Люби

Море внутри очень жадное до любви... Режу камнями руки, прижигая порезы солью. Прекрасный мой Принц сидит на песке вдали, отрешенный от бури чувства в земном покое. Чудный, далекий, такой не-морской, но Принц, сколько прекрасных женщин обивало твои пороги, сколько из них склонялось перед тобою ниц? И я бы склонилась, но только где мне взять ноги?.. Море внутри бьется и рвет гортань - песня взмывает, сливаясь с ночным туманом. Волны, такие нежные к берегам, грохочут во мне - так нелепо, и громко, и странно - маленькой рыбкой вбивая меня на дно. Царство морское не даст мне уйти спокойно, но рыбка сердечная щекочет внутри хвостом - ей вырваться хочется и Принцу приплыть в ладони. Больно? Стерплю. Соль в порезах терпеть могла - раны кровавые в стопах смогу не хуже. Ради того, песнь о ком от других берегла, ради того, кто рыбке внутри так нужен. Будет аквариум замка - стерплю замОк, взгляды, с презрением брошенные, прознаю, но буду гордо идти, не жалея ног, и о хвосте, что взамен отдала, никогда не вздыхая. Шторм поднимается, ветер жестоко бьет в грудь - зябко русалке, дрожит оголенная кожа, но она пальцами стойко цепляет скалу и все уплыть, хоть и надо, от Принца не может. Солнечный день или лунная ночь - все одно, рыбка влюбленности глупую держит русалку, что набирается смелости, и с каждым днем море и хвост ей все меньше становится жалко. Ноги, чудесные ноги, и танцы, и шаг - люди так чУдно, так странно и мило танцуют! Кожа гладка - чешуи на ней нет - и смугла, солнцем согретая - о, дайте и мне такую! Глупая рыбка рвется вовне, вовне! - к принцу в ладони, быстрее же - и срываясь, глупая девочка мчится на дно скорей. Там ее ждет уже ведьма, заманчиво улыбаясь. Долго ли - голос отдать, променять свой хвост - триста русалочьих лет - человеку вечность? Ведьме уже не смешно - столько раз довелось множества глупых девочек видеть слепую беспечность. Эту ей даже жаль - она так мила. Принцу она не пара - не та порода. Принц все поймет - она рыба, а не жена, девочка не годна для суши и любит воду. Долгая сказка - печальный конец один, все его знают. И ведьма вздыхает тяжко: вот бы одна из тех дурочек все ж поняла, что, променяв себя на человека, дала промашку, и ведьму спросила б беззвучной своей мольбой легкие, воздух сосущие, снова сменить на жабры... Но только дурочка мчится скорее прочь, и в том, что дура, разве ж она виновата? Рыбья порода - в море не штиль, а шторм. Грустно русалке, стершей Принца пороги. Вот тебе замок с лучшим из всех замкОв, что звать Любовью, вот тебе лучшие ноги, что ж ты грустишь? Принца сердит твоя печаль. Он в море ходит и он убивает рыбу, он в тех, кто рядом с тобой жил, вонзает сталь. Принц сам похож на холодного камня глыбу - с ним даже ветер холодный сравнить нельзя, что бился в грудь оголенную и об скалы. Разве тебе недостаточно солнечного тепла? Разве тебе его слов человечьих мало, что же ты бродишь по берегу в час ночной, с грустью следишь за закатом вдали с причала? Рыбка в груди хочет прочь, прочь от принца рук. Рыбка в его ладонях охладела и одичала. Ведьма устала жизнь забирать за долг - радуйся, девочка, целую жизнь в подарок ведьма оставила. Пользуйся, большой срок. Только нужна ли теперь эта жизнь и такая радость? Море внутри очень жадное до любви, рвущейся буйно, что самая жуткая буря. И недостаточно ей человечьей крови, ей подавай холодную, рыбью, иную... Жги свою душу, русалка, в горячем костре, видя, как с рыбы ваш повар сдирает чешуйки, думай о соли, что жглась в той морской волне, когда ты о скалы свои раздирала руки. Люди слепы, и видеть причину слез, тихих, безмолвных, сухих - нечему струиться - им не захочется. Да и никто не поймет, как можно к морю в дикой тоске стремиться. Принц охладел, красотой не пленяясь вновь - ноги твои, как у каждой из женщин местных. Принц не проводит время свое с тобой, предпочитая его проводить не вместе. Прячься, морская душа, в клетку о двух ногах, о коей молила слезно, обменяв на морское царство. Ведьма глядит в свой шар. Ведьме ничуть не жаль, как плачет сухими слезами о доме морском русалка. 4 мая 2013