Разве может главный герой изменить своему мужу?

- Мог бы что-нибудь забавное на моей могиле написать. Например «3 попытки суицида, 2 из них удачные», - шутил Юань под взором императора, обозначающим «еще слово, и я тебя задушу», пока они шли на банкет. – Не то, что ты. 3 раза пытался меня задушить, и ни разу не справился. Хэцин резко прижал его к стене за запястья и целовал, пока он не начал задыхаться. Ван Ин тем временем обогнал их и пошел вперед. - Ин, - позвал император. - Да? – Его поймали за талию и поставили засос на шею, - помечаешь территорию? - Именно. Ван Ин на ходу собрал волосы в высокий хвост, чтобы оголить шею. - Как вашему величеству угодно, - он усмехнулся, - пусть тогда все видят. Хэцин не смог сдержать довольную улыбку. Еще никогда он не обожал своего наложника так сильно, как в эту секунду. Даже когда тот обозвал Чэн Гэ девственником за то, что тот принял засосы на Юане за следы пыток. Зал был украшен, играли иностранные музыканты, но все были погружены в разговоры о политике и прочих делах. Хэцина тоже вскоре утащили обсудить рабочие вопросы. Генерал Чэн был погружен в свою тарелку, генерал Сюэ кого-то там поймал из старейшин и обсуждал с ним будущее страны. Слуги в основном стояли у стены, кое-кто бегал исполнял приказы кухни. Нудятина. Возлюбленные императора взяли по бокалу вина и встали подальше от министров, чтобы не провоцировать их на попытки выпросить через них что-то у императора. Юань бросил взгляд на музыкантов. В их руках были инструменты, похожие на что-то среднее между цинем и гитарой. Мелодия отдаленно напоминала что-то европейское. Затем монотонная песня закончилась. Музыканты перешептались и решили, что раз их никто не слушает, сыграть что-то пободрее. Чем-то пободрее оказалось, кто бы мог подумать, танго. Не совсем современное по меркам Юаня, но вполне можно отсчитать привычный ритм. - Не желаешь навсегда уничтожить свою репутацию? – Юань протянул наложнику руку. - Только если с тобой, - Ван Ин принял ее и поднялся со стула. Они отложили бокалы и прошли в центр зала, где никого не было. Цокот каблуков по полу отбивал четкий ритм, тела порхали, словно влюбленные ласточки, они точно знали каждое движение и исполняли с завидным мастерством. Когда Юань легко подхватил Ина на руки и закружил по залу, их одежды завихрились и привлекли внимание Чэн Гэ. Тот ошеломленно уставился на них. Затем и остальные начали обращать свой взор. Лишь услышав чей-то шепот «какое распутство, да еще и при императоре», Хэцин наконец оторвался от собеседника и оглядел зал. Увидев мужа и наложника, слившихся в жарком танце, он невольно улыбнулся. Ох, ночь очень длинная, он еще успеет на обоих отыграться.