Люби

Она выбрала принца, и в этом ее ошибка: люди треть от русалкиных лет-то живут едва, но, покуда есть принцы, нет повода для отчаянья, и, покуда есть принцы, потеря их не беда. Она выбрала боль, но к боли давно привычна, и шагает легко, как будто не по ножам, от границы к границе, от замка к другому замку, чтоб найти того самого, кому бы была важна. Обманула ведунья, сказав про проклятье пены: на восходе лучи ее не превратили в соль. Что до боли от вида возлюбленной новой принца… Что ж, кому-то достаться должна была эта роль, и, сыграв ее ярко, русалочка осознала: оплатила зря ноги страданьем и немотой, ведь, покуда есть принцы — вот истинное проклятье морской ведьмы: жить вечно и вечно им быть не той, вновь и вновь просыпаться одной и в лучах рассвета видеть, как поцелуй подарен опять другой, и касаться груди, где кровавой-кровавой пеной истекает душа, вечно ищущая покой.