Тройная угроза

Изуку явно был в плохом настроении весь день. Во время урока он смотрел в никуда, отвечал на вопросы невнятным бормотанием и почти ничего не писал в тетради. К обеду его обеспокоенные друзья наконец-то отвели его к столику в задней части столовой и почти одновременно спросили: «Что случилось?» Испугавшись трёх громких голосов, Изуку поднял голову. «О, просто пустяк». Он почесал затылок. «Простите». Очевидно, это не было пустяком. Шото, Тенья и Очако молча ждали, что Изуку продолжит. После долгих раздумий Изуку наконец признался: «Мой отец вернулся из Америки, где работал. Видимо, он недоволен тем, что я учусь в академии UA. Он всегда недолюбливал героев. Но почему он считает, что имеет право голоса после столь долгого отсутствия? Он просто ожидает, что мы продолжим с того места, где остановились! Он ведёт себя так, будто не отсутствовал годами, придумал какую-то странную отговорку вроде "потерял счёт времени". Простите, но кто теряет целую вечность? Он же, не думает, что он бессмертный криптид? Хуже того, он дал мне всю эту антигеройскую пропаганду и приказал читать её как домашнее задание!» Изуку вскинул руки. «Даже мама не хочет меня спасать, потому что считает своим долгом поддерживать наши хорошие отношения. Я знаю, что она тоже была недовольна его отсутствием, но передо мной она всегда находит ему оправдания». Шото сочувственно застонал. «Отцы — самые ужасные люди». «Я не могу сказать то же самое, мой папа — самый лучший во Вселенной», — сказала Очако. Она покачала головой. «Я даже не могу представить, как бы я себя чувствовала, если бы он бросил меня, а потом появился, как ни в чём не бывало. Мне очень жаль». Тенья весело произнес Тенья: «Я бы, наверное, его убил». Затем он продолжил есть свой обед, пока остальные смотрели на него. От кого-либо другого это восприняли бы как шутку, но Тенья, будучи расстроенным , имел обыкновение сразу же прибегать к убийству. «Стало ещё хуже», — Изуку теребил пальцы. — «Мне нужно, чтобы оба моих родителя подписали разрешение на посещение Лесного тренировочного лагеря. Отец не хочет подписывать. Я пытался умолять, игнорировал его, даже подкупал его товарами с изображением Короля Демонов. Он всё время настаивает, что не уверен в стандартах безопасности UA. Он даже играл на тревоге мамы, чтобы заставить её колебаться. Но я знаю, что он просто хочет саботировать мою геройскую карьеру». Изуку опустил голову на стол. — «Извините, похоже, я не смогу поехать с вами». Шото похлопал его по спине. «Это ужасно. Я мог бы остаться, чтобы ты не чувствовал себя одиноким». «Нет, я не могу просить тебя о такой большой жертве», — Изуку энергично покачал головой. «Это твой редкий шанс сбежать от собственного отца». Очако сказала: «Мои родители едва могут позволить себе оплатить лагерь, может быть, мне стоит остаться». Тенья сказал: «Может быть, тебе стоит…» Шото поднял руку. «Как бы ни было заманчиво убийство, оно не всегда является решением. Хисаши Мидория — обычный гражданин, а не какой-то злодей. Все отцы заслуживают смерти, но, к сожалению, его убийство может разрушить геройскую карьеру нашего друга». «Я не собирался предлагать убийство. На этот раз». Тенья сердито посмотрел на него. «Это ты сразу перешёл к отцеубийству. Я собирался предложить вывести его из себя и заставить подчиниться». Очако захлопала в ладоши. «Какой сюрприз от любимца нашего учителя, старосты класса!» Тенья поправил очки. «В прошлом нашу семью донимало множество неприятных репортеров. Я хорошо знаком с искусством отвечать им тем же». «Мне нравится». Изуку выпрямился. «Может, пора напомнить папе, почему ему в Америке приятнее. Если он на меня накричит, мама наконец-то встанет на мою сторону». Шото задумчиво постучал по подбородку. «Может, попробуем разыграть его? Уничтожить его вещи? Подставить его в преступлениях? Если ты передумаешь насчет отцеубийства, я готов предоставить алиби». «Есть ещё лучший способ разозлить любого родителя», — Тенья сложил пальцы в кулак. — «Эта идея пришла мне прямо от моего замечательного старшего брата». Остальные трое наклонились ближе, с нетерпением желая услышать мудрость легендарного Тенсея Ииды. Тенья сказал: «Мои родители немного старомодны. Они хотели устроить брак между моим братом и высокопоставленным героем. Тенсей влюбился в Масаки Мидзусиму — он же Мануал, обычный герой. Но он боялся, что наши родители сочтут, будто герой низкого ранга недостаточно хорош для семьи Иида. Поэтому Тенсей заплатил Ганхэду, чтобы тот притворился его парнем на ужине. Ганхэд разыграл свой образ "плохого парня" и вел себя как самый грубый и отвратительный будущий зять на свете. Он умудрился разбить тарелку, пролить половину еды себе на лицо и пролить напиток на мою мать. А потом Тенсей притворился, что бросил Ганхэда, и привел на ужин своего настоящего парня. Наши родители были так рады, что оказали Мануалю невероятно теплый прием». «Умно», — сказала Очако. «Ты хочешь сказать, что Деку мог бы притвориться, что у него ужасная вторая половинка, а потом предложить бросить её, если его отец подпишет разрешение на лагерь?» «Твой брат действительно так мудр, как ты всегда говоришь», — кивнул Шоуто. Тенья сиял от радости. «Да, это так. Мой брат — физическое воплощение совершенства…» Изуку поднял руку, чтобы прервать очередную тираду о величии Тенсея Ииды, лучшего брата на свете. «Возможно, ты прав. Мой отец и так странно болезненно реагирует на свидания. Это как-то связано с его братом». «У тебя есть дядя?» — с любопытством спросила Очако. «По-видимому, мой дядя и мой отец отдалились друг от друга, потому что отцу не нравился выбор романтических партнёров дяди Йоичи. Отец говорит, что дядя Йоичи умер из-за своих злых парней с колючими волосами, но мне так и не стало ясно, действительно ли он мёртв или отец просто от него отрёкся. Мой отец может быть очень драматичным». Изуку скривился. «В моей "домашней работе" против Общества Героев мой отец на протяжении нескольких страниц разглагольствует о том, как сильно он ненавидит двух братьев-воров и всех людей с колючими волосами. Оказывается, у моего дяди было два партнёра: один с колючими рыжими волосами, а другой с синими волосами, собранными в колючий хвост. Мой отец утверждает, что эти двое похитили моего дядю, а затем промыли ему мозги, но это говорит мой отец, так что я уверен, что его версия со странным банковским хранилищем неверна. Отец до сих пор думает, что Всемогущий промыл мне мозги в детстве, используя подсознательные сообщения в своей рекламе». «Не Всемогущий, но я слышал, что некоторые рекламодатели используют подсознательные сообщения», — Шото оборвал себя на полуслове, когда остальные бросили на него взгляды, ясно дающие понять, что сейчас не время для теорий заговора. Изуку постучал по подбородку. «Я мог бы заставить папу подписать разрешение, поманипулировав этим болезненным местом, и, возможно, даже добиться ещё каких-нибудь уступок». Шото сказал: «Это отличный план. Я вызываюсь притвориться твоим ужасным парнем». Очако подняла руку. «А я могу притвориться самой ужасной девушкой на свете. Вместе мы сможем изобразить обоих парней твоего дяди». Тенья сказал: «Я бы тоже предложил помочь, но это занятие не из моих сильных сторон. Взрослые всегда меня любят». Изуку похлопал Тенью по спине. «Ты уже оказал мне огромную услугу, придумав эту идею». Тенья улыбнулся. «Заслуга в этом принадлежит моему старшему брату. Он по-прежнему самый лучший. Если это сработает, то ты должен мне часовой монолог о том, как мне повезло с братом». Шото сказал: «Пожалуйста, позволь нам посмотреть записи твоего отца, чтобы мы могли лучше сымитировать эту парочку с колючими волосами, которую он ненавидит». Изуку сказал: «Я принесу копии завтра. Спасибо вам огромное, вы оказываете мне огромную услугу». Очако подпрыгнула на стуле. «С удовольствием! Я всегда мечтала сыграть в романтической комедии».

***

В преддверии великой, предопределенной встречи с Отцом, Очако и Шото встретились возле академии UA, чтобы разработать стратегию. Шото появился с волосами, выкрашенными в красный цвет и уложенными гелем в виде шипов. Он даже надел красные контактные линзы. Поскольку у Шото был шрам на лице, они оба согласились, что он должен скопировать рыжеволосого с шрамом. На нем был рваное черное пальто без рукавов и черные перчатки без пальцев. Татуировка дракона на правом плече и татуировка они на левом плече выглядели как татуировки якудзы. В ухе у него свисал пирсинг в виде черепа, а в носу — кольцо. Очако захлопала в ладоши: «Ты выглядишь потрясающе! Ты выложился на полную!» «Ты тоже так сделала», — сказал Шото. «Спасибо!» Очако была в синем парике и с очень колючим хвостиком. Крутясь, она продемонстрировала свои золотистые короткие шорты, расшитые пайетками сапоги до колен и черный топ, больше похожий на спортивный бюстгальтер, с вырезом в форме доллара, обнажающим пупок. «Я решила подчеркнуть образ вульгарной, безмозглой охотницы за богатством. Как думаешь, моя рубашка не слишком уж откровенна?» «Судя по тому, что я слышал о мистере Мидории, нужно быть предельно откровенным», — сказал Шото. «Я играю роль почти что жестокого плохого парня». Его кольцо в носу соскользнуло. Он быстро поймал его и вставил обратно. «Уф. Все эти пирсинги — клипсы, я ещё не привык их носить. Татуировки временные, надеюсь, они продержатся». Он поправил пальто и затянул пояс. «Эта одежда немного великовата. Я одолжил её у своего старшего брата. Он злодей по имени Даби, и иногда он заходит к нам домой по ночам постирать бельё». Очако моргнула. «Э-э, тебе стоит рассказать об этом учителю?» Шото пожал плечами. «Я бы с удовольствием, но будет слишком смешно, когда папа узнает. Я не могу испортить этот момент. К тому же, Даби классный. Он дает мне советы, как раздражать нашего папу. Он даже помог мне покрасить волосы после того, как я рассказал ему о плане. Он одобряет издевательства над отцами». «Твой брат уже знает, что ты украл его одежду?» «Это проблемы для Шото из будущего». Усмехнувшись, Очако сказала: «Я просто рада, что миссис Мидории сегодня не будет дома. Слава богу, Изуку устроил нашу неожиданную встречу, пока она в своём книжном клубе. Я бы не хотела произвести на неё такое впечатление». «Я тоже. Я тренировал свой хмурый взгляд перед зеркалом». Шото нахмурил брови. «Я позаимствовал этот взгляд у своего старшего брата. Достаточно ли я угрюм?» «Ты выглядишь как опасный преступник, — сказала Очако. — Любой отец тебя возненавидит. Хотя, разве все дяди Изуку не были героями?» «Судя по тому, что я читал, его дядя Йоичи был героем, а двое других — опасными линчевателями», — пожал плечами Шото. «Мы больше полагаемся на впечатление, которое нам внушил мистер Мидория, чем на объективную реальность, а он много пишет о ненависти, о том, какие эти двое были недалекими головорезами». «Зная тебя, я уверена, ты провела исследование и придумала наилучший план», — улыбнулась Очако. «Это будет весело! У меня не было возможности использовать свои актерские способности со времен театрального кружка в средней школе. Я играла Козетту из "Отверженных", Элизу Дулиттл из "Моей прекрасной леди" и Хизер Чандлер в мюзикле "Хизерс"». Шото вздохнул. «Я всегда мечтал участвовать в школьном спектакле, но папа обучал меня дома с частными репетиторами. Это мой большой шанс!» Изуку подбежал и помахал рукой.«Ух ты, вы двое выглядите идеально! Не могу поверить, что у вас такие похожие прически, судя по сердитым рисункам моего отца». «Спасибо», — Шото поклонился. Изуку достал бриллиантовый браслет и застегнул его на запястье Очако. «Ты выглядишь совершенно неподходящей для знакомства с родителями, и я говорю это как высокую похвалу. Этот браслет — семейная реликвия, так что убедись, что мой папа его увидит». Она отдала ему честь. «Да!» Браслет соскользнул, он оказался ей немного великоват. Он был выполнен в мужском стиле и состоял из двух слоев серебряных цепочек. Она обвязала запястье платком, чтобы браслет не падал. «Это будет великолепно!» — радостно воскликнул Изуку. «Независимо от того, подпишут мне разрешение или нет, по крайней мере, я отомщу». «Мы сделаем все возможное», — хором заявили Шото и Очако. Вместе они направились к дому Мидории.

***

Оставшись голым, за исключением нижнего белья, Даби сердито смотрел на пустую сушилку. Чёрт! Он должен был знать, что все младшие братья — воры. После того, как Шото украл его пальто, он оставил записку, синие джинсы и футболку. Но Даби ни за что не хотел появляться в этом опрятном наряде. Вместо этого он собирался подождать здесь, пока младший брат не вернется домой. Даби пробормотал себе под нос: «Шото умрёт, как только я схвачу его за шею». К сожалению, даже тихий голос привлек внимание прохожего в коридоре. Старатель открыл дверь и, широко раскрыв глаза, воскликнул: «Похоже, вы голый мужчина, стоящий в моей прачечной». «Почти голый. Почти отличная проницательность, номер два». Даби скрестил руки и отказался прикрываться, пристально глядя на своего донора спермы. Черт возьми, годы обхода смехотворно простой системы безопасности, и вот как его поймали? Младший брат всё испортил! «Ты… встречаешься с Фуюми?» — медленно спросил Старатель. «Фу, это же моя сестра!» — выпалил Даби, не подумав. Ааа! Вот и сорвался его главный танцевальный номер! Старатель упал, потеряв сознание. Даби ткнул в тело. «Если я пролью на него алкоголь, может быть, мне удастся убедить его, что это всё было пьяной галлюцинацией».

***

Изуку распахнул входную дверь. «Папа, у меня для тебя сюрприз!» Сидя в кресле в гостиной и читая комикс, Хисаши поднял взгляд. «Это очередная взятка, чтобы убедить меня подписать разрешение в ваш смертельный лагерь?» «Нет, я сдался», — театрально вздохнул Изуку. «Единственный способ смягчить моё разочарование от того, что я не поеду в лагерь со всеми остальными из UA, — это встречаться не с одним, а сразу с двумя возлюбленными с колючими волосами». «Вы, должно быть, шути…» — Хисаши уронил комикс, увидев Шото и Очако с их красными и синими колючими волосами соответственно. «Второй и Третий?!» Он схватился за грудь, словно у него случился сердечный приступ. Шото и Очако обменялись взглядами, немного смущенные числовыми названиями, но довольные тем, что их маскировка, похоже, сработала. «Мне просто неотразимо нравятся эти колючие волосы», — весело сказал Изуку. «Семейное проклятие!» — воскликнул Хисаши. Поведение Очако изменилось: из жизнерадостной девушки, поклявшейся помочь другу, она превратилась в легкомысленную особу. Она схватила вялую руку Хисаши и пожала её. «Приятно познакомиться, будущий свекор». Она внимательно посмотрела на его часы. «Longines Automatic Stainless Steel? Стоят как минимум сто тысяч йен. О да, я выйду замуж за члена этой семьи как можно быстрее, чтобы сделать ребёнка. В семье, достаточно богатой, чтобы позволить себе няню, детей можно спокойно игнорировать». Хисаши что-то пробормотал, не отрывая взгляда от её волос, казалось, едва расслышал её слова. Шото, важно шагая, вошёл, плюхнулся на диван и положил ноги (всё ещё в обуви) на журнальный столик. Хотя он и не был таким искусным актёром, как Очако, он компенсировал это дополнительной драматичностью. Он вопросил: «Почему у тебя седые волосы? Ты старый?» «Сними ботинки», — прошипел Хисаши. Шото пожал плечами. «Да ладно, бумер». Он не двинулся с места. Очако и Изуку тоже сели на диван, Изуку — посередине. Обняв их обоих, Изуку бодро сказал: «Мы все трое — триада». «Деньги — это четвёртый человек в наших отношениях», — сказала Очако, поднося бриллиантовый браслет к губам и целуя его. Хисаши растворил один из ботинок Шото с помощью едва заметной причуды, которую никто не заметил. Прежде чем он успел сделать то же самое с другим ботинком, он заметил браслет. «Простите? Это тот самый браслет, который я подарил своему дорогому покойному младшему брату на день рождения? Но, потом он отказался работать в семейном бизнесе, поэтому мне пришлось забрать его обратно». «Стоит больше миллиона йен», — хихикнула Очако. — «У меня уже есть несколько покупателей. Потом я удвою эти деньги, на ставках со скачками». Изуку мечтательно вздохнул. «Она красивая и умная». В ярости Хисаши потерял контроль над своими способностями и испортил половину декоративной подушки. Он сунул её за спину, чтобы скрыть. Жена будет недовольна. С презрительной усмешкой, скопированной у Даби, Шото потребовал: «Дай мне свой телефон, чтобы я мог установить приложение для отслеживания твоего местоположения». «Я слишком сильно влюблён, чтобы сопротивляться», — произнёс Изуку очень ровным голосом. Он явно был худшим актёром из всех. Хисаши моргнул. «Что, у тебя этого ещё нет? Разве не нормально отслеживать своих близких?» Поняв, что потерпел неудачу, Шото сменил тактику. «Иди на кухню и сделай мне бутерброд». «Я бессилен противостоять твоему животному магнетизму», — сказал Изуку, а затем быстро отвернулся, чтобы скрыть смех. После того как Изуку вышел из комнаты, все трое пристально посмотрели друг на друга. Хисаши откашлялся. «Вы двое из той ужасной фабрики по производству детей-солдат, которая выдаёт себя за школу героев?» Очако покачала головой и солгала: «Нет, от школы меня клонило в сон, поэтому я бросила. Я хочу быть домохозяйкой. Но без детей. Без домашних животных. Без домашних дел. Без необходимости сидеть дома,тв душе — я тусовщица. В общем, я просто хочу, чтобы кто-то финансировал мою жизнь, а я взамен абсолютно ничего не буду делать». Из кухни Изуку крикнул: «Мне нравится твоя честность, дорогая». Очако сказала: «Мне нравится твоя наивность, копилка». Она сделала вид, что проверяет сообщение на телефоне. «Извините, мне нужно ответить на это сообщение от моего другого спонсора — то есть, от хорошего друга». Хисаши зарычал. Его глаза вспыхнули, затем браслет исчез с запястья Очако и появился в его кармане, так, что она, казалось, этого не заметила. На самом деле ей было всё равно, поскольку она планировала вернуть его после того, как обман закончится. Решив не отставать в актёрском мастерстве, Шото сказал: «Я больше похож на линчевателя, чем на героя. Я специализируюсь на похищении чужих младших братьев и сыновей. Это моя специальность в университете». «Я бы поверил, что в Университете Аризоны есть такая отвратительная специальность», — пробормотал Хисаши. Изуку вернулся с подносом бутербродов с арахисовым маслом и джемом, каждый из которых был разрезан пополам. «Я приготовил достаточно для всех». «Ты очень добрый, уточка», — сказал Хисаши и добавил с гневным взглядом: «Эти двое тебя не заслуживают». «Ах!» — Изуку споткнулся о край ковра. «Деку!» Очако прыгнула вперёд и коснулась его своей причудой, чтобы остановить падение. Шото поймал сэндвичи и положил руку на спину Изуку. «Спа…» — начал говорить Изуку, прежде чем бросить на них обоих испуганные и обеспокоенные взгляды. Очако быстро прикрылась, хлопнув его по плечу. «Фу, ты чуть на меня не упал. Не смей больше так неуклюже себя вести. Я ненавижу физический контакт с тобой». «Я спасал только бутерброды», — заявил Шото, снова садясь на диван с тарелкой. «Сэндвичи гораздо ценнее твоей жизни», — согласилась Очако. На лице Хисаши читались одновременно ярость и недоумение. Изуку изо всех сил старался перевести взгляд на ярость: «Прости, что заставил тебя ударить меня». «Ммм, вкусно», — проговорил Шото, набивая рот едой. «Э-э... я хотел сказать, едва приемлемо». Очако посмотрела на платок, привязанный к её руке. «О нет, я потеряла свой браслет. Копилка, купишь мне новый, ладно?» «Мне очень нравятся твои ласковые прозвища», — сказал Изуку. «Можешь носить и браслет, и ожерелье, мой ангел с колючими синими волосами». Шото отрыгнул явно наигранно. «Я требую пива!» «Даже не ждите меня», — сказал Изуку, поворачиваясь в сторону кухни. Хисаши сердито посмотрел на эту парочку с колючими волосами. «Поскольку у нас мало времени до возвращения моего сына, я скажу прямо. Сколько денег вам нужно, чтобы расстаться с ним?» «Не знаю», — сказал Очако. «В таком случае я лишусь стабильной зарплаты на всю оставшуюся жизнь». «Деньги не заменят острых ощущений от кражи чужих родственников!» — заявил Шото. «А как насчет власти и влияния?» — спросил Хисаши. «Хочешь стать следующим президентом КГОБ? Хуже нынешнего трудно найти». «Что такое КГОБ?» — спросила Очако. «Это что, бойз бэнд? LOL». Хисаши с ужасом посмотрел на неё. «Ты что, только что вслух произнесла буквами LOL? У тебя что, совсем нет мозгов между шипами на голове?» Очако покрутила прядь, выпавшую из её накладного хвостика. «Я уже президент фан-клуба нескольких айдолов. Мне нужно место, куда можно потратить все деньги моих спонсоров. О, эта ваза стоит как минимум пятнадцать тысяч йен». Она вылила цветы и воду на пол, а затем спрятала вазу в сумочку. Изуку вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хисаши впивается пальцами в подлокотник дивана и сверлит Очако взглядом, словно душит её в своём воображении. Всё, конечно же, идёт по плану. Изуку удивился, почему его лицо покраснело, а пульс участился при виде того, как Очако сводит его отца с ума. Это было даже прекраснее, чем тот момент на спортивном фестивале, когда она чуть хладнокровно не убила Каччана. Отбросив странное чувство, Изуку протянул Шото бутылку вина, которую, как он знал, отец хранил. Дата на ней относилась к заре эпохи причуд. «Вот, вор моего сердца». Он уже открыл её. «Эй, это же мая…» — возразил Хисаши. Шото сделал глоток, а затем выплюнул прямо в лицо Хисаши. Вино стекало по дорогому костюму рассерженного отца. Шото, никогда прежде не пробовавший алкоголь, поперхнулся кислым вкусом. Затем он попытался притвориться, что сделал это специально. «Так тебе и надо за то, что подал мне помои вместо нормального пива!» Для верности он разбил бутылку об пол. Хисаши стонал так, словно пятно на ковре повредило ему сердце. Бесконечные тихие всхлипы вырывались из его губ, словно заезженная пластинка. Изуку спрятал свою широкую улыбку за рукой. Его сердце билось так громко, что казалось странным, что никто в комнате этого не слышал. Раньше он считал, что Шото очаровал его, когда тот впервые использовал свою огненную сторону. Но то, как Шото доводил его отца до грани нервного срыва, полностью перевернуло сердце Изуку. Хисаши закричал: «Вы двое, возьмите швабру и уберите это! Мне нужно побыть наедине с сыном!» Изуку хотел, чтобы Шото смог прополоскать рот, поэтому он резко кивнул в сторону двери, давая им понять, что пора уходить. Кроме того, таким образом Изуку мог бы вести переговоры, а двое других — приступить ко второй части своего плана. Осторожно отведя Изуку в сторону и обойдя мокрую лужу, Хисаши сказал: «Утёнок, какими бы колючими ни были их волосы, тебе никак не могут нравиться эти двое. Они идиоты. Я знаю, ты на меня обижен, но это не оправдание для саморазрушения. А что, если я куплю тебе новый постер с Всемогущим?» «А если ты подпишешь моё разрешение?» — ласково спросил Изуку. «Тогда, может быть, я смогу встретить кого-нибудь более подходящего». Последнее предложение был тактической ошибкой. Хисаши выглядел потрясённым. «Среди учеников-героев? Дальше будет только хуже!» Изуку стиснул зубы в фальшивой улыбке. «Если бы я был больше занят в школе, у меня вообще не было бы времени на свидания. Например, если бы ты разрешила мне поехать в тренировочный лагерь». Хисаши нахмурился, но не сказал "нет". Было ясно, что он колеблется. Шото и Очако вернулись, каждый из них нёс коробки, полные товаров с символикой Короля Демонов. Очако радостно сказала: «Мы проникли в ваше хранилище ради забавы». С лукавой ухмылкой Шото добавил: «Мы оба, между прочим, эксперты по взлому хранилищ». Они безостановочно тренировались для этой части представления. Глаза Хисаши расширились от ужаса. Он раскачивался взад-вперед, словно переживая приступ посттравматического стрессового расстройства. Очако подняла фигурку Короля Демонов. «Товары по мотивам "Рассвета Эпохи Причуд". Я могла бы продать это примерно за пять миллионов йен подходящему коллекционеру». Хисаши выпрямился, удивление вернуло его к реальности. «Это очень точная оценка. Нельзя быть такой глупой, какой тебя делает твоя прическа». Очако побледнела, а затем попыталась оправдаться: «Удачная догадка! Я даже не уверена, какого персонажа это фигурка. Адбоя?» «Адбой?!» — воскликнул Хисаши. «Это же Король Демонов из комикса "Капитан Герой". Он — величайший персонаж на свете!» «О, в детстве я смотрел "Капитана Героя"», — сказал Шото. — Это был отстой! Анимация была дешёвой, сюжетные линии предсказуемыми, а Король Демонов — самым банальным злодеем из всех существующих. Скучно, какой не скучный злодей хочет захватить мир? Я перемотал до момента, когда Король Демонов умер, потому что это был единственный смешной момент». На самом деле у Шото не было времени ни научиться взламывать хранилища, ни смотреть "Капитана Героя". Он просто перевернул всё с ног на голову, перевернув все лучшие моменты любимого сериала Хисаши, чтобы просто раздраконить его. И это сработало даже слишком хорошо. Хисаши начал выдыхать дым. Вся комната содрогнулась от его ярости. Его глаза заблестели красным, из ран на руках хлынула тьма. Небо за окном почернело. В воздухе повисло тошнотворное давление, казалось, на пороге катастрофы. Очако вмешалась, чтобы разрядить обстановку. «О, ещё добыча!» Она украла расписное яйцо с камина. «Здесь нет ничего достаточно дорогого, чтобы оплатить мою поездку в Корею на концерты моих любимых групп. Копилка, после того, как ты столько раз сломаешь кости, что твой организм откажет, могу ли я продать твои органы?» «Всё для тебя, любимая», — сказал Изуку. «Я даже продам свою коллекцию вещей Всемогущего, чтобы оплатить твою поездку». Напряжение спало. Хисаши запрокинул голову и рассмеялся. «Хорошая попытка, утёнок! Ты меня здорово подловил. Я знаю всё о зловещей притягательности колючих волос. Но ты скорее продашь своё тело, чем отпустишь хоть один кусочек из своей коллекции». Все трое обменялись обеспокоенными взглядами. Изуку, нервно перебирая руками, сказал: «Э-э, я как бы, с ума сошёл от любви?» Хисаши фыркнул. «Или ты устроил этот цирк, чтобы обманом заставить своего бедного старика подписать разрешение». Он кивнул в сторону Шото и Очако. «Вы оба были талантливы, но немного переигрывали, чтобы я поверил вашей игре. Никто из тех, кто когда-либо видел "Капитана Героя", не смог бы сыграть хуже, чем Йоичи!» Шото широко раскрыл глаза. «Это то, во что тебе было труднее всего поверить?» «Прости, Деку», — сказала Очако, опустив голову. «Не переживай», — твердо сказал Изуку. «Вы оба были великолепны. Я совершенно влюбился в ваше потрясающее выступление. Оказывается, мне нравятся не колючие волосы, а люди, способные свести с ума моего отца. Я влюбился в вас обоих». Шото и Очако обняли Изуку и, всхлипывая, попытались принять признание. Хисаши сглотнул. «Это всё ещё представление, да? Уточка? Пожалуйста, я подпишу любое разрешение, только скажи мне, что это неправда!»

***

OMAKE TIME! Изуку: Кажется, мой дядя ещё жив, просто папа с ним не разговаривал с тех пор, как он сбежал с двумя болванами. Всемогущий: Первый обладатель Один за Всех погиб в битве. Это была трагедия. Йоичи: Нет, на самом деле я всё ещё жив. Мне навязали причуду бессмертия, я поделился ею со своими партнёрами, и теперь мы все живём на маленьком острове. Старший брат, перестань говорить людям, что я мертв, только потому, что тебе не нравится моя личная жизнь! # Все за Одного: Не паникуйте, если я не смогу убедить своего сына избавиться от этих неудачников, я всегда могу запереть его в банковском хранилище. Очако: Мы взломали дверь твоего хранилища, когда крали мерч. Шото: Тогда я его и поджёг. # Второй: Какая потрясающая игра, как тебе вообще удалось найти такого отвратительного парня? Шото: Э-э, я притворялся тобой. Второе: Эй! Шото: Или, вернее, как тебя видит Все за Одного. Второй: Эй, Все за Одного, если я идиот, то кем тогда являешься ты , потеряв брата из-за меня? # Тенья: Я не считаю себя убийцей. Я пытался убить только тех, кто причинил вред моему любимому старшему брату. Все за Одного: Ты мне нравишься. Изуку может с тобой встречаться. # Все за Одного: Конечно, тренировочный лагерь в лесу не будет в безопасности, я планирую отправить туда твоего брата и его банду злодеев. Изуку: Ты изменил моей маме?! Все за Одного: Приемный брат. Я думал, ты больше сосредоточишься на злодействе. Изуку: Твоя карьера (и твоё дыхание) перестанут быть проблемой после того, как мама убьёт тебя за то, что ты скрывал от неё ребёнка. Все за Одного: Ты бы так не поступил. Изуку: МАМА! # Изуку: Странно, почему меня так привлекают мои друзья, если они раздражают моего отца? Йоичи: В нашей семье все настроены против Все за Одного. Колючие волосы — это отвлекающий маневр. Я тоже влюбился в то, как сильно Все за Одного ненавидел моих партнеров.