VI в деталях

      Вайолет рухнула на последнюю ступень. Лед забил глотку. Кишки. Растекся по венам вместо крови. Мертвые лица братьев и отца застыли перед глазами. Она мяла в руке невидимую вещь. Роняла на ступеньку. Поднимала. Кусала губы. Мотала головой. Рыдала. Смотрела на рассветные лучи в маленькой окошке. Порох. Соль. Дым. Краска.       Вайолет замерла в дверном проеме. Паудер сидела за столом и раскрашивала что-то цветными карандашами. Глотка сжалась. Вай зажмурилась. Часто задышала.       Движения взрослой девушки немного детские. Паудер кусала губу. Болтала ногой под столом. Сидела, склонившись над бумагой.       Вай схватилась за грудь. Замотала головой. Ввалилась в комнату. Она смотрела на сестру. Стояла в тени. Ходила из стороны в сторону. Стук во входную дверь.       Паудер прыгнула за кресло и накрылась покрывалом. Вай распахнула дверь. Золотая девочка влетела в комнату. Она швырнула в Вайолет куртку Джинкс. — Чьё это? Кто с тобой живет? — Кейтлин направилась прямиком к спальне. Дернула запертую ручку. — Где она? — Что? — Вай развернула в руках красную куртку, которую одалживала Кейтлин, — в смысле? — Я все думала, где я видела эти закорючки? — Она показала на дверной косяк и затем на одежду у Вайолет в руках. — Вот же они, такие же самые.       Вай перевела взгляд с граффити на царапины отверткой. Прищурилась. — Кексик, у меня нет времени играть в шарады. Сразу к выводам. — Чья это куртка, Вайолет? Говори, или я арестую тебя. — Голос Кирамман дрожал. — Да, что случилось-то? Она что-то натворила или что?       Вай глянула на кресло и не нашла Паудер на месте. Комок вернулся в горло. — Где твоя девушка, Вай? — голос Кирамман огрубел.       Вай заулыбалась. Щека подергивалась. Она переводила взгляд с Кейтлин на пустое кресло и мотала головой. — Твоя ревность это что-то. Нет никакой девушки. Это куртка моей сестры.       Кейтлин выплюнула: — Нет у тебя никакой сестры. В графе родственники прочерк. Я проверяла. — Кексик, это не смешно. Значит ошибка. Она жила с опекуном, пока я отбывала срок. — Не важно, где она? — Я не знаю, да, в чем дело-то?! — Вай схватила Кейтлин за плечи. Затрясла. — Можешь мне уже сказать? — Знаешь, что происходит в Пилтовере? Эта цветная… каракуля, нанесенная какой-то несмываемой светящейся краской, улика, найденная на месте всех терактов. Твоя сестра — свидетель или подрывник, мне без разницы, я притащу ее зад в участок!       Вай попятилась назад. Плюхнулась в пустое кресло. Накрыла колени пледом. В висках стучало.       Огоньки синие. Огоньки голубые. Огоньки синие. Огоньки голубые.       Вай поднимает с земли знакомое устройство. Оплавленная металлическая обезьянка.       Вайолет перевела взгляд на журнальный столик. Карандашный рисунок лежал на месте. Детские каракули. Горящий дом. Цветные фейерверки. Три человеческих фигуры склонились над четвертой. Вайолет выпрыгнула в окно, бросив Кейтлин в пустой квартире. *** — Что это такое? — Вай бросила на стол рисунок. — Вы с Паудер решили пошутить?       Силко взял в руки листок бумаги: — А что ты видишь здесь? — Ничего я здесь не вижу. — Вай сжала кулаки. Сдержалась, чтобы не треснуть Силко лицу.       Руки, ноги дергались. Легкие судорожно наполнялись кислородом. Лед в венах. Лед в груди. — Где Джинкс? — Вайолет, — Силко показал жестом сесть на стул. Вай ходила по кабинету. — Она сказала, что не хочет меня видеть, пока я не поговорю с тобой. Мы поругались. Окей? Я должна признаться. Во всем признаться. — Это я! Я сделала! На помощь!       Вай ходила кругами. Растирала ледяные руки. — Вайолет, ты пила таблетки?       Вай поискала по карманам. Пусто. Она махнула рукой. — Джинкс. Я хочу ей помочь. Я хочу помочь Паудер Силко я знаю что им нужна терапия я люблю Джинкс я не знаю что делать Кейтлин она приходила взрывы я обещала       Она ходила по кабинету. Вправо-влево. Вправо-влево. — Вайолет, какие взрывы? — Силко подбежал к ней. Схватил за плечи. — Мое заключение       Силко замер. На его висках надулись вены. Глаз, прежде водянисто-голубой, почернел. Доктор стал напоминать глубоководную акулу. — Я не знала, — Голос Вайолет сорвался. — Это это не я сделала не я Паудер самодельная граната она хотела защитить Вандера она не знала про фейерверки       Зубы Вайолет едва попадали друг на друга. Она затрясла головой. Резко выдохнула: — Это я сделала. Я назвала ее Джинкс. Она думает, я ненавижу ее? Я наверно и правда. Ненавидела. Поначалу.       Вай вцепилась в волосы. Слова вывалились изо рта и обратно не вернутся. — Вайолет! Береги ее! — Она винит себя. Меня судили за случайность. Гранатка просто искра. Но взрывы в Пилтовере? Это она? Зачем ей это? Этот рисунок странный. Она не перепишет прошлое! Не воскресит нашу семью!       Пальцы Силко смяли плечи до боли. Вай вырвалась. Отлетела к стене. Обняла себя. — Я люблю ее! По-другому, понимаешь? — Вайолет скорчила лицо до неузнаваемости. — Я ненавижу себя! Я не знаю, что делать!       Она сползла по стене. Натянула рукава на кисти. — Вайолет, — Силко, наконец, ожил после оцепенения, — какая она?       Вай подняла красные глаза. — Что? — Джинкс.       Вайолет встала, часто перебирая ногами по скользкому полу. Силко смял брови между пальцев. — Извини. — Его голос тихий, глаза влажные. — Вайолет... Спасибо. Я уверен, это далось не просто. — Силко сделал паузу, — Я помогу. Сделаю все, что потребуется. Мне нужно подумать. Я прошу тебя идти прямо домой. Джинкс придет. Она ведь никогда не отходила от тебя слишком далеко, не так ли?       Вай на бегу засунула руку в карман. Смяла розовую склянку. *** — Вайолет! — голос Силко звучал издалека, — У нас мало времени! — Что? Что происходит? — Вай распахнула глаза. Ахнула. Не смогла пошевелиться.       Она сидела за столом. Темно. Пыль. Запах бензина. Химии. Кислый вкус во рту. — Вайолет, — повторяет высокий силуэт с противоположного конца стола.       Вай сконцентрировала зрение. Рукоять ножа в тощем бедре. Испарина на лбу. — Силко? Что происходит?       Вайолет затрепыхалась. Веревки вокруг тела врезались в мышцы. — Где мы? — Слава богу, — Силко опустил голову. Выдохнул. Вернул взгляд. Затараторил. — Я говорил, что Джинкс уязвима. Это так, но упустил из виду Паудер. Я семь лет выстроил не правильно! — Бла. Бла. Бла. Ну, и болтун же ты! — От темноты оторвалась худая фигура.       Джинкс развалилась на столе напротив Вай. Закинула ноги на подлокотники. Покрутила стул из стороны в сторону. — Джинкс, — Вай выдохнула. Улыбнулась. Сглотнула слезу. — Боже! К черту его! Развяжи меня. — Ты сказала ему? — Джинкс глянула сквозь Вайолет. Ярко розовые радужки окаймляла кровяная сетка. — А он что? А ты что? Бла. Бла. Бла. Знаю. Слышала. Но это не важно!       Джинкс вытаращилась. — Ты сейчас услышишь такое, от чего у тебя волосы зашевелятся. Заткнись! — Джинкс откинулась назад. Затолкала Силко галстук в рот, — нам надоело слушать твою лживую болтовню. Так и быть, я не убью тебя без предсмертной речи. Силко замычал. Затрепыхался. Джинкс обернулась к Вай. — Ты тоже пока держи руки при себе. — Джинкс приложила палец ко рту Вайолет. Огладила щеку. — Больше никто нам не помешает.       Джинкс подтянулась. Оседлала Вай: — Я слышала все, что ты сказала. Мы будем вместе. Я тоже люблю тебя. Не нужно ничего менять. Паудер, — лицо Джинкс задергалось, — она будет с нами. Всегда. Нам же так хорошо в нашей квартирке над «Последней каплей» правда? Вай, пусть все остается так. Больше никаких таблеток. Терапии.       Их губы встретились. Кислота. Соль. Железо. Порох. Краска. Дым. Шампунь. Кокос. Ваниль. Фрукты. Перец. Сигаретный дым. Вайолет едва не задохнулась. Она откинула голову. Задышала. Мычание Силко дополнилось ударами ножек стула о пол. — Мы можем сбежать. Уехать из Зауна. Нам не дадут спокойно жить после тех взрывов, что ты устроила в Пилтовере? — Я? — Джинкс вскочила на ноги, — с какой стати это я? — А кто еще? — Вайолет нахмурилась. — Да кто угодно? Мало что ли психов? Не хочешь извиниться? — Джинкс скрестила руки. Надула губы.       Силко раскачал стул. Едва не опрокинулся. Джинкс подскочила к нему. Выхватила нож из ноги. Прижала к горлу.       Силко заскулил. — Занятная вещичка. Отобрала у Севики. Вайолет ахнула. Джинкс приложила нож к губам. — Да, ты не ослышалась! О! Мне пришлось потратить много времени. Люди такие несговорчивые, — Джинкс вернулась на стол, скрестила ноги. Мимика лица жила свое жизнью. — Севика. Обыкновенная ручная псина. Бойцовская. Мерцание вместо крови.       Тело Вай набивалось льдом. Силко часто задышал. Ноздри распахивались. Он замотал головой. — И угадай хозяина? Да. Да. Док. Твой выход.       Севика толкает дверь перед собой. Выносит высокое худое тело.       Лед забил Легкие. Глотку. Вайолет сражалась с удушьем. — Севика — правая рука. Его. — Джинкс указала на Силко. Воткнула нож в стол, — Он спрашивал о твоих ребрах. Вынюхивал, что ты помнишь.       Силко снова замычал. Джинкс, перевела взгляд на него. — Как ты достал, Док. Ладно. Хоть слова про таблетки и полетишь за псиной!       Он — кивнул. Она — вытянула галстук изо рта.       Джинкс отошла назад к стене. Слилась с темнотой. — Вайолет, — затараторил Силко, — прежде, чем ты начнешь складывать в голове разрозненные крупицы, я хочу сказать, что любил Вандера, как брата. Он соврал мне. Я хотел отомстить, но не убил бы.       — Я имел право знать! — Силко тычет пальцем в грудь Вандера. — Я ее отец! Не ты!       Вайолет лихорадило. Комната кружилась. — Замолчи, — Вай трясла головой. Пыталась разорвать веревки. — Заткнись! — Вы должны были остаться дома!       Теперь Вай видела. Она таращилась на Силко. Высокая худощавая фигура. Волосы, зачесанные на затылок так, что казалось лицо, и его черты еще сильнее вытянуты. Яркая голубая радужка. — Она должна была остаться дома, — Силко захныкал. Скривил лицо.       Тело Вайолет вздыбилось. — Развяжи меня, Джинкс. Я убью его! Это из-за тебя? Это все из-за тебя, ублюдок? — Да сколько можно? — Джинкс буркнула из темноты, — сколько можно про несчастный взрыв! Я не осталась дома. Я всех подорвала. Я все испортила! Бла. Бла. Бла. — Джинкс! — Я не закончил! — Силко зарычал, — я думал это ты! Я хотел лично свернуть тебе шею! Пришел к тебе в камеру! — Лучше бы ты это сделал!       Силко продолжал: — Твоя память разлетелась на кучу развалин. Я склеивал ее семь лет! За деньги можно стать кем угодно. Доктором. Психотерапевтом. Я смог разгрести это месиво. Выстроить границы. Говорить со своей дочерью. Узнать их. Паудер и Джинкс. — Я предупреждала, нам больше не стоит его слушать, — Джинкс выпрыгнула из темноты. Приставила пальцы к виску Силко. — Можем, мы уже его прикончить? — Подожди, Джинкс, я не понимаю, — Вайолет встала со стула попятилась назад во тьму, пока не уперлась спиной о стену. — Эта выскочка со своей программой подвернулась очень кстати. Я заплатил кому надо. Ты вышла. Я думал, что смогу все контролировать. Но Паудер схитрила. Она хотела, чтобы ты все вспомнила! Эти взрывы…       Вай рухнула на колени.       Что-то приближалось.       Она вскочила и принялась ходить из стороны в сторону.       Вправо-влево. Вправо-влево.       Яркие вспышки били в лицо со всех сторон.       Вайолет закрывала глаза руками, но они слепили.       Огоньки синие — огоньки голубые.       Огоньки синие — огоньки голубые.       Вайолет видит среди обломков знакомое устройство. Маленькая бомбочка. Расплавленная обезьянка.Она выпадает из руки. — Почему ты никогда не делаешь то, что говорят? Я же сказала остаться дома, не лезть! Не вмешиваться! Ты убила! Убила их всех! Вайолет оборачивается и встречается взглядом с неповторимой голубизной глаз Паудер. — Майло был прав, ты Джинкс!       Паудер полусидит-полулежит на куче мусора. Ноги и руки неестественно раскинуты. Из-под головы торчат два длинных тлеющих каната, будто две косы. Голубые феерверки вырываются из крыши склада. Паудер напоминает куклу. Того зайца, что Вай сняла с проводов несколько часов назад. Грязная. Подранная. Безжизненная. — Нет. Нет. Нет. — Вай отворачивается и идет обратно к складу.       Это просто куча мусора! показалось! Вай воет. Глаза застилает пелена. Отец. Братья. Она падает на колени. Орет, что есть силы. Вай слышит крики. Миротворцы. Она несется к ним. Она успеет! Должна успеть! — Это я! Я сделала! На помощь! Найдите Паудер! Спасите Паудер!        — Вайолет! — Силко кричит. — Не надо!       Вайолет стоит на краю балкона. — Паудер! Пожалуйста! Не надо! — голос Силко надорвался.       Вайолет задыхалась. Она стояла на краю обрыва. Ветер всколыхнул красную отросшую косую челку. Раскинул косы. Вай потянулась вверх, размялась. Татуировки пришли в движение. Механизм, окруженный голубыми облачками на обгоревшей коже руки, спины и бока. Вай качалась на пятках перед пропастью. Внизу на бетоне клякса из крови и двух тел. Севика. Кейтлин.       Паудер возникла рядом, взяла сестру за руку. Коротенькая челка. Несколько заколок. Детское лицо. Широкая улыбка. Неповторимая голубизна глаз.       Вай прошептала: — Пау-Пау, ты мертва?       Паудер достала из кармана лист бумаги: — Теперь ты видишь.       Над мертвым телом Паудер нависли трое: Вайолет, Паудер и Джинкс. Три осколка ее собственной раздробленной души. — Кошки. Мышки. Крыши. — Паудер улыбнулась и перевела взгляд вниз. — Наперегонки?       Вайолет качнулась вперед. — Вай? — голос Джинкс впился в Вайолет тысячей игл.       Вайолет развернулась. Боль ударила по груди. Выбила дыхание. Джинкс обнимала себя дрожащими руками. Плечи опустились вниз. Косы растрепались. Испачкались в грязи. Непередаваемая голубизна глаз Паудер. — Пожалуйста... не надо, — Джинкс заскулила. Протянула руку. — Ты же не бросишь меня? Не бросишь? Мы семья, Вай. Я люблю тебя... Ты обещала...       Вайолет застыла на краю обрыва. Между жизнью и смертью. Реальностью и галлюцинацией. Между Джинкс и Паудер.