Отравленный мир

      В Университете Гвэра не ждали, а ему уже хотелось спать. События предыдущего дня окончательно измотали его, в голове гудело от усталости. Крылья болели, все тело наливалось свинцом и мечтало уснуть, но Гвэр надеялся вернуться, до того как проснётся Мэй. Только мысль, что её нужно спасти, придавала ему сил, чтобы действовать дальше.       Он потерял Аруэллу, но Мэй… ни в коем случае нельзя позволить ей погибнуть!       Белые стены Университета в свете дня сверкали в лучах, падающих с очищенного фильтрами неба. Гвэр спикировал в разбитое окно Университета, которое ещё не успели повторно восстановить после вчерашнего побега.       Острые осколки, оставшиеся в деревянных рамах, царапнули крылья. Гвэр сменил облик и лег на пол, хватаясь за саднящие плечи. Стоило бы надеть еще пальто, а не только хорошую рубашку, которая тут же оказалась порвана. Боль вкупе с усталостью не давали шевелиться некоторое время. Он тяжело дышал, закрыл глаза, но тут же услышал скрип открывшейся двери. На пороге появилась лаборантка. Увидев, что произошло, девушка взвизгнула и помчалась по коридору.       Гвэр уже знал, что она бежит к Эриалле, и, поднявшись, последовал за ней к той самой красивой двери из красного дерева.       – Там! Дикарь! Он вернулся! – задыхалась словами лаборантка перед деканом, когда нежданный гость неторопливо зашел в кабинет, со скучающим видом оглядев уставленные колбами столы.       – Добрый день, госпожа Эриалла! – Гвэр учтиво поклонился престарелой даме. Она усмехнулась золотыми губами и подняла взгляд на дрожащую девушку у своего стола.       – Ты свободна. Скажи стражам, что нужно задействовать пятый протокол. Ничего страшного не произошло, – твердо и тихо произнесла декан и лаборантку как ветром сдуло. Она промчалась мимо Гвэра и захлопнула дверь.       – Да-а, Гвэримир, натворил ты дел… – протянула Эриалла, – а ведь по документам, ты все это время был в Университете.       – Донакея, должно быть, задушили взбесившиеся крысы, – беглец пожал плечами, усаживаясь на стул напротив нее.       – Верно. Ты быстро учишься, мальчик мой. Умница, и как хорошо одет, – рот декана вновь растянулся в одобрительной улыбке. – А ведь все могло бы быть хорошо, ты остался бы на свободе, о которой так мечтал, а малышка Мэйалла теперь дома, в безопасности, но ты вернулся. Зачем?       – Мне показалось, что вам я могу доверять. Вы меня изучали и вылечили Аруэллу, – Гвэр врал, прикидываясь тупым дикарем, которым его хотели видеть. – Я хочу знать, как использовать мою кровь, чтобы помогать людям.       – Милый мой Гвэримир… Мой бедный мальчик… – пожилая дама огорченно вздохнула. –Ведь я тебя пожалела, отпустила. Но он уже знает, что ты здесь. Думаю, Миэла ему уже позвонила.       – Дэмиен? Я его не боюсь. Я могу улететь в любой момент, – Гвэр остался сидеть на своём месте, пристально глядя на Эриаллу. – Но если на то пошло, я бы хотел заключить с вами сделку.       – Какую же?       – Моя жизнь за спасение Мэй.       Старуха помолчала, закрыла свои записи и откинулась в кресле, сложив руки на груди.       – Тебе еще многому нужно научиться, Гвэримир. Но он узнает о твоём предложении. И случится это быстрее, чем ты думаешь.       Дверь кабинета открылась, и в левое плечо Гвэра что-то впилось. Как будто его ужалила огромная оса. Это ощущение повторилось несколько раз за пару секунд. Снова и снова, впивались в его тело смертельные жала.       Гвэр насчитал семь ударов, перед тем как обернулся и увидел дротики с черными перышками. Пришедшее следом парализующее ощущение казалось уже знакомым. Кабинет декана поплыл перед глазами, а крики охранников долетели до него гулким далёким эхом. 

***

      Вечный. Непобедимый. Кровавый.       Гвэр, разлепив веки, увидел тусклый красный цвет вокруг себя. Голова гудела, издали летело эхо. Оно превратилось в долгий звон в ушах, а туманная киноварь обрела очертания круга и арены. Ощущения подсказали, что его руки скованы за спиной, что он стоит на коленях. И наверняка из всех теней на него смотрят круглые дула оружий. Столь же смертоносные, как те зеркальные камни на горе, где был давным-давно пленен его брат.       В ложе номер один под прожектором оказались две фигуры – властного вида мужчина и приземистая старушка с высокой прической. Дэмиен Колоссианский и декан Эриалла.       В тенях вскоре проявились и застывшие стражи, держащие ружья на изготовке.       – Смертельная доза экстракта ларонарии, как и было оговорено, – негромко сказала декан, повернувшись к Дэмиену. – «Смерти» хватило едва ли на час.       Гвэру очень хотелось пить, он встряхнул головой, чтобы избавиться от звонка в ушах.       – Вижу, – мрачно заметил магистр. – Он уже слышит нас?       – Возможно. Что с ним будет? – Эриалла беспокоилась, судя по голосу. – Он нужен живым и… пока невредимым. И не забудьте, он предложил нам сделку.       – Вынужден с вами согласиться, любезная тетушка. Он очень быстро адаптируется. Начинает всё понимать. Это очень хорошо. Его судьба будет зависеть от того, что он сейчас скажет.       Гвэр выровнял дыхание, сглотнул и смог выдохнуть лишь одно слово, одно имя. То, которое крутилось на языке. Имя той, чья судьба волновала его сильнее всего.       – Мэй…       – Неплохое начало, – Дэмиен оценивающе кивнул. – Что произошло с девушкой?       – Он упомянул, что хочет обменять свою жизнь на её спасение, – Эриалла говорила спокойно, будто ничего особенного не происходит. – Кажется, я не ошиблась. Она больна. Но… чем? Что с ней случилось, что он решил вдруг вернуться? Наверняка, это что-то серьезное…       – Мэй… она… – Гвэр пытался говорить, но сухие губы еле двигались, из горла вырывалось сипение. В голове все ещё кружился горький плотный туман, путающий мысли. Но среди этого тумана отчетливым оставался только образ девушки. И Гвэр не мог сказать почему.       – Он, кажется, пытается нам что-то объяснить, – Эриалла прислушалась. – Подождем полного восстановления или поставить ему инъекцию с противоядием?       – Сделай, мне некогда ждать.       Декан порылась в саквояже, что-то оттуда достала, затем спустилась с ложи, вышла на арену, опираясь на трость, и подошла совсем близко к скованному Гвэру.       Тонкая игла впилась в его шею и через пару мгновений сердце заколотилось, глаза распахнулись, а все чувства обострились. Звон в ушах исчез, реальность стала ясной, как никогда прежде.       – С очередным возвращением, – Эриалла улыбнулась, убирая пустой шприц. Гвэр дернулся вбок и цепи зазвенели. Но он не мог разорвать металл, как ни дергался в оковах. Слишком прочны были его новые, настоящие цепи. Декан спокойно вернулась обратно на ложу и села в кресло справа от магистра.       – Где я? Это… Алые Палаты? Снова?       – Вновь добро пожаловать в мою резиденцию, – Дэмиен поднялся. Его чёрная высокая фигура в свете прожектора выглядела внушительно, но по-прежнему размыто. На груди блестели золотые цепи, в глазу бликовал монокль в золотой оправе, а черты его лица ускользали от Гвэра, будто этого человека скрывал внезапно наползающий туман.       – Почему вы притащили меня сюда? – пленник принялся озираться по сторонам, дергаться, думать, как вырваться из ловушки.       – Эриалла сказала, что ты хочешь что-то мне предложить. Но… – в голосе прозвучала насмешка. – Ты уже принадлежишь мне. Весь, без остатка. Что ты можешь мне дать?       Гвэр задумался. Он готов был отдать себя на какие угодно пытки, при условии, что Эриалла даст для Мэй лекарство, но этого он явно не получит. У него осталось всего «два козыря в рукаве», как когда-то выражался переводчик, и об этом ни Эриалла, ни даже магистр не подозревали. Первый и самый сильный – Палар, его родина. Он мог сказать, что покажет им путь туда, но Донакей знал, что это невозможно, потому мог разболтать все новому работодателю, когда возглавил Университет.       – Ну же! Тебе нечего сказать?       Вторым козырем Гвэр не обладал вообще, но он точно знал, что Дэмиену эта карта нужна, для отмщения или каких-то других целей.       – Я могу сделать так, что Нилар станет вашим. Весь Нилар и его Шестерня. И то, что под ней, – сказал Гвэр.       Дэмиен не шелохнулся, но его насмешливая улыбка погасла. Эриалла будто ждала услышать другое, потому встревоженно поднялась, опираясь на трость.       – Что он несёт?       – Я могу помочь вам захватить Шестерню, – повторил Гвэр, тяжело дыша. Напряжение в воздухе зазвучало натянутой струной.       – И каким же образом? – в голосе магистра послышался интерес.       Гвэр не знал, как это сделать, и сказал единственное, что пришло на ум, что разгоняло туман его мыслей.       – Если вы вылечите Мэй…       Повисла пауза. Долгая и тягучая, как смола.       – Опустите оружие! – вдруг прозвучал приказ магистра. – Освободите паларианца!       Четверо стражников ринулись на арену со всех сторон, чтобы расковать Гвэра.       – Это чудовище не так уж и глупо… – проронил Дэмиен и резко выкрикнул. – Все вон! Все! Эриалла, останься здесь.       – Кажется, я начинаю понимать, что он может для нас сделать… это, однако, может вызвать мощный общественный резонанс, – прошептала декан, но Гвэр всё прекрасно услышал.       – Нет, если действовать хитро, – отрезал магистр. – Неспешно. Не сразу. И… мне нужно встретиться с этой девушкой. Она не обычная безмозглая кукла, раз смогла прислать мне такое послание.       – То есть, ты думаешь, это её рук дело? Не верю… – Эриалла покачала головой. – Ей всего четырнадцать!       – Ха, а как иначе паларианец узнал обо всем? Думаешь, Канэйл вел с ним дела? Нет. Он говорит слова своей настоящей хозяйки. Честолюбивой девчонки, которая сбежала ко мне от своего тирана-папаши. Напрасно я доверился этому слизняку Донакею, нужно было самому взять её под опеку. О, если бы она только знала всё… – Дэмиен замолк, посмотрел на пленника пронзительным взглядом, на стекле монокля мелькнул красный блик. – А кое-что от меня она узнает и тогда победа у нас в кармане.       Гвэр поднялся на ноги и с любопытством уставился на магистра и декана.       – Мэйалла Ниларская получит все для исцеления от любой болезни. Если этого лекарства ещё не существует, мы его создадим с помощью твоей крови. Но ты, Гвэримир, должен будешь полностью подчиниться мне и выполнить всё, что я прикажу, – решил Дэмиен. – И если придется – будь готов убить отца, мачеху и брата, чтобы спасти… ту, которая дорога нам всем. Ах да! Чуть не забыл. Передашь ей всего одно слово, чтобы подогреть её решимость сотрудничать. Имя. Ты его без труда запомнишь. Хенуэлла.