Переступить прошлое

      Андромеда была удивлена, увидев герб своего Дома на письме, которое принесла темная сипуха. После начала гонений чистокровных темных семей Блэки решили перестраховаться. Из-за нынешней политики темные и черные маги считались злом во плоти. Постепенно их перестали приглашать на балы и званые ужины, все общение сводилось к деловым отношениям или совсем на ноль, а после начались и гонения с убийствами. Все члены Семьи, которые остались в живых, перебрались в Европу и связь они поддерживали пару раз в год через связующие зеркала или гоблинов. Это было удручающее зрелище. Элиту магического мира, сильнейших ее представителей подкосила хворь и все полегли в свои каменные склепы.       Ведьма несколько раз проверила конверт на возможные проклятья, порошки и зелья и осторожно открыла его. Это было письмо от регента Рода с просьбой о встречи в фамильном особняке. Очень интригующе. Никто, кроме семьи, не знал о том, что Андромеда с мужем и дочерью являются членами Рода Блэк, а не изгнанниками с магловской фамилией. И она не чувствовала зова крови, из чего сделала вывод, что ситуация не критическая и не требует немедленного ее присутствия. В письме обозначалось одиннадцать утра 3 августа. Так как это уже завтра, стоило подготовиться, давненько она не появлялась в магическом мире.

***

      «Что я тут забыл? Хотел же просто чай попить…» — Гарри осмотрел компанию, в которой по воле случая оказался и сделал еще один глоток, — «Ну да, чай пью».       Это должен был быть просто пятичасовой чай с тетушкой и Дадли, если бы он соизволил оторваться от новой приставки, а получилась сходка домохозяек 30+ с вежливыми улыбками и сплетнями, завуалированными под задушевные беседы.       Случилось все до прозаичного просто. Петунья вышла в сад, чтобы срезать парочку роз и поставить их на стол в восхитительной хрустальной вазе, которую им подарила Мардж на годовщину свадьбы, и услышала преинтереснейшую беседу своих соседок, миссис Уилкис и миссис Гамп, о том, что вчера во время ланча из дома номер четырнадцать по улице Глициний, что была немного ниже Тисовой, где проживает Элизабет Смит со своим мужем Питером, который работал в Лондоне и до конца рабочего дня оставался там, выходил какой-то мужчина в костюме и, как сказала миссис Уилкис, всплеснув руками, «явно дорогих часах и таких солидных туфлях, они еще из кожи и с узорами, ну точно ручной работы, видела такие в Лондоне, они стоят целое состояние!»       Так что Петунья, недолго думая, предложила дамам испить чай в ее гостиной и слова о том, что ее племянник, милейший ребенок, сам вышил наволочки на декоративные подушки, не оставили никакого шанса отказаться. И вот теперь Поттер сидел в компании женщин, брошенный Дадли, который сумел вовремя сделать ноги под каким-то нелепым предлогом, и выслушивал новые сплетни, хвалебные речи в свою честь и даже предложения познакомить со своими дочерьми/племянницами и так далее, неважно, какого возраста были эти девицы. И он точно открещивался от предложений дам вышить и им что-нибудь. Это были лишь нервные порывы, пораноидальные мысли, мешающие спокойно жить. Каждая наволочка имела руны защиты и благополучия и дурной силы было влито немеренно, так что для человека видящего они сверкали сильнее фейерверков.       Но он должен признать, это было интересно, слушать сплетни женщин, поедая выпечку. Их фантазия была невероятная и превосходила многих магов. Вообще, это можно было понять, всю жизнь прожить в благопристойном районе на виду у соседей, все давно научились скрываться за масками приличий, но никто не знал, что происходит за закрытыми дверями.       Конечно, знали, и даже обсуждали с супругами и подругами на таких вечерах, но никогда не говорили в лицо и не попрекали, пока соблюдалась видимость благочестивости. Так что миссис Смит могла не переживать за свою супружескую жизнь. Они еще долго сплетничали и пока не закончилась третья чашка чая, Гарри сидел с ними, но после под благовидным предлогом скрылся в комнате Дадли, который, к слову, уже читал какую-то рисованную пакость. — Поттер, неужели ты решил стать девчонкой? Вон и патлы отращиваешь. Ты смотри, а то уведешь у красотки Мел парня и она тебя не простит. — Иди ты, большой Дэ. Между прочим, отличный способ добывать информацию и использовать в своих целях. Но спортсменам не понять, — он показал возмущенному кузену язык и выскочил из комнаты, как раз успел увернуться от летящего журнала.       А вечером он лежал на траве и в голове была приятная пустота. Отступили переживания из-за крестного и предстоящей встречи с Блэками, назавтра маячили переговоры с Андромедой и он не знал, как лучше начать и как себя представить. По правде сказать, вот этим он голову долго не мучил, решив положиться на случай и свою удачу. Но звезды были прекрасны, а ветерок охлаждал разгоряченую тягучей магией в венах кожу.       Звезды были так далеки и неподвластны. Песчинка в мироздании. И не понять, песчинка ли ты, лежащий в саду, те звезды, что кажутся лишь точками в небе или может вся эта всленная. Свобода. Ночь. Созвездия.       Невольно задался вопросом: «Почему говорят, что небо везде одно?» Его небо было яркое, ласковое, живое. Оно притягивало взгляд, обещало защиту и грело в сложные времена. Светило во тьме, а Млечный путь показывал дорогу домой.       Но небо, окружающее Азкабан и Хогвартс во время последней битвы было тусклым, неживым. Оно смотрело глазами дохлой рыбы и дрожь пробегала по телу. Мигающей звездой пролетел самолет и пытаешься понять, вспомнить, какого это, быть сейчас на высоте, смотреть на облака с такого малого расстояния. Ему очень не хватало этого андреналина и чувства полета.

***

      Сидя напротив прекрасной Андромеды Блэк, яркой представительницы своего Рода, Гарри скрывал улыбку за чашечкой вишневого пуэра. Все было лучше, чем он мог представить.       Сегодня утром он так же доехал с дядей до Лондона, но в этот раз сразу же поехал на Гриммо, не заходя в библиотеку. Было достаточно времени, чтобы освежить свои знания томиком по магии крови, погонять Критчера и морально подготовиться. Было несколько вопросов, которые он хотел обсудить в обязательном порядке.       Тем не менее, время пролетело быстро и спохватился он в самый последний момент. Домовик предоставил одежду юных наследников, которая хранилась в особняке. Он, конечно, мог предстать в своем излюбленном виде «противника модных тенденций и гламура», но в этот раз было необходимо выглядеть прилично. Среди горы черной одежды, принесенной Критчером, выделялось темно-зеленое пятно, коим оказалась потрясающая бархатная рубашка. Она точно принадлежала предыдущему поколению, потому что была довольно современного кроя с черными запонками. Из-за конституции Гарри она была слегка велика, так что он решил не заправлять ее в брюки и оставил расстегнутым ворот, а черные брюки плотно держались только за счет ремня, и из всего его наряда соответствовали этикету только носки своей длинной. Кудри решительно затянул в хвост и это вышло творческое безобразие, но он был доволен, не обращая внимания на причитания ворчливого хранителя. На небольшом кусочке пергамента пометил основные вопросы и сделал заметку купить записную книжку и пополнить гардероб для выходов в свет, а ко времени прибытия гостьи в гостиной уже был подан чай и пирожные.       Поттер встретил Андромеду возле картины Вальбурги и еще раз подивился генофонду семейства. Поразительная идентичность двух сестер, Андромеды и Беллатрисы, будоражила сознание и всплывали воспоминания первой встречи. Да, тогда на нервах он чуть не напал на эту женщину, но военное время списывало со счетов некоторые недочеты. После всех расшаркиваний с удобством разместились в кожаных креслах. Не было необходимости скрывать свою осведомленность, что, несомненно, радовало. Конечно, женщина относилась к нему с некоторым настороженным любопытством и предубеждением из-за возраста, но вскоре втянулась в их диалог и откинула все посторонние мысли, и если сначала обсуждалось все более нейтральное, то в конце юнец ее крайне огорошил своим предложением восстановления связи с алтарем, а уж своими выкладками по суду Сириуса раздраконил не на шутку.       «Что и говорить, безумие и верность, страсть и ненависть. Блэк — это точно диагноз» — думал мужчина в теле мальчика, наблюдая, как хлещут необузданные потоки магии, а сама ведьма гневно шипит себе под нос. И был рад, что гнев этот направлен не на него. В нынешней ситуации от него было осталось только мокрое пятно на дорогом древнем ковре, если бы вообще осталось.       Несколько минут слабости прошли и все успокоились, об инциденте напоминала только сверкающая поглощенной магией гостиная. Сошлись на том, что с документами и иском разберется юрфирма, Андромеда же поговорит с Нарциссой и ее мужем, нужно было заручиться поддержкой для продвижения дела вне ведомости Визенгамота. У Люциуса богатые связи и полные хранилища, благодаря чему он смог отбрехаться от Азкабана после войны, и если золотом были полны сокровищницы не только Малфоев, то вот связей у Блэков практически не сохранилось, а поднимать вассальные клятвы Поттеру было сейчас не с руки.       Расставались они уже хорошими союзниками и дальними родственниками, но это был отличный прогресс, а после ухода женщины Поттер позволил себе распластаться по креслу и облегченно выдохнуть. Слишком давно он не вел переговоров с людьми и тем более с аристократами. Необходимость постоянно держать лицо напрягала, а вести себя соответственно этикету, где каждое твое движение имеет определенный смысл — убивало его полностью. Ведьма была сильна и вспыльчива, какой бы холодной не казалась и в какой-то момент Гарри было даже подумал, что его убьют на месте, и капли холодного пота скатились по его напряженной спине. День был на удивление солнечный и ему захотелось вновь побродить по обширным залам библиотеки. Коллекция Блэков не была самой масштабной или самой редкой, точно не могла посоперничать с Выручай комнатой, в которой хранились копии абсолютно всех книг, изданных после основания школы и некоторых ранних, но точно обладала званием самой любимой. Книги, которые были в общем доступе в Хогвартсе, черномагические талмуды, за хранение которых можно получить длительный срок с дементорами, сказки для детей и повареные книги, магия рун, ритуалов и дуэлинг и еще множество и множество томов, которые были прочитаны им за время затворничества и выгорания. Но была та самая, особенная книга, к которой возвращался каждый раз. Устроившись с ногами на широком подоконнике, раскрыл на первой странице и нежно провел пальцем по краю. Сотворение их мира Жизнью, Магией и Смертью, древние шаманы и друиды, отважные рыцари и узурпаторы-короли, все эти жизни, цветные нити вышивки, переплетались, являя миру прекраснейшую картину, способную разбить сердце и исцелить душу. Тонкие лучики солнца пробивались сквозь тяжелые шторы и на их свету можно было заметить незатейливый танец пылинок. Комната была погружена в тишину, разбиваемую лишь тиканьем старинных часов и шелестом страниц.       Но миг покоя был прерван урчанием в животе и маленький лорд осознал, что прошло уже много времени, солнце сияло в зените, а его желудок был девственно пуст. Домовик споро организовал незатейливый обед и пытался незаметно подложить хозяину кусочек посочнее и Гарри делал вид, что ничего не замечает. Мясо было идеальной прожарки медиум, а старый-старый домовик давно не служил живым, из-за чего его было даже жаль. «Осталось заесть мороженым, двумя, хотя нет, тремя шариками и отшлифовать молочным коктейлем. Я сегодня столько сделал, столько сделал, положена награда», — промакивая губы салфеткой, рассуждал про себя. — «То кафе в квартале от Гриммо должно еще работать».       Да, было много преимуществ от его возвращения в прошлое, но были и минусы. И один из них — путаница в датах. Было сложно не начать говорить про вещи или события, которые еще не произошли.       Но память в этот раз не подвела и кафе действительно еще работало. Ухоженное здание с сохранением обстановки 50-х, демократичные цены и удобное расположение — все это стало красным флагом ддя студентов, школьников и среднестатистических семей, так что зайдя в помещение, Гарри пришлось затормозить и начать оглядываться в поиске места. Но тут подошел один из работников и с доброжелательной улыбкой попытался узнать, не потерялся ли мальчик и нужно ли вызвать офицера. Органов правопорядка ему только и не хватало! Он только открыл рот, судорожно пытаясь придумать, что сказать, чтобы успокоить мужчину, но тут на плечи опустились теплые ладони и слегка сжали, пододвигая к телу позади мальчика и над ухом раздался приятный юношеский голос: — Все хорошо, это мой брат! Долго же ты, мы пока не заказывали тебе, а то растаяло б, — сказал, обращаясь уже к Гарри. У официанта более не нашлось вопросов и он ретировался обслужить даму с ребенком, а Поттера в это время подтолкнули к группе неформально одетой компании. Они сидели за столиком, не особо просматриваемом со входа, так что он и не заметил их сразу. Парень, который его выручил, посадил на диванчик возле своего друга, так что Гарри оказался зажат между ними. — Спасибо большое, вы меня просто спасли! — повернув голову, он увидел юношу с коротко стриженными волосами глубокого синего цвета, большим количеством пирсинга и красивыми черными бровями. — Да не за что, мелкий. Не мог же я не помочь такому милашке, — он широко улыбнулся, взлохматив все еще собранные в хвост кудри опешившего Поттера. — Не обращай внимания, он просто любит все маленькое и миленькое, а ты как раз под руку подвернулся. — Эй, Чарли, не наговаривай на меня перед ребенком! — Но, Габриэль, она права, — парень, сидящий слева, показал большой палец рыжей девушке перед ним. — Да-да-да, еще друзья называется, — видно было, что названый Габриэлем не обижался. Видимо, у них часто такое происходит. — Так что ты, малыш, хотел поесть?

***

      Сегодня был один из тех дней, когда их компания собиралась сначала в кафешке. Ни время, ни столик никогда не менялись, можно было даже сказать, что хозяин заведения приберегал это место специально для них в дни встреч, но утверждать не брался. С этим ворчливым стариканом нельзя быть уверенным ни в чем.       Как обычно, первым пришел Уильям, блондин с волосами чуть ниже плеч и в мятой черной рубашке с расстегнутыми пуговицами на грани приличий, и Чарли, рыжая бестия со взрывным характером. Сам Габриэль приходил ровно к 13.30, но Эйден, Люк и Элли всегда опаздывали. Все люди творческие, что с них взять. Все они учились в Академии искусств, но на разных факультетах. Бальные танцы, живопись, скульптура, музыка, компания у них была колоритная, в том числе и в плане одежды. Хотя этим грешили все студенты Академии. Чем ярче и индивидуальнее — тем лучше.       И сегодня все было как всегда: коктейли и мороженое разных вкусов, чтобы можно было меняться, угловой большой столик возле окна, выходящего на парк и самые разные темы для разговоров. Но тут Габриэль заметил мальчика, которого стопорнул Джош, официант, работающий от силы пару месяцев, и спросил что-то про родителей, но судя по лицу ребенка, все шло к неприятностям. Заметив его пристальный взгляд, все посмотрели в ту же сторону. — Ну, мальчик попал, раз Габ положил на него глаз. Иди спасай свою принцесску, — Элли имела мягкие черты лица и приятную наружность, но ехидничала не хуже Чарли. — Кому-то пора сцедить яд, — лучезарно улыбнулся и послал воздушный поцелуй, направлясь на спасение ребенка. И пока тот пытался придумать, что ответить, Габи притянулся мальца за плечи к себе и отговорился от Джоша, назвав своим братом и усадив потом на диван между собой и Эйденом. — Спасибо большое, вы меня просто спасли! — мальчик повернулся к нему лицом и он, наконец, смог оценить большущие зеленые глаза и абсолютную лохматость. — Да не за что, мелкий. Не мог же я не помочь такому милашке, — он широко улыбнулся, взлохматив это гнездо, собранное резинкой. Чарли начала язвить и он по привычке отвечал, но не вслушивался, а рассматривал «принцесску». Он был весь бледный и какой-то тощий, но точно долюбленный, это было видно. Лохматые кудрявые волосы оказались мягкие и блестели на свету. И уж нечего говорить про зеленющие глазюки, которые точно были в его вкусе. — Так что ты, малыш, хотел поесть? — О, у меня в планах было три шарика мороженого: шоколадное, клубничное и фисташковое, с орешками и политое шоколадом и молочный коктейль, классический или клубничный, еще не решил. — А-ха-ха, а у тебя хороший аппетит, — зафыркал Уильям, окинув взглядом фигуру мальчика. — У нас есть оба, так что можешь попробовать и выбрать, какой понравился больше. — О, спасибо большое. Пока ребенок определялся, подал голос Люк: — Как тебя зовут? — Я Гарольд, но можно просто Гарри. — Мне нравится твой образ, Гарри.       У мальчика порозовели уши от комплимента, что выглядело очень мило и Габриэль никак не мог оторваться от разглядывания, а после того, как все представились, сделали заказ и он проиграл в споре, потому что он вполне мог заплатить за Гарри, но тот не хотел уступать свою самостоятельность, начались обычные для них разговоры и шутки. — Эй, ты меня так глазами съешь, — острый локоток врезался в его бок достаточно болезненно, а Эйден поперхнулся своим коктейлем от смеха. — Ничего не могу поделать, ты слишком миленький, так и хочется затискать, — чуть ли не пропел он и прыснул с охреневшего выражения лица. Эйден коснулся его плеча и утешающе сказал: — Ты привыкнешь. Раз входишь в его понятие милого, то он теперь не отвяжешься, просто смирись. — Да-да, он тебя еще и младшеньким своим назвал, это приговор. Габриэль надулся и сложил руки на груди. — Да ладно, он не так уж плох, — произнесла Чарли и он уже было подумал, что за него заступаются, но тут последовал удар ниже пояса, — Всего лишь задушит заботой. — Все, развод и девичья фамилия! И ребенок останется со мной! — воскликнул синеволосый под смех друзей, прижав к себе Гарри. — Куда сегодня сходим? — Я хотела съездить в Камден-Таун, Анна сегодня там рисует и утром просила докупить ей пару карандашей. — Тогда решено.       Они всей компанией направились в сторону остановки, потому что дорога была долгая и не хотелось на это тратить необычайно теплый день. Самого Поттера Габриэль вел за руку, как маленького ребенка, но сопротивляться сил не было, слишком счастливо выглядел парень, выполняя роль старшего брата. — А что там, в Камдене? — он решил узнать заранее, так как никогда не был в том районе и даже не слышал о нем. — Ого, ты не знаешь? — Уильям сделал большие глаза. — Камден-Таун один из неформальных районов Лондона, где такие, как мы, не смотрятся чужаками. — А еще там много вкусной еды, украшений и на каждом шагу можно наткнуться на художников или их творчество, — мечтательно улыбалась Элли. — Ага, она там просто познакомилась со своим парнем и считает этот район самым лучшим, — шепотом посвятил его Люк, потеснив Уила. — Ауч! За что бить-то? Правду же сказал. — А это чтобы не расслаблялся.       Район оказался очень живым и колоритным. Граффити тут поощрались и считались местной достопримечательностью. Сувенирные лавочки и небольшие семейные ресторанчики заставляли глаза разбегаться, а уж о разнообразии одежд и национальностей он молчал. Чем ярче — тем лучше. Гарри вертел головой, пытаясь увидеть все и сразу. Он ощущал себя ребенком, которому впервые показали Коссую аллею, а теплая рука, держащая его мягко, но крепко, не давала потеряться и вселяла уверенность. Он давно не чувствовал себя таким маленьким и счастливым, в кругу людей, которые поддержат и для которых ты просто Гарри. А уж мясное блюдо, которое подсунул ему Люк, пахло настолько божественно, что он чуть не захлебнулся слюной.       Пока ребята общались со своей однокурсницей, он уже спокойнее осматривался вокруг. В отдалении стояла группа людей, привлеченная уличными музыкантами, исполняющими современные песни, а вот что его зацепило, это лавка украшений ниже по улице. Это не была временная палатка, коих стояло множество, это было старенькое здание с обветшалой вывеской, почти как у Диккенса. Но интересно было не это. На витрине были представлены несколько изделий, которые, судя по выцветшей подушечке, лежали там уже давно. Люди не задерживали на них свой взгляд, слишком бледно смотрелись на фоне Камдена, но с высоты своего опыта Поттер точно мог сказать, что это натуральные камни и сделал в уме пометку заглянуть сюда потом одному. Тут его ущипнули за щеку. — О чем задумался, мелкий? Понравилось? — Да, очень. Спасибо большое, — Гарри довольно улыбнулся, хотя излишняя тактильность нового знакомого была ошеломляющая и вводила его в ступор. — Да-да, хватить спасибкать, лучшей твоей благодарностью будет счастливая мордашка. Чарли останется здесь, после четырех тут наплыв людей, поможет соседке, а мы пойдем в кампус, сегодня музыкальный вечер, перетекающий в алкогольную вечеринку, но я тебе не говорил, это секрет, — задорная улыбка во все 32 заставляла улыбнуться в ответ — Где ты живешь, куда тебя отвести? — О, я сам доберусь. Мне в Литтл Уингинг, Суррей. — Далеко же ты забрался. Тогда сразу посадим тебя на автобус. Эй, пойдем сразу на вокзал, малыша надо посадить на автобус, он не в Лондоне живет! — прикрикнул Габри компании, чтобы точно услышали. — А твои родители знают, что ты так далеко от дома? Еще и мы с собой прихватили, они, наверное, волнуются, — Лукас задумчиво пожевал губой. Он вообще был самым спокойным в компании, на скромный взгляд Гарри. По крайней мере он точно был единственным, кто не тискал его и не пытался накормить. Хотя в их компании, как можно было заметить, это было нормально. Они постоянно касались друг друга, шутили и много болтали. Эта атмосфера так напомнила их компанию, всегда вместе, друг за друга, что он не мог не улыбаться и чувствовал себя абсолютно счастливым. — Все хорошо, дядя сам отвозит меня утром на машине. Сначала я читаю в библиотеке, а потом гуляю или еду домой. — Не говорить же, что ты взрослый дядька-маг в теле ребенка, который готовится к суду. — Ты живешь с тетей и дядей? А твои родители? — Родители давно умерли, так что они заменили мне всех родственников, еще есть кузен, но он не любит книги, — пока говорил, заметил, как мрачно переглянулись студенты и как Уильяму, задавшему вопрос, прилетел подзатыльник. — Мне очень жаль, — Габ очень крепко прижал его к себе и Гарри даже на секунду поверил, что его так пытаются задушить. — Да все нормально, мне тогда был всего год, я их не помню. Эй, ты меня задушишь! — он очень устал за день и сил отлипнуть от парня не было. Тот это заметил и поднял Поттера на руки. — Прости-прости, а теперь пойдем, — сказал на самое ухо, поудобнее перехватив тощее тело.       До вокзала было около двадцати минут спокойным шагом и все весело переговаривались, обсуждая, кто что будет пить на вечеринке. Оказалось, только Габриэль жил в квартире, остальные в общежитии Академии и им было по восемнадцать лет, отчего за Гарри прочно закрепилось прозвище «малыш». Пока шли, он успел задремать на надежном плече в черной футболке, после которого не хотелось садиться в старенький автобус, но он уже не сопротивлялся, когда ребята заплатили за проезд, написали ему свои номера и стребовали обязательно звонить, заходить в гости и еще погулять. Поттер соглашался на все, а потом еще долго махал на прощание.        Дорога до дома была не слишком долгой, но он успел отдохнуть и немного прийти в себя. Собираясь утром, он совсем не ожидал такого продолжения дня, но точно не испытывал сожалений. — Ты сегодня долго, дорогой, — Петунья встретила его на улице. Судя по корзинке в руках, она сегодня ходила к Розалинде, соседке, с которой обсуждали нюансы ухода за садом. — Познакомился с одной компанией и не уследил за временем. — Ой, милый, будь осторожен, вдруг что-то случится, — женщина приложила ладонь к груди, обеспокоенно посмотрев на племянника. — Все хорошо, тетя, — обезоруживающе улыбнулся, сжимая руку женщины и вливая немного магии, — Они из Академии искусств. Мы были недалеко от центра, в парке устроили концерт, мне так понравилось! — Состроил восхищенное лицо, чтобы точно успокоить женщину. — Я бы тоже хотел научиться рисовать. — Он совсем не хотел вспоминать уроки музицирования, танцев, этикета и прочего в темпе галопа, без чего не мог обойтись приличный аристократ, но смог бы прекрасно жить лорд Поттер. — Ох, я поговорю с Верноном, может на следующий учебный год удастся записать тебя на вечерние курсы. — Тетя никогда не затрагивала будущее после его одиннадцатого дня рождения, но и не рассказывала ничего и Гарри принимал это, всем нужно время, только у него его было достаточно, чтобы научиться понимать и принимать все свои желания и извороты судьбы со стойкостью оловяного солдатика.