Создателю Миров - подвластно не только время.( Кассиопея)

Мир новый - Гриборий всё тот же. Когда сияние перехода окончательно растаяло, Кассиопея обнаружила себя стоящей посреди мягкой зелёной поляны. Небо над головой было удивительного сиренево-золотого оттенка, словно кто-то долго не мог выбрать цвет заката и решил использовать сразу все варианты. В воздухе пахло свежескошенной травой, яблоневым цветом и чем-то ещё неуловимо домашним — так пахнет место, где тебя уже ждали. В нескольких шагах от неё стоял небольшой аккуратный домик. — Старгод ... — пробормотала Кассиопея, оглядывая постройку. — Ну ты и сентиментальный архитектор. Домик выглядел так, словно его строили по инструкции «Как создать идеальное жилище для девушки». Белые стены, тёмная крыша, резное крыльцо, цветы в ящиках под окнами. Она поднялась по ступенькам и толкнула дверь. Внутри оказалось невероятно уютно. На окнах висели ситцевые занавески в мелкий голубой цветочек. Возле камина стояли два мягких кресла, настолько удобных на вид, что хотелось немедленно сесть в одно из них и философски смотреть на огонь часа три. В центре комнаты располагался круглый деревянный стол, над которым свисал абажур с длинной бахромой по краю. Вокруг — четыре стула. У окна примостился небольшой диванчик, развернутый ко входу, а на стене напротив висел телевизор. Этот предмет заставил Кассиопею остановиться. Она знала о телевизорах только из рассказов отца. Владимир часто вспоминал своё детство. О том, как они с мамой по вечерам смотрели старые передачи, как спорили из-за пульта и как однажды кот каким-то образом включил канал с оперой и потом неделю мяукал исключительно басом. Кассиопея даже улыбнулась этим воспоминаниям. Но её размышления прервал странный шум из соседнего помещения. Что-то гремело, шуршало и сопровождалось очень характерным бормотанием, какое издают исключительно существа, глубоко убеждённые в своей правоте. — О нет... — пробормотала она. — Только не это. Она подошла к двери и осторожно её открыла. Это была кухня. Небольшая, квадратная, но продуманная до мелочей. В центре располагался массивный кухонный остров с встроенной плитой и духовкой. Над ним висела металлическая конструкция с подвешенными сковородками, ковшиками, кастрюлями и прочими орудиями кулинарного воздействия. По стенам тянулись шкафчики со стеклянными дверцами. Внутри всё было расставлено с такой пугающей педантичностью, что казалось, будто банки с крупами сами выстроились по росту и алфавиту. Но главным элементом этого гастрономического культа был, конечно же, Гриборий. Сучковатый пенёк с огромным самомнением стоял у стола и с выражением мрачного вдохновения запихивал какие-то сушёные травы в металлические контейнеры. — Гриша?.. — осторожно позвала Кассиопея. Пенёк вздрогнул, медленно повернулся и посмотрел на неё так, словно она только что предложила ему использовать лавровый лист не по назначению. — Сколько. Можно. Повторять, — процедил он. — Меня зовут Гриборий. Он особенно выделил последнее слово, словно представлялся как минимум императором трёх галактик и почётным академиком ботанических наук. — А, вот и ты. Явилась. — Вообще-то да. — Где ты была? — Разговаривала со Старгодом. — Пока ты, значит, беседовала с космическими сущностями, я, между прочим, несколько лет барахтался вне времени и пространства! — Несколько лет? — Субъективно — да! — гордо заявил он. — Я успел пройти пять стадий философского осмысления бытия и начать шестую. — И чем закончилась шестая? — Я пришёл к выводу, что тебе категорически не хватает дисциплины. Кассиопея скрестила руки. — А что это ты тут делаешь? Гриборий надменно выпрямился. — Провёл полное исследование местной флоры. Составил предварительный каталог из четырёхсот двадцати восьми видов растений. Сейчас занимаюсь заготовками на случай катастрофы, апокалипсиса, межпространственного схлопывания или банального отсутствия ужина. Он ткнул веточкой в её сторону. — Помогай. Не стой как декоративная колонна. Кассиопея прищурилась. — Значит так... Гриня. Гриборий побледнел. Насколько вообще может побледнеть древесина. — Не называй меня— — Это я буду решать, чем ты занимаешься. И если будешь хамить, отправлю тебя обратно к Вербелле. С подробным отчётом о твоей профнепригодности. Гриборий замер. В его глазах мелькнул неподдельный ужас. Перед мысленным взором явно возникла картина: компостная яма, суровый взгляд королевы и табличка «Удобрение экспериментальное». — Ну зачем сразу крайности... — жалобно пробормотал он. — Мы же цивилизованные формы жизни... — Вот и отлично. Он обречённо опустил веточки. — Что прикажете, хозяйка? — Для начала перестань драматизировать. Кассиопея сняла с плеча сумку. Достав из неё странный металлический предмет, она положила его на ладонь. Это была пирамидка, напоминавшая кубик Рубика, если бы тот вдруг решил стать технологией древней цивилизации. Грани покрывали тонкие прорези, внутри которых едва заметно мерцал голубоватый свет. Гриборий подозрительно прищурился. — Это что ещё за безвкусная геометрия? — Знакомься, — с лёгкой улыбкой сказала Кассиопея. Она повернула верхушку конструкции по часовой стрелке. Раздался тихий щелчок. После чего она подбросила пирамидку вверх и шагнула назад. В следующий миг воздух разрезали ослепительные лучи. Пирамидка вспыхнула изнутри. Металл начал раскрываться, перестраиваться, растягиваться в пространстве, словно состоял не из материи, а из живого жидкого света. За несколько секунд перед ними возникла огромная фигура. Четыре мощные лапы. Гибкий сегментированный корпус. Голова, напоминающая шакала, с горящими янтарными глазами. Гриборий икнул. Робот плавно опустился на пол. Затем выпрямился уже в гуманоидной форме. Высокий, чёрно-золотой, с идеально выверенными линиями корпуса. Он склонил голову. — Система активирована. Голос был низким, ровным и неожиданно вежливым. — Приветствую, создательница Кассиопея. Он перевёл взгляд на Грибория. Пауза. — Обнаружен неопознанный древесный объект с повышенным уровнем высокомерия. Кассиопея едва сдержала смех. Гриборий возмущённо затряс ветками. — Это кто тут объект?! Робот проигнорировал его. — Представляюсь: А.Н.У.Б.И.С. — Это сокращение? — спросил Гриборий. — Адаптивный Нейро-Универсальный Биоморфный Инженерный Синтезатор. Гриборий фыркнул. — Слишком длинно. Я буду звать тебя Пёс. Янтарные глаза вспыхнули ярче. — Зафиксирована угроза оскорбительного сокращения имени. Правая рука робота мгновенно трансформировалась в многофункциональный плазменный резак. Гриборий пискнул и спрятался за кухонный остров. Кассиопея подняла руку. — Отбой. Оружие исчезло. Анубис снова принял спокойный вид. — Прошу прощения. Подпрограмма дипломатии ещё проходит калибровку. — Заметно, — сказала Кассиопея. — Напоминаю: масштабные трансформации ограничены запасом энергии. После трёх крупных перестроек требуется перезагрузка длительностью до шести часов. — Полезная информация. — Также при критической перегрузке возможно временное нарушение логических приоритетов. — Это как? Анубис на секунду задумался. — Например, я могу принять чайник за угрозу планетарного уровня. Гриборий осторожно выглянул. — А такое уже было? — Дважды. — И что случилось? — Чайники были уничтожены. На кухне повисла тишина. Кассиопея посмотрела на робота. Потом на Грибория. Потом снова на робота. И впервые за долгое время почувствовала странное, но приятное ощущение. Кажется, этот мир действительно мог стать домом. Хотя бы до того момента, пока Анубис не объявит кухонную утварь межгалактическим заговором.