Культ красного порога

      Имя Хранителя Пепла оказалось не именем. Сначала — только прозвищем. Курои Хай. Чёрный Пепел. Гето разложил документы на столе в старой учительской, где они собрались через полчаса после разговора во дворе. На фотографиях были сгоревшие здания, выжженные ритуальные круги, тела, найденные слишком поздно, и один и тот же след: красно-чёрная зола, которая не рассыпалась от ветра. Юджи стоял рядом с Сатору, всё ещё чувствуя тепло его пальцев в своей ладони, хотя они давно уже отпустили друг друга. — Он не просто зачистчик, — сказал Гето. — Он уничтожает доказательства так, чтобы само место продолжало работать на культ. Нобара скривилась. — То есть поджигатель с религиозными наклонностями. — Намного хуже, — отозвалась Сёко. — Пепел после его техник удерживает следы проклятой энергии. Как мёртвая проводка. Юджи посмотрел на фото обугленной стены. На ней едва различался знак: круг и разрез. Красный Порог. — И где он сейчас? Гето перевернул последнюю страницу. — Если Канзаки не солгала перед смертью, следующая ритуальная площадка уже готовится. Старый крематорий на окраине Накано. Панда тихо выдохнул:— Очень тонко с его стороны. — Фанатики любят символизм, — сухо сказала Нобара. Сатору молчал. Юджи покосился на него. После утреннего разговора тот выглядел спокойнее, но это спокойствие уже нельзя было принять за норму. Оно было натянутым. Выученным. Как если бы Сатору держал себя двумя руками за ворот, чтобы не сорваться вперёд раньше времени. Гето тоже это видел. — Идём группой, — сказал он. — Никаких одиночных заходов. Никаких импровизаций. — Ты сейчас на кого смотришь? — спросил Сатору. — На всех, — спокойно ответил Гето. — Но в основном на тебя. Сатору улыбнулся. — Как грубо. — Как честно. Юджи неожиданно сказал: — Я иду. Тишина наступила сразу. Сёко первой закрыла глаза. — Конечно. Конечно, ты это сказал. Сатору повернул голову к нему. Не резко, и это было уже хорошо. — Юджи. — Нет, — сразу сказал он. — Мы же договорились. Без клетки. Без решений за меня. Сатору сжал челюсть. Юджи видел, как ему хочется возразить. Видел почти физически. Но тот всё-таки остановился. Гето чуть заметно кивнул, будто отметил маленькую победу. — Ты идёшь, — сказал он. — Но в центре группы. Не первым. Не отдельно. И если метка даст отклик, сразу говоришь. Юджи кивнул. — Хорошо. Нобара прищурилась. — Ого. Он согласился с условиями. Запишите дату. — Не начинай. — А то что? Отправишь меня к культу вместо себя? — Культ сам сдастся через полчаса. Панда хлопнул лапами. — Вот это уже рабочий план. На секунду в комнате стало почти нормально. Почти. Потом Гето сложил фотографии обратно в папку, и нормальность закончилась. — Выходим через двадцать минут. Старый крематорий стоял на краю заброшенного промышленного квартала. Здание было низким, длинным, с выбитыми окнами и обрушенной частью крыши. Днём оно, наверное, выглядело бы просто старым. Ночью — казалось местом, которое не должно было существовать в городе вообще. Юджи почувствовал запах пепла ещё у ворот. Не обычного. Не от сгоревшего дерева или бумаги. Проклятого. Он осел на языке горечью. — Мерзко, — сказала Нобара рядом. — Лосось, — отозвался Панда зачем-то. Юджи повернул к нему голову. — Это вообще не твой словарь. — Зато настроение передаёт. Мэгуми прошёл вперёд, тени у его ног шевельнулись. — Внутри кто-то есть. Сатору стоял слева от Юджи. Не слишком близко. Но достаточно, чтобы Юджи всё время ощущал его присутствие. И это тоже было компромиссом. Не клетка, но рядом. — Сколько? — спросил Гето. — Трое у входа. Дальше больше. И что-то крупнее в центральном зале. Сёко осталась на внешнем периметре с Ютой, готовая принимать раненых и перекрывать отход. Внутрь шли Сатору, Гето, Юджи, Мэгуми, Нобара и Панда. Гето поднял руку. — Без лишнего шума, пока не увидим ритуал. Нобара посмотрела на Сатору. — Это снова в основном ему? — Сегодня все решили быть очень смешными, — сказал Сатору. Юджи тихо усмехнулся. Сатору повернул голову к нему. — И ты тоже? — Я просто поддерживаю командный дух. — Предательство. Это прозвучало почти легко. И именно поэтому Юджи на секунду стало теплее. Потом метка на запястье дёрнулась. Он остановился. Сатору конечно заметил мгновенно. — Что? Юджи сжал руку. — Слабо. Просто отклик. — Назад, — почти сказал Сатору. Юджи посмотрел на него. Сатору замолчал. — Сообщай сразу, если усилится, — произнёс он уже иначе. Юджи кивнул. — Сообщу. Гето, наблюдавший за ними, ничего не сказал. Но по его лицу было видно: он заметил. И одобрил. Они вошли внутрь. Первые служители культа встретили их в узком коридоре. Красные маски, чёрные плащи, в руках короткие клинки с пепельными печатями. Они не кричали. Не бросались как безумцы. Двигались молча. Это было хуже. Мэгуми первым вывел тени. Нобара ударила гвоздями по стене, разрывая одну из печатей. Панда врезался в ближайшего служителя плечом, впечатав его в бетон. Юджи ушёл вперёд на полшага, но сразу почувствовал взгляд Сатору. Не приказ. Напоминание. Он стиснул зубы и не вырвался дальше. Работать в команде. Не давать культу того, чего он хочет. Не отделяться. Он ударил одного служителя в корпус, выбил воздух, перехватил руку с клинком и отбросил его к Пандe. — Лови! — Поймал! Панда поймал слишком буквально — служитель врезался в стену рядом с ним и сполз вниз. Нобара фыркнула: — Вы оба идиоты. — Но эффективные, — ответил Юджи. В следующий миг коридор вспыхнул серым. Пепел поднялся с пола, закручиваясь в воздухе тонкими нитями. Гето щёлкнул пальцами, и одно из его проклятий рвануло вперёд, разрывая завесу. Сатору даже не двигался — всё, что подлетало к нему, останавливалось в воздухе и осыпалось мёртвой пылью. Но пепел не исчезал. Он собирался снова. Юджи почувствовал, как метка на запястье нагрелась сильнее. — Юджи? — сразу сказал Сатору. — Терпимо. — Это не ответ. — Пока терпимо! Гето резко повернул голову. — Они используют пепел как проводник. Быстрее к центру. Они прорвались в главный зал. И там всё стало хуже. Центральное помещение крематория было вычищено до голого бетона. Вдоль стен стояли старые печи, давно неработающие, но теперь вокруг каждой были нарисованы ритуальные круги. На полу — огромный символ Красного Порога, выведенный пеплом и кровью. А в центре стоял человек. Высокий, худой, в длинной чёрной одежде. Волосы убраны назад. Лицо открытое, серое от пепла, будто он сам давно перестал быть живым до конца. В руке он держал чашу. В чаше тлел чёрно-красный огонь. Гето тихо сказал: — Хранитель Пепла. Человек поднял взгляд. Сначала на Гето. Потом на Сатору. И наконец на Юджи. Улыбнулся. — Порог пришёл сам. Сатору сделал шаг. Юджи тут же схватил его за рукав. Не сильно, но достаточно. Сатору остановился. Юджи сам удивился, что сработало. Хранитель Пепла заметил это. Его улыбка стала шире. — Как трогательно. Он уже учится удерживать то, что однажды сожжёт ради него мир. Сатору тихо выдохнул. Юджи сжал ткань сильнее. — Не надо, — сказал он почти беззвучно. Сатору не ответил. Но остался на месте. Гето выступил вперёд. — Курои Хай. — Одно из имён, — спокойно сказал Хранитель. — Пеплу всё равно, как его зовут. Нобара поморщилась. — Боже, они все так разговаривают? — К сожалению, — сказал Панда. Хранитель поднял чашу. Пепел по залу шевельнулся. — Первая стадия принята. Вторая началась. Вы сами привели его к следующему узлу. Как и было нужно. Юджи почувствовал, как кровь отливает от лица. — Что? Гето резко обернулся к полу. Символ под ногами вспыхнул красным. Не весь. Только та часть, где стоял Юджи. Метка на запястье взорвалась болью. Он согнулся, не удержавшись. — Юджи! Сатору поймал его раньше, чем тот упал на колено. Вот теперь пепел поднялся стеной. Мир исчез в серо-красной завесе. Юджи слышал голоса — Нобара, Мэгуми, Панда, Гето. Слышал, как что-то рвётся, трещит, ломается. Но видел только пепел и Сатору рядом, слишком близко, одной рукой удерживающего его, другой уже готового уничтожить весь зал. — Не надо, — выдохнул Юджи сквозь боль. — Не ломай всё. — Они используют тебя. — Я знаю. — Тогда... — Сатору! Он впервые за ночь и день сказал его имя так резко, что тот замер. Юджи поднял голову, с трудом фокусируя взгляд. — Не дай им сделать это через тебя. Эта фраза ударила сильнее любой техники. Сатору смотрел на него долю секунды. Потом очень медленно улыбнулся. Не весело. Страшно. — Хорошо, — сказал он. — Тогда сделаем аккуратно. Для Сатору Годжо слово "аккуратно" всё равно означало катастрофу. Просто направленную. Синий свет разорвал пепел не взрывом, а тонкой линией. Пространство сложилось вокруг ритуального круга, вырывая из него опорные точки одну за другой. Гето понял замысел мгновенно и выпустил проклятие вдоль стены, перекусывая вторую линию печати. Мэгуми тенью вытянул Юджи из центра круга. Нобара забила гвоздь в край символа и ударила: — Резонанс! Печать взорвалась изнутри. Хранитель Пепла впервые перестал улыбаться. — Вы не понимаете, — сказал он. — Порог всё равно откроется. Чем больше вы держите его... Сатору оказался перед ним. Не телепортацией. Не красивым исчезновением. Просто слишком быстро. — Я сегодня очень стараюсь не убивать каждого, кто произносит это слово, — сказал он тихо. — Не порть мой прогресс. Хранитель поднял чашу. Но Гето уже был сзади. Его проклятие обвило руки Хранителя, ломая ритм печати. Пепел на полу дрогнул. Юджи, всё ещё с болью в руке, рванул вперёд. — Итадори! — крикнул Мэгуми. — Я знаю! Он ударил по чаше. Не по Хранителю. По чаше. Та разлетелась на куски, и чёрно-красный огонь погас в воздухе с тонким, почти человеческим визгом. Весь зал содрогнулся. Пепел рухнул на пол обычной мёртвой пылью. Хранитель пошатнулся. Сатору поднял руку. Гето тихо сказал: — Живым. Годжо не отвёл взгляда от Хранителя. — Он знает следующий шаг. — Именно. Юджи, держась за запястье, смотрел на Сатору и почти не дышал. Потом Годжо опустил руку. — Тогда говори, — сказал он Хранителю. — И молись, чтобы мне понравилась скорость. Хранитель Пепла засмеялся. Тихо. Сломанно. — Вы всё ещё думаете, что можете выбрать меру жестокости. Сатору наклонил голову. — Нет. Я думаю, что у меня есть друзья, которые пока мешают мне забыть её совсем. Гето едва заметно усмехнулся. — Всегда пожалуйста. Юджи выдохнул. Боль в руке спадала. Но метка стала ярче. Не сильно. Достаточно, чтобы все увидели. Нобара первой сказала: — Это плохо, да? Сёко, вошедшая в зал с Ютой через пролом в боковой стене, посмотрела на запястье Юджи и выругалась так, что даже Панда уважительно замолчал. Сатору повернулся к Юджи. И на этот раз в его взгляде не было клетки. Не было приказа. Только вопрос. Юджи понял его без слов. — Я стою, — сказал он. — Я здесь. И я сам решу, когда мне падать. Сатору медленно кивнул. — Хорошо. Гето посмотрел на разрушенный круг, на пленного Хранителя, на метку и наконец сказал: — Тогда первая настоящая победа за нами. — Победа? — Нобара уставилась на него. — Это ты называешь победой? Гето поднял обломок чаши с пола. — Мы забрали у них узел. Взяли Хранителя живым. И Юджи вышел из центра печати сам. Он посмотрел на Сатору. — Да. Это победа. Юджи опустил взгляд на свою руку. Красная линия больше не была просто полукругом. Теперь у неё появился тонкий вертикальный разрез. Почти незаметный. Почти. Он сжал пальцы в кулак. Победа. Может быть. Но Красный Порог всё равно оставил след. И где-то в глубине этого следа Юджи впервые почувствовал не только боль. А зов.