Ветер, что не хранит обид

***

Сегодня Орден Цин Фэн - знают так же хорошо, как Гусу Лань, Ланьлин Цзинь или другие древние ордены. Его лекари и бойцы, стали в разы популярнее во время войны с Цишань Вэнь: они вытаскивали раненых с полей сражений, останавливали проклятия, которые никто другой не мог снять, и снабжали союзников редкими противоядиями и ядами, что изготавливали сами. Многие лично поблагодарили главу Цин Фэн, говоря, что без их помощи, потери были бы вдвое больше. С тех пор, Цин Фэн, шестой великий, древний орден, стал известен для многих. Но так было не всегда. Когда-то давно, задолго до войны, Орден Цин Фэн обитал в тишине. Его резиденция пряталась в северо-восточных холмах, в гуще бамбуковых лесов, где медные колокольчики на ветках, звенят от малейшего дуновения, а воздух пропитан запахом трав. Эту местность назвали Поющими ветрами. Основатель ордена, раньше считался отшельником. Его звали Фэн Тао. Легенда гласит, что он первый понял: яд и лекарство - одно и то же, разделенное лишь мерой. Изначально, не многие хотели идти к нему в ученики. Он казался странным для местных. Однако, тех, кто шёл не смотря на слухи, он научил всему, что знал и открыл сам. А также, позже, создал боевой стиль, где главным оружием был складной веер. Внутрь веера впрыскивались микродозы разных составов - успокаивающих, парализующих, смертельных. И так родилась "визитная карточка" клана. Изящный, идеальный танец, за которым может скрываться смерть смотрящего. Секреты Цин Фэн передавались из поколения в поколение. Они не искали славы и не воевали за земли. Всё что им было интересно, это знания. О травах, духах, о том, как малейшая крупица может изменить судьбу человека. Цин Фэн - это орден до безумия любопытных и ненасытных людей. Они знают, что мир не делится на чёрное и белое, ведь есть много оттенков. Не так ли? Даже когда они не считались великим орденом, заклинатели шептались: "Цин Фэн сильнее чем кажутся, лучше к ним не лесть" ^В общем, это довольно своеобразный клан. Нет, не подумайте, они не были какими-то дикими или бестактными, наоборот, воспитание у них было хорошее. Их учили добывать информацию не угрозами и запугиваниями. Их учили быть нейтральными. Они были одновременно приятны всем, и не приятны никому. Просто нейтралитет, что умеет правильно говорить и раскидывать мозгами. Так все и было. Жаль, что чем больше проходило времени, тем больше всё это забывалось. И только в записях, оставались эти сведения о прошлом. Кто-то плюнул на это, а кто-то всерьёз изучал, пытаясь исправить положение клана. В прочем, об этом можно говорить вечность, ведь суть и мысли людей - безграничны. ^ ^Давайте, я оставлю это на потом, и приступлю к самой истории. Хочу сказать, что история весьма запутана, ведь рассказ пойдёт не только о главной героине и времени, в котором она находится. Эта история многогранна, но начну я с малого. ^

***

Главой ордена в последние мирные годы был мужчина по имени Фэн Хуай. Он не любил громких речей и показной строгости, но его решения никогда не оспаривались. Под его началом орден процветал: ученики активно обучались, добиваясь успехов на ночной охоте, библиотека пополнялась новыми трактатами, а послы из других кланов регулярно приезжали с просьбами о лечении и союзе. Его жену звали Цинь Юэ.О её прошлом ходили негромкие легенды. Говорили, что она - последняя из рода Цинь, древнего клана знахарей, уничтоженного в одну из междоусобных войн. Тогда клан Цинь был небольшим, мирным, славился своими целителями и особым даром - умением общаться с кошками-сяньлинами Но слава не спасла их от чужой жестокости. После резни выжила только новорождённая девочка, которую случайно обнаружил Лань Цижень, объезжавший разорённые земли. Он привёз её в Гусу Лань и воспитал как собственную дочь - вместе с племянниками, Лань Сичэнем и Лань Ванцзи. Лань Цижень гордился ею и не раз говорил, что она - одна из его лучших учеников. Позже, После помолвки с Фэн Хуайном, она вошла в орден мужа и заняла место главного "зельевра". У них было двое детей. Старший сын - Фэн Чжу. Всем он казался серьёзным, ответственным наследником, на которого можно положиться. Мечом владел с детства, в пятнадцать лет уже участвовал в ночных охотах и возвращался с добычей. Младшая дочь - Фэн Яо. Она родилась в год Тигра, в самый разгар весны, когда бамбук шумит особенно громко. Говорят, её первый крик перекрыл звон самого большого колокольчика у ворот. Отец тогда рассмеялся и сказал: "Будет шумной и непоседливой, как ветер". Так и вышло. ^Что ж, с кратким "введением в персонажей" я закончила, теперь нужно рассказать где же она растёт.^

***

Бамбуковый лес, где прятался орден Цин Фэн, не любил чужаков. Путник, случайно забредший в эти места, быстро терял дорогу: тропы петляли, бамбук стоял стеной, а деревья, что были чуть дальше, в тумане казались живыми. Только свои знали, где свернуть, где перейти ручей, а где просто подождать, пока ветер утихнет, а туман рассеется, дабы открылся вид на нужную тропу. Колокольчики здесь висели повсюду - на ветках, на воротах, на карнизах павильонов. У каждого колокольчика был свой размер и "голос": низкий, тревожный, тонкий и тд. В ветренный день лес наполнялся музыкой, которую можно было слушать часами. Жители Цин Фэн по звону узнавали, с какой стороны идёт гость, будет ли буря или просто сменился ветер, не случилось ли где-то поблизости чего. Деревья здесь не рубили на дрова, не выкорчёвывали для полей. Павильоны ставили прямо среди бамбуковых зарослей, поднимая их на сваях, чтобы корни не тревожить. Крыши покрывали тёмной черепицей. Стены белили известкой, но она быстро темнела от дождей и здания сливались тенями. Лазарет, где лечили приезжий, стоял в глубине леса, у самого ручья. Библиотека размещалась в двухэтажном павильоне. Тренировочные поля устроили на полянах, окружённых бамбуком. В лесу всё было пропитано запахом трав. Их сушили на циновках, разложенных прямо на земле, и аромат горькой полыни, сладкой солодки и острого имбиря висел в воздухе постоянно. К нему привыкали с детства и переставали замечать, но гость, впервые попавший в Цин Фэн, мог часто морщить нос или чихать. Учеников в Цин Фэн было немного - чуть больше сотни. Мечом владели почти все. Но истинной гордостью ордена были лекари. Говорили, что они вытаскивают с того света даже тех, кого оплакали родные. Их противоядия спасали от самых хитрых отрав. А учеников с детства кормили едой, с небольшой добавкой яда, дабы вызвать привыкание ко многим не сильным ядам. В библиотеке ордена хранились старые свитки по травам, медицине, а также записи р духах и древних проклятиях. Искусство боя с веером изучали далеко не все. Это было тонкое ремесло, требующее не столько силы, сколько гибкости ума и пальцев. Веер - оружие не для каждого. В руках новичка он оставался просто веером, которым можно обмахиваться в жару. В руках мастера он становился продолжением тела: взмах - и воздух режет невидимое, на первый взгляд, лезвие. Ещё взмах - и в лицо противнику летит щепотка неизвестного порошка. Однако, большинство учеников предпочитали меч. Он был привычнее и надёжнее для многих. С ним, не нужно годами учиться контролировать каждый микродоз. И всё же в закленательском мире, Цин Фэн знали именно по этим "танцующим бойцам" - как их прозвали. "Увидишь изящный взмах - и вдруг почувствуешь, как немеют колени или слипаются глаза". Такая репутация приносила и пользу и вред. С одной стороны, к ним редко лезли с открытой враждой. С другой - приглашая лекаря, всегда оглядывали его с ног до головы: "мало ли что может выкинуть Цин Фэн".

Фэн Яо росла в этом странном, двойственном мире, и ей нравилось наблюдать за людьми. За их чувствами. Пусть, она всегда всем улыбалась, это лишь небольшая маска, за которой скрывается угроза или едкие комментарии. Ей нравилось смотреть, как меняется выражение лица недалёкого человека, когда она - "невинный ребёнок", с милой улыбкой, могла бросить едкий комментарий, будто бы невзначай, либо же публично унизить так, чтобы к ней не оставалось вопросов. И обставить всё так, что почти никто и не заметит подвоха. Она ведь всего лишь ребёнок. ^Да, такими способностями она обладала. Ох, вы только не подумайте, что она какая-то злодейка, что любит унижать всех. Нет же. Ей приносило удовольствие ставить в такое неловкое положение, лишь зазнавшихся, не пойми с чего, или ужасно обращающихся с другими, без резкой на то причины, людей. В общем, вот так. А так, она всегда добра и положительно настроена с новыми знакомыми. Просто, может быть немного настороженной. Ну, думаю, вы поняли о чём я. Не буду так сильно затягивать с этим, поэтому продолжу повествование.^ Мать занималась с ней с пяти лет. Сначала просто запоминать запахи. Потом - различать на вкус. Потом - смешивать простые отвары. Фэн Яо была любопытной до жадности: ей хотелось знать, почему из одного корня получается и лекарство и яд, и почему нельзя просто взять и убедить всех, что их искусство - не "грязные трюки", а тонкое ремесло. -Многие люди верят только своим глазам. Они не хотят даже попытаться понять других. Выяснить правду. Они эгоисты, которым легче свалить вину на другого, нежели хотя бы попытаться понять других. Их волнуют только они. И, к сожалению, этого не изменить, ведь такие люди всегда будут. - спокойно проговорила Цинь Юэ, сделав паузу. Кажется, она давно смирилась с этим. - Главное, не будь такой же как они, Яо. Тебе дано то же понимание других, что и мне, ведь ты моя дочь. Гордись этим, и никогда не делай поспешных выводов, или не верь слухам. Они часто преувеличивают или недоговаривают. Просто будь собой. Тебе будет не легко, но это явно лучше, нежели быть такими же, как и остальное большинство. Брат, Фэн Чжу, относился к сестре снисходительно. Ему было пятнадцать, но он уже считал себя взрослым, ведь он будущий глава, которому подобает выглядеть соответственно. Его не очень интересовали травы или веера. Он любил дразнить Фэн Яо за её легко краснеющий щеки, за вечно растрепанный хвост, за то, что она тайком может экспериментировать на себе. -Отравишься - я первый скажу "я же говорил" - усмехался он. -Пф, не отравлюсь. А если даже отравлюсь, то сама себя вылечу - всегда отвечала она ему. Однако, когда однажды, она действительно перепутала дозировку и у неё онемела половина тела, именно брат притащил её к матери и всю дорогу бормотал "Только не умирай, глупая".

***