Моменты наших снов

День был тяжелым. Они прорывались через засаду гоблинов, потом через отряд дроу, который почему-то решил, что они легкая добыча. А потом, когда уже казалось, что можно отдохнуть, на них вышли враждебные гитьянки. Тав не знала, что они искали. Знала только, что меч Лаэзель был быстрее, а ее магия слабее. Она устала. Она была мокрая, грязная, и в плече все еще ныло от удара, который она едва успела заблокировать. Но она жива и все они были живы. И этого пока было достаточно. Она легла, когда луна уже поднялась высоко. Спальный мешок был жестким, земля холодной, а в голове воцарилась зияющая пустота. Она не знала, что будет завтра. Не знала, хватит ли сил. Не знала, как долго они смогут идти. Сон пришел не сразу. А когда пришел, она оказалась в привычном месте, которое давало ей тепло. Однако в эту ночь все сложилось иначе. Звезды горели ярко, туманности переливались фиолетовым и синим, и воздух был чистым, прозрачным. Она стояла на скале, глядя в бесконечность, и чувствовала, как напряжение медленно отпускает. А потом она увидела их. Три безликие выступили напротив нее фигуры. Светящиеся, полупрозрачные, чужие. Они двигались быстро, бесшумно, и в их руках были клинки, которые не отражали света, потому что света было слишком много. Она не успела закричать. Ее тело среагировало раньше, чем разум. Магия сорвалась с пальцев. Волшебные стрелы ударили первую фигуру в грудь. Та вздрогнула, рассыпалась, исчезла, но двое других все еще приближались. — Стойте! — крикнула она, но они не остановились. Она приготовилась атаковать снова, зная, что не успеет. И в этот момент из темноты выступила фигура Хранителя. Золотая броня блеснула, отражая звездный свет, острый клинок в руке рассек пространство. Он взмахнул им, и его глаза спокойные, такие знакомые вспыхнули фиолетовым. Фигуры замерли, рассыпаясь в пыль. Тишина стала полной. Тав стояла, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Хранитель убрал клинок. Подошел ближе. Она заметила, как он перевел дыхание, как будто этот жест стоил ему усилий. Как будто он не просто уничтожил врагов, а сдержал что-то большее. — Ты не ранена? Его голос был ровным, но она слышала в нем то, что не слышала раньше. Беспокойство. Он беспокоился о ней. Это было странно и одновременно… приятно. — Я в порядке, — сказала она. — Что это было? — Не важно. — Как это «не важно»? Они напали на меня! Здесь! В твоем… в этом месте! Эльф не ответил. Тавия видела, как его взгляд скользит по ее лицу, по плечам, по рукам. Как будто он искал что-то. Не ее физические повреждения. Что-то другое. — Ты не ранена, — повторил он. Это был не вопрос. — Я же сказала. Он шагнул к ней еще ближе. Волшебница не отступила. — Позволь мне убедиться. Она не поняла, что он имеет в виду. А потом почувствовала. Его сознание коснулось ее разума мягко, осторожно, как касаются того, что может разбиться. Волшебница не сопротивлялась. Не могла, да и не хотела. Он стоял, проверяя ее мысли, ее память, ее недавний страх. Тав не знала, что он ищет. Знала только, что это было не больно. Это почти приятно. — Что ты делаешь? — прошептала она. — Проверяю, что ты в порядке. Он отступил. Его взгляд стал спокойнее. Но Тав заметила: что-то изменилось. Золотой паладин нашел то, что искал. Или не нашел. Она не знала. — Послушай, — сказал он. — Тебе нужно уйти. Сейчас здесь не безопасно. — Что? — Эти существа… они могут вернуться. Я не знаю, как они проникли сюда. Но я не могу рисковать. — Но я могу помочь! — возразила Тав. — Я могу… — Ты уже помогаешь мне, — перебил он. — Доберись до Лунных Башен. Найди лекарство. Выживи. — Я могу сражаться, — сказала она. Это вырвалось раньше, чем она успела подумать. — И не оставлю тебя сейчас одного. Он смотрел на нее. В его глазах волшебница не видела жалости или снисхождения. Только то, что она научилась читать как уверенность. — Я знаю, — ответил Хранитель. — И не сомневаюсь в твоих умениях. Но я не могу подвергнуть тебя опасности здесь. Она хотела возразить. Хотела сказать, что она не боится. Что она справится. Что она не позволит ему одному сражаться с тем, что он не может контролировать. Но он вдруг наклонился, приближаясь. Мгновение, и его губы коснулись ее лба. Нежно, осторожно. Как будто он боялся, что она исчезнет, если нажмет слишком сильно. — Береги себя, — сказал он. Тав не знала, что сказать. Не знала, что ответить. Знала только, что впервые за долгое время кто-то сказал ей это так, будто это действительно важно. Она хотела спросить, почему он это сделал. Хотела знать, что это значит, хотела, чтобы он сделал это снова. Но сон начал отпускать. Звезды меркли. Туманности таяли, растворяясь в космической дымке. Она проснулась за пару часов до рассвета, когда весь отряд все еще спал. Поднявшись на ноги, Тав разожгла давно погасший костер, опускаясь рядом с огнем. Она сидела, наблюдая за пляшущим пламенем и чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. И думала о его губах на своем лбу. О его словах: «я не сомневаюсь...». О том, как он сказал: «береги себя». И впервые за долгое время ей захотелось не просто выжить. Ей захотелось вернуться. К нему.

***

На следующую ночь он пришел снова. Тав знала, чувствуя, как присутствие эльфа заполняет пространство, но в этот раз он не сел на траву, как обычно, а стоял на скале, глядя на звезды. В его позе было что-то, чего она не замечала раньше: напряжение. Усталость. — Ты как? — сказала она, подходя ближе. — Я не спал. Последняя атака застала меня врасплох. Я не позволю этому случиться снова. — Ты когда-нибудь отдыхаешь? — спросила Тав, хотя ответ она уже знала. Хранитель повернулся. И в этот момент, волшебница увидела то, чего не замечала раньше. Тени. Не те, что были в Проклятых землях. Другие. Те, что он носил в себе. — Прости, — сказал он. Она замерла, не ожидая его извинений. — За что? — За вчера. Ситуация была… критической. Я был груб. — Ты не был груб. — Я залез в твой разум. Не спросив и не предупредив. — Ты проверял, что я не ранена. — Да. Но я мог спросить. Она смотрела на него. На его лицо, которое знала так хорошо. На его глаза, которые видели ее такой, какая она есть. И вдруг поняла, она не злится. Устала, это было верно, но не злится. — Ты волновался, — сказала она. — Да. — И ты извиняешься. — Да. — За то, что волновался? — За то, что сделал это без спроса. Она усмехнулась. — Я все еще считаю тебя странным. — Я знаю. Тав подошла ближе. Остановилась напротив. Смотрела на звезды, которые отражались в его глазах. — Я не могу выносить это, — сказала она, спустя долгую паузу. — Что? — Знать, что ты борешься там один. Что ты сражаешься с чем-то, о чем я не знаю. Что ты защищаешь нас, а сам… — Сам что? — Сам остаешься здесь. Хранитель не ответил, Тав продолжила. — Я не оставлю тебя, — сказала она. — Я не знаю, что происходит. Не знаю, что это за битва, о которой ты говоришь. Но я не оставлю тебя. Даже если я не могу помочь, даже если все что могу, это просто быть здесь. Я буду здесь. Каждую ночь. Пока ты не скажешь, что больше не нужно. Он внимательно слушал ее, не перебивая. В его глазах Тав увидела то, чего не замечала раньше. Не отстраненность. Не строгую решимость. Это было что-то теплое. Что-то, что она не могла назвать. — Знаешь, — сказал он, — я думал, что это нормально. Что так проще. — А теперь? — А теперь я жду ночи. Она не знала, что ответить на это признание. Знала только, что когда он говорит это, его голос становится другим. Теплым. Живым. Как у того, кто помнит, что значит не быть одному. Мягкая улыбка появилась на его лице. — Но я не один. Она не поняла. Не успела. Потому что спустя миг он наклонился. Тав почувствовала это раньше, чем осознала. Его дыхание коснулось ее губ, теплое, чуть прерывистое. А затем его губы встретились с ее. Поцелуй получился медленным, почти невесомым, как будто он боялся, что она исчезнет, если нажмет сильнее. Она чувствовала его дыхание, мягкость губ, легкое давление, тепло, которое разливалось от места касания куда-то в грудь, в живот, в кончики пальцев. Ее дыхание сбилось. Руки не знали, куда деться. Сердце колотилось где-то в горле. Хранитель не торопился, не углублял поцелуй. Просто держал ее так, близко, но осторожно, как будто она была чем-то хрупким. Как будто сам не верил, что это происходит. И это было больше, чем она ожидала. Больше, чем она хотела. Больше, чем она могла вынести. Он отстранился, посмотрел на нее, ожидая реакции, но Тав не ответила. Она не могла дышать. Не могла думать. Не могла отвести взгляд. — Зачем? — выдохнула она, слушая свой голос который вдруг стал будто чужим. Тихим, почти неслышным. Хранитель ответил не сразу. Только продолжал смотреть. В его задумчивом выражении лица Тав видела то, чего не замечала раньше. Что-то новое, от чего ее сердце забилось быстрее. — Потому что я хотел, — сказал он. — Потому что я ждал. Потому что ты здесь каждую ночь. Это больше, чем я мог просить. Она не знала, что ответить на его признание. Знала только, что когда он говорит это, его голос становится другим. Более живым. Как у того, кто помнит, что значит хотеть. — Я тоже, — сказала она. — Я тоже ждала. Он улыбнулся. Мягко. Тепло. И она поняла, что это - все, что ей нужно.

***

Она проснулась, когда солнце только начинало вставать. Лагерь шумел. Астарион жаловался на холод. Шэдоухарт молча собирала вещи. Карлах снова затачивала топор. Тав сидела, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. И думала о том, что только что случилось между ними. Она коснулась пальцами губ, там все еще будто оставалось тепло. Глупо. Это был всего лишь сон. Но она чувствовала его отчетливее, чем многие реальные вещи. А потом вздохнула и опустила руку. Потому что, сколько бы ни кружилась голова от его поцелуя, впереди был долгий путь. Проклятые земли не ждали. Тени не ждали. Лагерь нужно было собирать, а отряд вести дальше, к Лунным Башням. К лекарству. К ответам, которых у нее пока не было. Она не могла позволить себе растекаться мыслью по древу. Но все равно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. И поднялась на ноги. — Ты чего? Опять?! — вдруг раздался голос Карлах за спиной. — Думаю о нашем деле, — тут же нашлась Тав. Кончики ушей предательски покраснели. — О деле? — Обойдя ее вокруг тифлинг прищурилась. — Это точно не Астарион? Я же видела, как он облизывается. Тавия иронично вздохнула. — Он облизывается потому, что в округе не осталось ни одного кабана. Да и вообще хоть кого-то, кого можно укусить. Карлах хмыкнула. — Ну а Гейл? Я в прошлый раз видела, как вы о чем-то шушукались около его палатки. Тав усмехнулась, но ничего не сказала. — Уилл? Вечно смотрит на тебя щенячьими глазами… — Он на всех так смотрит, — пожала плечами Тав. — Хальсин? — Карлах. — Ладно-ладно, — тифлинг подняла руки. — Сдаюсь. Твой тайный воздыхатель - секрет, о котором знать не положено. Она посмотрела на Тав, прищурилась, а потом вдруг улыбнулась. — Но ты вся светишься. Это уже не первый раз. Тав не ответила. Карлах легонько толкнула ее плечом. — Не облажайся, солдат. Кто бы это ни был. И пошла дальше, оставив Тав с ее мыслями и улыбкой, которую та не могла стереть с лица. Волшебница подала плечами. Подошла к костру, потушив его. Посмотрела на небо, которое было серым, тяжелым, чужим. И подумала о звездах, которые видел он. О море, которое он обещал показать. О битве, которая определит судьбу Фаэруна. И о том, что сегодня у них есть немного времени. Но времени, проведенного с ним, ей было достаточно.