукового дома Тишина. Слишком тяжёлая. Ци Цинци дрожащим голосом: — Он… был на грани смерти… Вэй Цинвэй: — Мы успели вовремя. И только тогда внутри Му Цинфан тихо сказал: — Ещё бы десять минут… и его уже нельзя было бы вернуть. Духовная связь Шан Цинхуа стоял, сжав руки. — …Цинцю. Только попробуй так ещё раз. Я не для этого пережил одиннадцать жизней. Тишина. — …ты нас чуть не оставил. И впервые в его голосе не было сарказма. Юэ Цинъюань медленно выдохнул. — Теперь мы точно знаем одно. Ци Цинци: — Что именно?.. Он посмотрел на закрытый бамбуковый дом. — Его слова о «распаде души»… не преувеличение. Тишина. И Вэй Цинвей тихо добавил: — …он не просто человек, который устал. Он человек, который уже умирал слишком много раз. Внутри бамбукового дома Му Цинфан, проверив состояние Шэнь Цинцю, спокойно, но тяжело произнёс: — Ещё бы немного… и он бы не выжил. Шан Цинхуа в этот момент реально «выпал». Руки дрожали, дыхание сбивалось. — …блять… Он резко отвернулся, стиснув зубы, пытаясь взять себя в руки. — Он же… опять… Но потом всё же выдохнул, заставив себя успокоиться. Му Цинфан и Лю Цингэ аккуратно перенесли Шэнь Цинцю на пик лекарей. Остальные остались у бамбукового дома — в полном молчании, с тяжёлым выражением лиц. И только когда немного времени прошло, Шан Цинхуа резко выдохнул: — Погодите… а чего вы все вообще оказались тут вместе? Он обвёл взглядом остальных. — Как вы вообще поняли, что нужна помощь? Я даже не успел ничего сделать… Юэ Цинъюань спокойно ответил: — Мы пили чай вместе. Лю-шиди опоздал и как раз пролетал мимо Цинцзин. Когда он почувствовал искажение ци… сразу отправил сигнал. Шан Цинхуа нахмурился. — Ага… это хорошо, что он был рядом… Иначе бы мы не успели. Пауза. Он задумался. — Подождите… а почему сигнал пришёл только вам? Юэ Цинъюань спокойно посмотрел на него: — Этот сигнал работает только между мной и Лю-шиди. Тишина. — Кстати, Шан Цинхуа, — добавил он мягко, — а ты как понял, что нужно сюда идти? Шан замер на секунду. — Эээ… ну… Он быстро нашёлся: — Я… хотел обсудить с Шэнь-шисюном кое-что важное. И увидел, что вы все резко сорвались… и подумал, что что-то случилось. В мыслях же у него пронеслось: Чёрт… Шэнь Цинцю, ты нас обоих сейчас подставил… Мы даже не продумали, как объяснить, почему мы оказались рядом в нужный момент. Но ладно… вроде прокатило. Я неплохо выкрутился. Не зря прожил одиннадцать жизней. Хотя бы врать быстрее научился. Но всё равно… если он умрёт… у меня будет всего несколько часов. Либо убить себя нормально… либо искажение снова накроет. Он передёрнулся. Нет. Лучше самому. Мечом. Чем снова это ощущение. И вообще… Цинцю… тебе нельзя доверять. Каждый раз говоришь «я сам», а потом первым же и падаешь. Он резко вслух: — Извините, я, пожалуй, пойду к Шэнь Цинцю. Проверю, что он в порядке. И тут же сорвался с места. Уже ух в мыслях: — Только попробуй снова сдохнуть. Я тебя лично обратно вытащу. Не позволю тебе так легко испортить мой двенадцатый шанс. Остальные остались стоять в тишине. Ци Цинци медленно выдохнула: — …он говорит это как угрозу или как заботу?.. Юэ Циньюань ничего не ответил. Но взгляд у него стал ещё тяжелее. Вэй Циньвей посмотрел в сторону ухода Шан Цинхуа. — Он… слишком сильно реагирует. Юэ Цинъюань спокойно: — Они связаны глубже, чем мы понимаем. В этот момент он тоже развернулся. — Я отправлюсь на пик лекарей. Если ситуация ухудшится — сообщу. Он сделал паузу. — Остальным лучше не собираться там всем сразу. Это вызовет подозрения. И на этом они разошлись.