Отравленный мир

      Учитель прошел по коридору почти неслышно, но сидящий за столом над свитками Гаргонат уловил его непривычно неспокойную ауру. Светлая, озаренная кристаллами библиотека, уставленная полками, где громоздились внушительные пыльные фолианты и завалы свитков с формулами заклятий и рунами, в сущности, василиску были не нужны, но он испытывал трепетную страсть перед запечатленным на страницах знанием.       Гаргонат уже успел узнать, что Травник долго собирал эту коллекцию больше от любопытства, чем с целью исследования, поэтому, после того как ученик прошел первое испытание, тот открыл ему ещё одно помещение Поля. Здесь оказалось интереснее, чем в кузне, и молодой василиск с жадностью поглощал исторические сведения о разных мирах, разглядывал рисунки и формулы, случайно даже нашел коллекцию картин с обнаженными девами самых различных рас. И чем больше просматривал, тем страннее становились их позы, стремящиеся показать то, что в большинстве миров показывать не принято.       Василиск прислушался к мнимой тишине, слабо улыбнулся – удаляющиеся шаги Травника всё ещё были едва слышны. Он поспешно направлялся куда-то вглубь Поля. Гаргонат просмотрел следующий свиток с круглой схемой, испещренной рунической вязью, хмыкнул – формула связующего портала была уже ему известна. Найти бы ещё, как поддерживать стабильность темной тропы. Если это вообще возможно... Тогда бы получилось вернуться за братом.       Пришлось отодвинуть резное кресло, чтобы поискать больше книг об этом. Гаргонат считал, что комфорт лишним не бывает – хватило ему двух лет детства в выгребной яме Мира-без-Лун, прежде чем удалось накопить достаточно сил, чтобы воспользоваться очередной ведущей в неизвестность темной тропой.       Внезапно раскаленным прутом его голову пронзила мысль об учителе. Раньше, время от времени, Травник призывал своего ученика таким образом, используя ментальную связь, но пользовался этим нечасто. Не любил причинять боль без необходимости.       Гаргонат отвернулся от книжной полки и быстро выбежал из библиотеки в коридор, озираясь по сторонам.       – Учитель! – выкрикнул василиск в слабо подсвеченную синими кристаллами мглу и помчался за наставником, свернув налево. Как ему казалось, именно оттуда раздавались тихие шаги, но внезапно за его спиной вдруг прозвучал мягкий тихий голос.       – Неверно...       Гаргонат рывком обернулся, увидев белую фигуру. Шелковая просторная сорочка, подпоясанная тесьмой, сплетённой из золотых нитей, делала Травника похожим на призрака.       – Простите, – ученик поклонился, а учитель, принявший обличье высокого сереброволосого юноши с приятной улыбкой, смуглой кожей, тонким острым носом, снисходительно улыбнулся. Глаза Травника закрывала повязка, как и всегда.       – До сих пор ориентируешься на слух? Пора бы уже понять, что таким образом тебя смогут обмануть, используя простейшую иллюзию. Но… я позвал тебя не для того, чтобы испытывать, – Травник вздохнул, повернув голову к ученику. – Время пришло.       – Время? – Гаргонат ощутил волнение. Уж не гонит ли его учитель, который толком ничему и не обучил за эти годы. Но кто знает, что в голове у этих древних?       – Никогда прежде я не рассказывал тебе, почему поселился именно здесь, на этом Поле...       – Нет, учитель, – василиск ответил, но, кажется, это был вовсе не вопрос.       – Разумеется. Ты был не готов узнать истину. К принятию всякой правды следует тропа. Темная или светлая неважно, но отмеренный путь необходимо пройти, – наставническим спокойным тоном произнес Травник.       Ученик словам внял с решительным серьезным выражением и приготовился следовать за ним.       Тот целенаправленно устремился по коридору широкими шагами, одеяния заколыхались при ходьбе. Гаргонат затопал следом. Его шелковая чёрная ряса с высоким воротником-стойкой, полностью скрывающим горло, делала василиска неотличимым от тьмы, сквозь которую он передвигался. Лишь иногда в коридоре встречались вечно горящие огни, плавно перемещающиеся вдоль стены.       – Это Поле я выбрал не просто так, – тихо заговорил наставник. – Возможно, ты уже ощутил здесь особенную концентрацию силы.       – Ощутил, – признался Гаргонат. – Но я решил, что это всё возникло в результате ваших экспериментов.       – Дом, забор, эти подземные комнаты и коридоры часть меня самого.       – Не понимаю?       – Я создал это из своей энергии. Ничего из этого прежде здесь не было, – он слегка коснулся стены.       Василиск нахмурился, пытаясь разгадать очередную загадку, сокрытую в этих словах. Он уже знал, что нельзя получить материю из ничего, даже при ковке элементарного кинжала или создании стальной пластины доспеха не обойтись без руды и инструмента.       – Не хотите ли вы сказать, что вы просто подумали об этом, и оно возникло? – предположил ученик.       – Так не бывает, Гаргонат, – древний покачал головой. – Сама по себе мысль только инструмент, подобная молоту, что ты держал в своих руках, но есть металл, из которого ты ковал это, и есть руки, которые создают.       Мысли ученика застопорились, когда он попытался провести параллели.       – То есть, все вокруг материя, но она была создана вашей мыслью?       – А без чего невозможна ковка? – под наводящим вопросом учителя будто скрывалась очередная загадка.       – Без огня, – сходу выпалил Гаргонат и понял. – Вы подчинили материю и изменили её, используя собственную силу духа или мысли, что она трансформировалась в это место?! Это... – дыхание от восхищения перехватило, – поражает!       – Скажи мне следующее, – Травник никак не отреагировал на комплимент. – Для чего ты куешь?       – Доспехи, чтобы защищаться, а оружие, чтобы кто-то мог сражаться им против врагов... Убивать, – отчеканил ученик. – И еще кое-какую утварь для жизни.       – Энергетический базис Вселенной ни что иное как кузница, – учитель сделал жест рукой, собрав пальцы в щепотку. – Её горнило распаляют энергии эфира Высших. Одни направляет разум, иные стихия, третьи жертва, четвертые желания и чувства. Есть и пятые, – он сделал небольшую паузу и продолжил более почтительным тоном. – Энергии воли. Они сочетают в себе первые четыре, но для них нужен не только синтез этих компонентов.       – А что ещё? – Гаргонат нахмурился.       – Ничего такого, что было бы недоступно большинству смертных. Свобода, сдержанность, медитации. Чтобы подчинить энергии воли, а не подчиниться им смертные должны показать себя со всех лучших сторон. Что до нас... Это врождённое. О чем пела тебе кровь в детстве? – учитель снова повернулся к нему.       – В Венце Гор? – Гаргонат ощутил горечь и ненависть, вспомнив о зеркальных камнях, созданных духом, чтобы сдерживать его силу. – Это была не песня. Приглушённый шёпот. Я видел в небе запутанные струны темных троп, но не мог до них дотянуться, чтобы вырваться из моей тюрьмы, пока брат не помог мне.       – У тебя есть брат? Ты не упоминал о нем, – Травник резко остановился, пристально глядя на ученика сквозь повязку. – Почему?       – Он не похож на нас. Он обычный. И я вообще не понимаю, к чему весь этот разговор… Что за истину я должен узнать?       – Не думаю, что твой брат такой уж «обычный», как ты выразился, – древний с легкой усмешкой продолжил путь. Коридор показался вдруг Гаргонату бесконечным. В этой части Поля василиск ещё ни разу не был.       – А истина… в том, что на самом деле сокрыто здесь, – Травник вновь остановился у пустой стены коридора и, взмахнув рукой, будто сбросил невидимую ткань, что скрывала позади себя каменную дверь. Проход раскрылся черным прямоугольным зевом.       Ступени лестницы словно вытекли из-под ног и полились далеко вниз, во тьму, где не было видно даже проблеска света.       Учитель создал огни, и шесть круглых фонарей повисли в пустоте, источая лиловый приглушённый свет. Они поплыли над головами Травника и Гаргоната, когда те начали спуск. Василиск с ужасом понял, что над ним нет потолка, хотя он предполагался, учитывая, что они вышли из помещения. Или это тоже иллюзия, и ученик напрасно доверяет зрению? Дна пропасти под лестницей тоже не было видно, пока, наконец, не проявились очертания купола, окружённого мансардой. Колоннады тянулись вверх, поддерживая поле снизу.       Свод сходился в одной центральной точке, под которой пульсировала зияющая огненная воронка, окружённая со всех сторон гладкими чёрными кристаллами. Они расколотыми зубьями торчали из-под мозаичного пола, составленного из разноцветных гладких камешков, складывавшихся в сложный и одновременно прекрасный узор. Гаргонат озирался по сторонам в восхищении от представшей картины, но боялся спросить у учителя, что это.       – Это активный портал, открывшийся в бывшем Полюсе Силы этого мира и почти уничтоживший его. Если Поле исчезнет, из этого портала вырвется рой. Тогда этому миру придет конец, – пояснил учитель, спустившись. Он без слов понял, о чем хочет спросить Гаргонат. Василиск встал рядом с ним, изучая загадочный и пугающий Полюс Силы. Энергии, постичь которые сразу не получилось, здесь просто зашкаливали. Магические вихри носились за колоннами мансарды словно смерч.       – Рой? Как насекомые? – переспросил ученик, осторожно подходя к колоннам.       – Да, подобный саранче. Они бесчисленны и неостановимы. Шра-монрон будет уничтожен в считанные минуты, если рой сможет воплотиться здесь. А в последствии он пожрет и весь этот мир, – в голосе Травника прозвучала горечь.       – И вы защищаете это место, эту деревню и весь мир от... – Гаргонат в ужасе уставился в зияющую воронку. – От чего?       – Это демон. Чуждая сущность. Они пытаются воплотиться, но я сдерживаю. Так, я сохраняю равновесие.       – И вам хватает на это сил?       – Хватает. Но только для того, чтобы сдержать. Я не способен в одиночку одолеть это.       Гаргонат заглянул в воронку, чуть наклонившись. В круговерти вечно пылающего огня он разглядел что-то, словно пытающееся пробиться через заслон. Иногда пламя вздрагивало, и из портала вырывались яркие языки, тут же истаивающие во тьме.       – А можно как-нибудь закрыть этот портал?       – Материю держат Полюса Силы, – учитель указал на черные кристаллы. – Когда они стабильны, то все в порядке, и такой портал попросту не сможет долго существовать.       – Значит, сначала нужно восстановить Полюс Силы? И что для этого надо?       – Боюсь, чтобы починить такое или заблокировать портал, недостаточно одной кузницы, – Травник вздохнул.       – Нужен кто-то такой же, как вы? – догадался ученик. – Поэтому вы согласились обучать меня? Чтобы потом мы вместе запечатали этот портал?       – Пока ты не такой же, как я... Но цель тебе теперь известна. Этот мир в опасности, на грани уничтожения. Ты волен уйти и не подвергать себя дальнейшему риску или волен остаться, чтобы учиться дальше, – произнес Травник. Вот для чего была вся та лекция наверху.       – Уйти куда? – упавшим голосом спросил Гаргонат. – Снова в неизвестность, по темным тропам? Если уж уходить, то назад, в Венец Гор. Я хочу отыскать своего брата. И вернуться сюда с ним. Но разве возможно в этой паутине отыскать дорогу домой?       – Значит, ты остаешься? Будешь продолжать учиться? – вопрос Травника прозвучал с надеждой, и Гаргонат над предложением долго не раздумывал.       – Конечно, остаюсь! – решительно ответил он. – Буду прилежным учеником, а если понадобится, то стану достойным воином, чтобы сразиться с демонами!       Учитель мягко улыбнулся, но его улыбка растаяла, сменившись странной печалью на лице.       – Скоро ты поймешь, мальчик мой, что самая лучшая война, та, которая так и не началась.