Перо белого Феникса

      Солден встретил их запахом рыбы и морским бризом. Погода была шикарная, настроение приподнятое. Жизнь вокруг кипела, сновали туда-сюда люди, мяукали кошки, выпрашивая под прилавками мелкую рыбешку, пялились глазами-палочками крупные, с ладонь, креветки. Не то что бы удалось добраться совсем без проблем, но так как все завершилось удачно, то их вполне можно было счесть приключениями.       И все же дело ещё сделано не было и расслабляться не стоило. Предстояло ещё найти корабль, который согласится взять их на борт. Да и само плавание обещало быть долгим и опасным. До Косонейло корабль шёл около двух месяцев, и произойти в открытых водах могло многое: от обычных штормов и мелей до нападения пиратов. Хотя, прямо сейчас это волновало мало.       К порту двигались вдоль пляжа. Вода простиралсь всюду, сколько хватало зрения, и еще дальше, волны шумели, накатывали на берег и убегали обратно, оставляя за собой сероватую пену, где-то вдали шёл под парусами корабль.       Риланд здесь уже бывал, а вот Юлай, конечно, видел океан впервые. Он спрыгнул с лошади, подбежал ближе к воде, рассмеялся, когда порыв ветра окатил его холодными брызгами, снял пальцем капельку со щеки и попробовал на язык:       — Солёная! Она и вправду солёная! — он повернулся к Риланду, и в глазах было столько восторга, что захотелось вдруг подойти ближе, обнять со спины положить подбородок ему на плечо, и стоять так, впитывая его радость и восхищение.       — Ноги промочишь — с соплями в кровать не пущу! — сказал он вместо этого.       Но Юлай лишь снова рассмеялся, подмигнул хитро:       — Пустишь, куда ты денешься? Я теперь секретный способ знаю.       Не врал, зараза. Если первая ночь тяжело далась обоим, то потом Юлай как с цепи сорвался, распробовав. Риланду, конечно, нравилось: жаркое тело, откровенное, желающее, без грамма стестенения и ужимок. Юлай быстро перестал бояться, с удовольствием и искренним любопытством пробовал все, что Риланду только в голову приходило. Однако, начало казаться, что его уже заездили. Дорога и так тяжела, а красть каждую ночь несколько часов у сна — непозволительная роскошью. Но отказаться тоже было выше любых сил. Надежда оставалась только на то, что за два месяца на корабле получится, наконец, как следует отдохнуть и отоспаться. Не будет же Юлай скакать на нем сутки напролёт.       А тот тем временем скинул сапоги, зашёл в воду по колено и развел руки в стороны, подставив лицо соленому ветру и зажмурившись от удовольствия. Риланд не выдержал, тоже подъехал ближе. Стихия завораживала своим масштабом, пугала и успокаивала одновременно.       — Это потрясающе! Давай, когда доберемся до другого берега, будем жить у океана?       — Это ты ещё здешней ярмарки не видел — вот что впечатляет.       На вопрос он не ответил специально. Жить вместе Риланд не планировал, ни у океана, ни у леса, ни у чего бы-то ни было. Он был одиночкой, и одиночкой собирался остаться. Не та у него работа, чтобы иметь дом и привязанности. Так что, как только они сойдут на берег, их пути разойдутся. Только что-то подсказывало, что говорить вслух об этом не стоит, иначе был риск, что по ночам Юлай перестанет забираться в его кровать.       Хотя Риланд все же намекал легонько тому, что привязываться не стоит, что два мужика в одной постели, чтобы разогнать скуку и не сходить с ума от спермотоксикоза в длиной дороге — это одно, но для жизни нужно искать достойную женщину и строить семью, если есть такая охота, вот у самого Риланда, например, охоты к длительным отношениям нет. Но то, что Юлай поразительно глух к намекам, когда ему это не надо, он помнил ещё с первой их встречи, и теперь все чаще в речах мелькали «мы» и какие-то планы на совместное будущее.       — Поехали, ещё насмотришься за два месяца. —Юлай неохотно залез обратно на лошадь.       В порту их ждали не слишком хорошие новости. Ближайший корабль до Косонейло должен был зайти в порт только через две недели. Зато ярмарка была в разгаре. Столько диковинок со всего мира, собраных в одном месте, больше было нигде не встретить. Вокруг царила бесконечная атмосфера праздника, Юлай таращился вокруг и беспрестанно дёргал Риланда за рукав, и тот поддался, позволил увлечь себя между рядов бесконечных лавочек, накупить безделушек и сладковатых жареных осьминогов.       Он пил вино под тенью дерева, глядя как неумело, но вдохновенно и пылко отплясывает Юлай вместе с соблазнительной южанкой. Девушка подоткнула края юбки за пояс и бесстыдно светила голыми щиколотками, вроде бы случайно задевала Юлая то плечом, то аппетитной грудью, кружилась вместе с ним, заливаясь звонким смехом.       — Знаешь, это лучший из дней моей жизни. — Юлай подошёл, забрал у Риланда кружку и сделал пару больших глотков.       Разгоряченный, мокрый от пота и широко-улыбающийся, он выглядел таким вызывающе привлекательным, что Риланд подумал, что и для него этот день, пусть не лучший, конечно, но вполне войдёт в десятку.       — Я знаю, как сделать его ещё лучше, — он усмехнулся       — У тебя, я смотрю, все мысли только об одном, — Юлай обличительно прищурился.       — А у тебя — нет?       Его взгляд как-то стремительно подернулся дымкой и стал совсем непристойным.       — Постоянно. Я будто с ума схожу. Не могу перестать об этом думать.       Риланд забрал у Юлая кружку, осушил ее, поставил на стол, а сам встал и потянул Юлая за собой. В гостиницу они почти бежали, едва не сбив нескольких прохожих. Им оставалось каких-то пару кварталов, когда Юлай нырнул в подворотню, утянув за собой Риланда, прижал его спиной к стене и впился губами так, будто готовился съесть. А Риланд, кажется, был непротив. Он смял руками его ягодицы, прижал к себе плотнее, ощущая напряжённым членом, как у того тоже тесно в штанах.       — Так-так, и кто же это у нас тут? Вот уже не ожидал вас встретить.       Позади них стоял Бид, поигрывая парочкой метательных ножей.       — Забавно, вас вся Гильдия обыскалась, а вы, оказывается, медовый месяц себе решили устроить.       — А ты здесь какими судьбами? — Риланд был спокоен, только сделал вид, что пытается отодвинуть Юлая себе за спину, а сам тоже достал из-под полы метательный нож и незаметно припрятал его в рукав.       Конечно, крайне неприятная неожиданность, но они ведь знали что их искали, плохо, что нашли.       Юлай стоял белый как мел, смотрел на Бида, будто на привидение, кажется, грянь сейчас гром или случись землетрясение — не пошевелится.       — Вашими молитвами, вероятно. Что, птенчик, молился, наверное, чтобы снова меня увидеть. У Риланда-то, чай, хер поменьше будет, каждую ночь мой мерещится? — он криво усмехнулся, а Юлай опять, как в ту ночь, начал часто хватать ртом воздух, Риланд коротко сжал его руку и отпустил, не помогло, но отвлекаться на него больше было нельзя.       — А ты, оказывается, птенчик не простой, а волшебный, — продолжил Бид, подмигнув Юлаю, который уже начал растирать рукой грудь, будто пытаясь заставить лёгкие дышать нормально — Что ж ты нам не рассказал, а, Риланд? Нехорошо. С друзьями делиться надо.       — Это была честная сделка, ты сам предложил цену, я отдал. — Риланд не стал оправдываться, что не знал, все равно бы ему никто не поверил.       — Отдать-то отдал, да только я её не получил. Да ещё и еле ноги унёс. Викар-то вообще того... Горло перерезали.       — Все под Богами ходим.       — Ты от темы-то не уходи! Ты мне должен! Свою долю, мою и Викара. Так что отдавай, и валите, так уж и быть, не буду сдавать вас Гильдии. А нет, так за головы ваши награду получу, мне без разницы.       — Не сможешь, иначе бы не торговался, а сра... — Риланд метнул нож на полуслове, надеясь, что Бид отвлечется, но тот заметил движение руки за секунду до, и тоже выбросил в ответ.       Риланд никогда не выбивал «десятку», ни ножами, ни стрелами. И сейчас он целился в шею справа, стараясь попасть в артерию, однако нож вошёл прямиком в левую глазницу. Бид без единого звука рухнул на землю. Риланд удовлетворенно выдохнул. Оставлять в живых того, кто их видел и знает, как они теперь выглядят, было нельзя, а так... Хорошая смерть, быстрая и лёгкая, он явно заслуживал не её, но ведь всегда был везучим гадом, так что и тут повезло.       Юлай продолжал задыхаться, только теперь сполз по стенке вниз, сидел на корточках, сжав руками голову.       — Эй, все закончилось, вставай. Он мёртв. — он сделал шаг по направлению к Юлаю, далось это почему-то с большим трудом.       Сделал через силу еще один и только потом посмотрел вниз. Справа под рёбрами торчала рукоятка ножа. Риланд охнул и оперся спиной на стену. Только сейчас почувствовал жгучую боль и как холод растекается противной липкой жижей от кончиков пальцев по ногам вверх, и как быстро в противовес рубашка пропитывается горячей кровью.       Поймал, надо же, какой молодец, прям печенью. Тоже «везунчик». Чуть бы пониже и все могло обойтись, а так, не только Бид, похоже, отбегался.       Юлай поднял голову, задышал ровнее, посмотрел недоверчиво на тело Бида, а затем перевёл взгляд на Риланда, как раз в момент, когда ноги перестали его держать окончательно, и он плюхнулся на зад. Теперь кровь пропитала и штаны. Вернее, он очень надеялся, что это кровь, а не то, что он умудрился перед смертью обделаться.       — Риланд! — Юлай бросился к нему, зашарил руками вокруг раны, издал странный всхлип, закрыл рот испачканой в крови рукой. — Нет-нет-нет. Все нормально. Все хорошо. Сейчас все исправим. Что нужно делать? Скажи, как помочь?       — Никак, деньги подшиты за подкладку куртки. Купи билет на корабль и проваливай отсюда.       — Я без тебя не поплыву. Ты поправишься и мы поедем вместе!       — Ты должен снять с меня куртку, и уйти до того как стража обнаружит тебя рядом с двумя трупами.       Юлай не слушал, бормотал скороговоркой:       — Нет, не бросай меня. Ты не можешь сейчас умереть, ещё очень рано, у меня же не получится...       Сказать ещё раз, чтобы не глупил и убирался отсюда, Риланд уже не смог, язык стал совершенно неповоротливым, да и веки такими тяжёлыми, что держать глаза открытыми не хватало сил. Страшно не было. Он знал, что примерно таким его конец и будет, и ни о чем не жалел — жил паршиво, но зато как хотел, плевал на всех, и уйдёт без сожалений. Последнее, что он услышал на периферии ускользающего сознания, было: «Риланд, пожалуйста, открой глаза. Я ведь тебя... ». Что именно «он его» узнать было не суждено.