Ожерелье из попкорна

      На следующей неделе Хогвартс накрыла эпидемия непонятной болезни. Первым заболел Рон: в понедельник он пришёл на завтрак с двумя большими фурункулами на лице (сколько всего их было остаётся только догадываться). От него пахло алкоголем, да и вёл он себя так, как будто ещё не пришел в себя после вчерашней вечеринки. Никто не придал большого значения его болезни, потому что вечеринки случаются довольно часто и запрещённый алкоголь там бывает. На фурункулы все старались не обращать внимания, потому что выглядели они так себе.       Во вторник за столом Гриффиндора отчетливо пахло алкоголем. Фурункулы на лице появились у Гарри, Джинни и ещё нескольких семикурсников, в том числе соседей Гарри и Рона по комнате.       В среду в Большом зале пахло как в Кабаньей голове в пятницу вечером. У тех, кто заболел первым фурункулы не только не прошли, но и их количество увеличилось. Заболевших было столько, что проще было пересчитать тех, на чьих лицах фурункулов ещё не было. Гермиона была в их числе. Подозрительно маленькое количество заболевших было за столом Слизерина. Это наводило на определённые выводы.       После субботнего инцидента Гермиона не была готова разговаривать с Роном. Гарри же был почти всё время с Джинни и на Гермиону у него попросту не оставалось времени.       В четверг мадам Помфри оставила Рона на ночь в палате, а в пятницу он не пришел на занятия. Большинство заболевших чувствовали себя неплохо, но у некоторых «похмелье» настолько затянулось, что смысла ходить на занятия просто не было и они отсыпались у себя в комнатах.       Профессор Макгонагл и другие учителя пытались остановить эпидемию, но из-за того что было непонятно, что это за болезнь, единственное, что им удалось — это замедлить распространение. Всем ученикам рекомендовалось ходить с головными пузырями и, по возможности, не контактировать с заболевшими.

***

      Субботу Гермиона посвятила домашним заданиям и планированию дополнительных дежурств для старост. Из-за эпидемии нагрузка на старост существенно выросла и нужно было что-то придумать, чтобы у них оставалось хоть немного свободного времени.       Около шести вечера Гермиона опомнилась и поняла, что не только не обедала, но и вот-вот пропустит ужин (если, конечно, она всё ещё планирует попасть на встречу по мониторингу). Плана как разгрузить старост всё ещё не появилось.       При мыслях о встрече по мониторингу ей стало не по себе. Малфой всегда останется Малфоем, а она, даже в роли ментора, будет для него всегда грязнокровкой.       Для того, чтобы чувствовать себя хоть немного увереннее, Гермиона надела любимый кардиган, и, после некоторых размышлений дополнила его жемчужными бусами.       В Большом зале было совсем немного людей: заболевшие остались у себя в комнатах и больничном блоке, а многие из тех, кто ещё не заразился, предпочли не рассиживаться за ужином, а то и вообще отказались от него.       За ужином Гермиона раскрыла ежедневник и попыталась продумать структуру встречи с Малфоем. О чём с ним говорить? Как сделать так, чтобы эти встречи принесли хоть немного пользы? «Кем ты собираешься стать?», «Чувствуешь ли ты негатив со стороны других учеников?».       — Боже, это вопросы для пятилетки, а не для бывшего Пожирателя смерти, — в отчаянии подумала Гермиона и посмотрела на часы. Было без четверти семь. Она встала из-за стола, быстро бросила ежедневник в сумку и уверенным шагом пошла в сторону кабинета Прорицаний.

***

      В кабинете Прорицаний было темно, душно и пахло пылью. Он не был в этом классе почти три года, с пятого курса. После СОВ Драко решил не продолжать курс Прорицаний, хоть это и заманчиво: слушать, как Поттеру раз за разом пророчат жуткую кровавую смерть, было довольно забавно.       Вместо обычных парт в классе стояли круглые столы, накрытые бархатными скатертями. В центре каждого стола стоял, мерцая, большой шар для предсказаний.       Драко остановился недалеко от входа, не зная, какой стол выбрать. Было довольно странно находиться в этом классе одному. Хотя вдвоём с Грейнджер будет ещё страннее.       — Добрый вечер, сэр. Вас проводить за Ваш столик? — раздался голос за его спиной.       Драко вздрогнул, обернулся и увидел Грейнджер, стоящую у входа в класс. На ней опять были ТЕ САМЫЕ бусы, что и в прошлую субботу. Грёбаный Мерлин. Она ведь даже не догадывается, что это такое.       — Прости, это было неуместно, — Гермиона выглядела немного растерянной, но потом быстро собралась и сказала. — Давай сядем за столик, который ближе к окну, чтобы было чем дышать на этом чердаке.       Гермиона заклинанием распахнула шторы и приоткрыла окно. В кабинете стало заметно свежее: на улице моросил дождь и мелкие капли начали оседать на подоконнике и тёмно-синем бархате скатерти ближайшего столика. Голубая бахрома подрагивала от сквозняка.       — Предлагаю начать, — Гермиона села за выбранный столик и достала ежедневник. Она крепко держала его в руках, но не открывала. Драко взял второй стул у соседнего стола и сел напротив Гермионы, так, чтобы он мог смотреть в окно, за её спиной. Пока он не сказал ни слова.       — Как прошла твоя неделя?       — Неплохо, — Драко смотрел на свои руки.       — У тебя были какие-нибудь сложности на этой неделе? Как вы переживаете эпидемию? В Слизерине заметно меньше заболевших, но всё равно приходится быть осторожным, если не хочешь получить пару фурункулов в неудобных местах.       — Никаких сложностей, — Драко продолжал смотреть на свои руки. Гермиона бросила быстрый взгляд на них: пальцы были длинные, аристократично тонкие, костяшки правой руки были покрыты ссадинами.       — Говоришь, никаких сложностей? — Гермиона выразительно посмотрела на его руки.       — Абсолютно, — Драко медленно поднял на неё взгляд. — Сложности были не у меня.       — Малфой, ты же понимаешь, что тебе не стоит участвовать в драках и вообще нарываться? Ты сейчас не в том положении. Да тебе даже отработки некогда назначать — у тебя и так нет ни одного свободного вечера! Ты УЖЕ на постоянных отработках.       Драко промолчал, продолжая спокойно смотреть на свои руки.       — Вижу, ты не хочешь сделать нашу встречу проще.       — Проще будет если мы её поскорее закончим.       — Профессор Макгонагл ясно сказала, что встреча должна длиться не менее двух часов. В прошлую субботу твоя встреча с Роном длилась не более 10 минут. Давай попробуем сегодня дойти до 20?       — Как насчет помолчать оставшееся время?       — Отлично. Давай молчать.       Через 5 минут Гермиона не выдержала:       — Зачем нам вообще встречаться, если мы будем молчать всю встречу?       — Вот и я думаю, зачем?       — Драко, — Малфой взрогнул от того, что она назвала его по имени. — Министерство хочет, чтобы программа реабилитации помогла хотя бы немного. В этой ситуации тяжело всем: и нам, потому что принимать обратно людей, которые были в войну на другой стороне, как минимум рискованно, и вам, потому что вам нужно поступиться прошлым, перечеркнуть его и идти дальше. И этот переход — вот что самое сложное для всех. Программа реабилитации это мостик между нашими двумя мирами…       — Гермиона, — сказал Малфой едко. На этот раз была очередь Гермионы вздрогнуть. — Возможно, ты не заметила, но этот «мостик» вот-вот рухнет. После прошлой встречи я оказался без сознания посреди коридора. Рыжий ублюдок, конечно, поплатился и не скоро слезет с больничной койки, но есть сомнения насчет того, стоит ли ходить по этому «мостику».       — Абсолютно необязательно, чтобы всё было так драматично. Посмотри на нас с тобой: у тебя, возможно, всё ещё осталось предубеждение касательно моего происхождения. У меня абсолютно точно есть причины недолюбливать тебя, — Гермиона посмотрела, как Малфой приподнял брови. — Мерлин, да меня пытали у тебя дома! Но тем не менее я сейчас здесь и пытаюсь убедить тебя в том, что встречаться раз в неделю со мной может быть довольно полезно для твоего будущего! — Гермиона остановилась, чтобы вдохнуть, потому что выпалила эту тираду на одном дыхании. И тут до неё дошёл смысл последней фразы Малфоя. — Что значит Рон поплатился и не скоро слезет с больничной койки?!       Малфой долго смотрел на неё, потом ответил:       — Не понимаю, о чём ты.       — Эта болезнь твоих рук дело?! Ты хоть понимаешь, сколько учеников пострадало?!       — Грейнджер, ты только что говорила о каком-то там «мостике», а через минуту бросаешься необоснованными обвинениями.       — Но ты сам только что сказал.       — Я сказал, что твоему дорогому Ронни прилетело за то, что он херов ублюдок. И ни слова не говорил о том, что я хоть пальцем пошевелил для этого.       Гермиона посмотрела на Драко, собралась с мыслями и сказала:        — Прошу прощения. Ты прав. Я бездоказательно обвиняю тебя — так нельзя.       — Это всё на сегодня? Или у тебя в ежедневнике есть ещё пара преступлений, для которых нужно найти виноватого?       Гермиона ещё раз глубоко вдохнула, прикрыла на мгновение глаза и с максимально возможным достоинством ответила:       — Это всё. Хорошего вечера.       Малфой встал и, ни слова не говоря, вышел из класса. Он едва заметно улыбался. Наконец-то у него появился свободный вечер. Может быть, встречи по мониторингу, это не так уж плохо.

***