Создателю Миров - подвластно не только время.( Кассиопея)

Кассиопея распахнула дверь и шагнула наружу, едва не зажмурившись от яркого света. Утро здесь не наступало — оно торжественно являлось, словно специально обученный церемониймейстер вселенной, заранее отрепетировавший каждый луч. Пространство перед домом, которое ещё вчера выглядело как обычная ухоженная поляна, теперь напоминало эксперимент сумасшедшего ботаника, получившего неограниченный доступ к законам природы. Деревья росли повсюду. Высокие серебристые исполины с листьями, похожими на прозрачные кристаллы, тихо позванивали от малейшего движения воздуха. Между ними тянулись кораллово-красные лианы, лениво переливающиеся мягким внутренним светом. По земле стелились ковры из бархатистого мха всех мыслимых оттенков — от изумрудного до насыщенно-фиолетового, а из него тут и там торчали пышные грибообразные цветы, которые подозрительно шевелили лепестками, будто обсуждали проходящую мимо хозяйку. Чуть левее журчал ручей. Вода в нём светилась нежным лазурным сиянием и время от времени выплёвывала в воздух пузырьки, которые, поднявшись на метр, превращались в миниатюрных светляков и улетали в кроны деревьев. — Ну вот, — пробормотала Кассиопея, оглядывая всё это великолепие. — Пока я спала, мой мир окончательно решил стать странным. И тут она заметила это. Вдали, за рощею светящихся древоцветов, там, где вчера ещё росли лишь кусты с подозрительно ехидными ягодами, теперь находилась идеально ровная площадка из чёрного зеркального материала. А на ней возвышался корабль. Подарок Стагода. Он был огромен и прекрасен настолько, что на мгновение даже сама Кассиопея забыла, как дышать. Корпус корабля был чёрным, как самая глубокая межгалактическая пустота, но внутри этой тьмы струилось золотое свечение, словно в его недрах жили целые созвездия. Его вытянутый нос напоминал наконечник древнего божественного копья, способного пронзить пространство. По бокам шли плавные, хищные изгибы, похожие одновременно на крылья - лезвия, застывшие солнечные вспышки. По всей поверхности переливались тончайшие золотые узоры — будто кто-то вплавил в металл спирали галактик, звёздные карты и математические формулы сотворения миров. В верхней части возвышалась изящная арка, внутри которой пульсировало ослепительное ядро. Оно сияло так ярко, словно в центре корабля было заключено маленькое ручное солнце. Корабль не стоял на платформе. Он парил в нескольких сантиметрах над ней, тихо гудя. Звук этот был странным — смесь храмового хора, мурлыканья гигантского кота и очень довольного собой двигателя. — Стагод… — выдохнула Кассиопея. — У тебя, конечно, совершенно отсутствует чувство меры. — Это ещё мягко сказано. Голос раздался справа. Возле корабля, среди десятков аккуратно расставленных контейнеров, стоял Анубис. Его высокий андроидный силуэт с головой древнего бога-шакала выглядел, как всегда, безупречно собранным. Металлические пластины матово поблёскивали, золотые линии вдоль корпуса мерцали ровным светом. Он методично переносил прозрачные контейнеры, внутри которых шевелились самые разнообразные существа. В одном лениво ползали фиолетовые рептилии с тремя хвостами. В другом плескались серебристые рыбы с полупрозрачными плавниками. В третьем нечто зелёное, зубастое и крайне недовольное пыталось съесть стенку. Рядом носился небольшой беспилотный летательный аппарат размером с крупную кастрюлю. Он пищал, мигал синими огоньками и периодически врезался в контейнеры. А под ним, размахивая веткообразными руками, метался Гриборий. Сегодня он выглядел особенно недовольным. Мох на его голове топорщился во все стороны, разноцветные грибы нервно подрагивали, а лицо имело выражение существа, которому только что сообщили, что смысл жизни отменили из-за технических неполадок. — Осторожнее, консервная ты недоделка! — рявкнул он на дрон. — Это не мешок с картошкой, это уникальный представитель болотной псевдофауны! Если ты его уронишь, он размножится от стресса! Нам потом полгалактики отлавливать! Дрон обиженно пискнул. Заметив Кассиопею, Гриборий замер, медленно повернулся и демонстративно закатил глаза. — Ну... наконец-то... Ваше сиятельство соизволило явиться? Он ещё раз фыркнул и отвернулся так театрально, словно репетировал эту сцену всю ночь. Кассиопея сложила руки на груди. — Доброе утро тебе тоже, солнечный мой пенёк. — Я не солнечный. — Это фигура речи. — А я — фигура недовольства. Анубис, не отвлекаясь от работы, спокойно заметил: — Его уровень раздражения с утра повысился на сорок два процента. — Потому что некоторые, — буркнул Гриборий, — вместо того чтобы собираться в экспедицию, дрыхнут! А мы тут пытаемся понять, что брать в путь! — Всё очевидно, — сказал Анубис. — Нужны образцы флоры, фауны, минералов, запас питательных смесей, строительные модули, медицинские капсулы и— — Нет! — перебил Гриборий. — Нужны почвенные культуры, грибные споры, система автономного увлажнения, библиотека биологических матриц и хотя бы один приличный компостер! — Компостер в межгалактическом корабле? — Это основа цивилизации! — Это мусорный бак. — Это философия переработки! — Это бак. — Ты просто не понимаешь тонкостей органического цикла! — А ты не понимаешь ограничений грузового отсека. Спор стремительно набирал обороты. Через минуту они уже стояли друг напротив друга. Анубис — идеально спокойный, как статуя, готовая к судебному заседанию. Гриборий — возмущённый настолько, что с него осыпалась пара грибных спор. — Без экосистемной подготовки всё провалится! — Без системного планирования всё взорвётся. — Лучше взрыв, чем стерильная скука! — Это крайне сомнительное утверждение. — А вот и нет! — А вот и да. Кассиопея терпела ровно двадцать секунд. На двадцать первой она с шумом выдохнула, подошла и довольно чувствительно ткнула носком ботинка Грибория в корнеподобную ногу. — Ай! — подпрыгнул тот. — За что?! — Для профилактики. Потом она легонько пнула металлическую голень Анубиса. Тот опустил взгляд. — Это тоже профилактика? — Это чтобы не чувствовал себя обделённым. Наступила тишина. Даже дрон завис в воздухе, осознав историческую важность момента. Кассиопея обвела всех взглядом, глубоко вдохнула и торжественно произнесла: — Ничего не надо. Моя задумка проста, как всё сущее. Гриборий подозрительно прищурился. Это был его фирменный взгляд, означавший: сейчас прозвучит нечто, от чего у меня снова начнут сохнуть листья. — Я лишь создам мир, — продолжила она. — То есть планету и условия, в которых может начаться новая жизнь. Анубис чуть наклонил голову. — Логично. — А после создания богов... Вулканома, Амаранта и Итоса... вообще ничего делать не придётся. Повисла пауза. — Простите? — медленно спросил Гриборий. Кассиопея довольно улыбнулась. — Они сами всё за меня додумают и сотворят. Нужно лишь правильно это подать. Гриборий несколько секунд молчал. Потом тяжело вздохнул. — То есть твой великий план сотворения новой цивилизации строится по принципу: "создам начальство, а дальше пусть оно само разбирается"? Кассиопея гордо кивнула. — Именно. Анубис задумчиво произнёс: — Весьма эффективная управленческая модель. — Это худшая идея со времён появления плотоядных кабачков, — простонал Гриборий. — Зато какая изящная, — подмигнула Кассиопея и повернулась к кораблю. Его золотое ядро вспыхнуло ярче, словно само межгалактическое чудовище услышало её слова и одобрительно усмехнулось. Похоже, путешествие начиналось.