Намыль ксеноморфа!

2. Коля Герасимов судорожно сжимал в руке сетку-авоську со стиральным порошком, стоя посреди песчаных барханов. Ещё секунду назад он был в гараже своего дяди Шурика, помогал ему настроить очередное дядино изобретение. Колин дядя был слегка чокнутым, но очень талантливым изобретателем. Примерно год назад он уверял всех, что собрал самую настоящую машину времени прямо дома. Правда, когда он чуть было не устроил пожар, включив своё изобретение — жена Шурика потребовала, чтобы он перенёс «эту жуткую штуку» в гараж. Автомобиля у них всё равно не было, а заниматься всякими техническими безумиями лучше всего где угодно, но не дома. Шурик послушно перенёс машину времени в гараж. Она занимала целый стол и выглядела как бесформенное переплетение проводов, трубочек, резисторов, трансформаторов и ещё неведомо чего. Пульт для неё Шурик сделал из старого корпуса от магнитофона «Альфа» Сейчас, встретив во дворе своего племянника Колю — он зазвал его в свой гараж. Коля и Шурик были чем-то похожи. Оба были добрыми, но слегка «не от мира сего» Кроме того, Коля как-то проболтался, что тоже путешествовал во времени. Правда, ему никто не верил. Но с дядей они всегда находили общий язык. Дядя говорил что-то про «альфа-канал», высокие частоты, и параллельные волны. Коле было непонятно, но очень интересно. Вот и сейчас Коля, держа в одной руке авоську, другой рукой поворачивал изгибулистую блестящую пластину, которую дядя Шурик называл «хронозеркало». Дяде Шурику явно не хватало третьей, и даже четвёртой руки. Он физически не мог одновременно дотянуться до ручек настройки и до этого самого «хронозеркала» Шурик крутанул в очередной раз ручку настройки, в машине времени что-то загудело, сверкнула неяркая вспышка, и... Коля очутился в пустыне. Во всяком случае, он так думал. Вокруг, насколько хватало взгляда, был песок. Коля недоуменно огляделся. Он, хоть и побывал в будущем, и знал что такое «телепортация», всё равно был в лёгком шоке. Где он и куда попал? Коля огляделся. Метрах в тридцати от него стояло некое, хмм, устройство. Он напоминало огромное, метра четыре высотой — ржавое перевёрнутое ведро с дверью и круглым иллюминатором на ней. «Где-то я такое уже видел» - думал Коля. Дверь с лязгом «распахнулась вниз», превратившись в подобие пандуса. В проёме показались двое мужчин в неопределённого цвета потрёпанных штанах и куртках. Один был высокий и худой, другой пониже, плотный и коренастый. У высокого в носу болтался нелепый колокольчик, а у плотного в руке — что-то похожее на маленький брелок. Увидев Колю, оба мужчины слегка присели, развели руки в стороны, и произнесли: —Ку! —Ку...— неуверенно ответил Коля. Тот, что пониже и плотный — навел на Колю свой брелок. Брелок тихо пропищал и сверкнул зелёным огоньком. Плотный сделал недовольное лицо и плюнул на песок. Потом сказал, обращаясь к Коле —Чё уставился... турист! Коля понял, что его собеседники говорят по-русски. И начал сбивчиво говорить: —Вы понимаете... Я за мылом пошёл, а тут мой дядя Шурик. Ну, Александр Сергеич... Он изобретатель, машину времени делает. Он помочь попросил, ну я и помог... Вот, тут оказался... Высокий протянул Коле такой же колокольчик, как у него самого —Надень цак, родной... —А зачем — удивлялся Коля. —Так положено... Это не Земля. И не Африка, родной. Это планета Плюк, 215 в тентуре, галактика Кин-Дза-Дза в спирали У Коли от удивления вытянулось лицо. —Ну, ты же мечтал в космосе побывать—миролюбиво ответил высокий—воот, вэлком ту Плюк Второй мужчина, плотный внимательно смотрел на Колю, буквально сверля его глазами. А потом выдал целую тираду: —Какая Алиса, родной… Какая Альфа? На Альфе из нас кактусы делают. И миелофона не было! На Плюке твой миелофон не нужен, родной… Тут всё равно никто правду не думает. Не было никакой Алисы. И пиратов не было. Мы их транклюкировали. Я на капу нажал — и нету ни Весельчака У, ни Крысса. На Альфе чатлами надо платить, а у нас лутс кончился. Так что ты цак надень и в пепелаце сиди. Если пиратов увидишь — приседай два раза и КУ делай. Это голография, родной… Чтобы Алиску твою догнать — тут хроноцаппу надо. Хроноцаппа девять тысяч чатлов стоит, а за прыжки во времени — эцихом с гвоздями не отделаешься… Коля и понимал и не понимал одновременно. А «плотный» тем временем продолжал: —Я Уэф и я чатланин. А вот он — Би, он пацак. И ты пацак. Всем пацакам на Плюке положено носить цак! Высокий, который Би — протягивал Коле колокольчик. —Надень, родной. А то эццилоп прилетит, ноги тебе выдернет Коля нехотя вставил в нос колокольчик. Дышать и разговаривать стало неудобно. —А вы и Алису знаете? —Громко думаешь, родной — казалось, что Уэф издевался—Ты к ней гости полететь мечтаешь, турист... Ты бы хоть на скрипке играть научился —Да ничего я не думаю—упрямился Коля. —Такое предложение—произнёс Би — Мы тебя на твою планету положим. Прямо к Алиске в гости. А ты нам девять косарей чатлов —А у меня нету чатлов—огорчился Коля. Но тут ему пришла в голову спасительная мысль: —А давайте я вам пепелац помою, а вы меня на Землю отправите —Уборщик не нужен, родной—пробурчал Уэф. — У нас тут роботы-пацаки есть. И тут раздался грохочуще-свистящий звук. Он постепенно усиливался. Все трое подняли головы вверх. По небу летело огромное металлическое, слегка ржавое яйцо. На верхнем его конце быстро вертелось что-то похожее на пропеллер. Коля никогда не видел таких космолётов. —Эццилоп! — хором завопили Би и Уэф и тут же бросились в пепелац. Коле ничего не оставалось, кроме как броситься за ними. Коля в последний момент вскочил в закрывающуюся дверь уже взлетавшего пепелаца. Летящий пепелац лязгал, гремел, скрипел и издавал прочие «приятные» звуки. Коля тихо сидел в углу на железном ящичке. —Ты чего за нами-то сиганул—злился Уэф—Сейчас нас эццилопы примут, за то что мы нелегала перевозим Коля только молчал в ответ