Перо белого Феникса

      С утра Риланд решил вернуться на тракт. Вряд ли бы они теперь вызвали подозрение, а так, по крайней мере, можно будет заночевать в придорожном трактире, а не под открытым небом. Вытаскивать каждое утро кусачих муравьёв из штанов и разминать задубевшую спину ему порядком поднадоело.       На дороге Юлай снова притих и подозрительно оглядывался, под защитой деревьев он явно чувствовал себя увереннее. А потом пошёл дождь, и смотреть по сторонам стало бессмысленно — все заволокло сплошной стеной воды. Трактир на дороге оказался весьма кстати, хотя добрались они до него уже к ночи, промокшие до нитки, продрогшие, уставшие и голодные. А наутро, только проснувшись, сменили лошадей и отправились в путь.       С каждым новым днем ехать становилось все труднее и пройденное за день расстояние сокращалось. Найти ночлег удавалось не всегда, и иногда приходилось спать под открытым небом. Так или иначе, Юлай неизменно спал рядом, и Риланд неожиданно для себя привык к тому, что на него кто-то закидывал во сне руки и ноги. Кто-то, к кому его безусловно тянуло. Впрочем, после того раза на реке попыток сблизиться он больше не делал. Хотя Юлай, казалось, и сам был не особо против. Да, страх после пережитого в нем сидел, но, казалось, стоит чуть надавить, уговорить или пообещать, и он прогнется. Но Риланд не привык уговаривать.       Вместо этого, он продолжал гнать вперёд, надеясь, как можно быстрее добраться до порта.       Дерево, перегородившее дорогу, было плохим знаком:       — Уберём? — Юлай начал слезать с лошади, но Риланд его одернул.       — Сидеть!       Он мрачно осматривался по сторонам, и действительно, позади них вышли из кустов на дорогу двое мужчин бандитского вида с дубинками наперевес. Из-за поваленого дерева выглянул ещё один, в руках у него был заряженный арбалет.       — Спокойно, парни, свои. — Риланд примиряюще поднял вверх пустые руки, ладонями вперёд, а затем очень медленно, не сводя взгляда с арбалета, достал одной рукой из-за голенища маленький кругляш значка Гильдии.       Он бросил его арбалетчику, тот поймал одной рукой не глядя, не сводя с них прицела. Плохо дело, меткий, зараза.       — Воры, значит? — арбалетчик нехорошо улыбнулся и спрятал кругляш за пазуху. — А мы как раз от всякого сброда дорогу охраняяем. Так что давайте, медленно без резких движений слезайте с лошадей, доставим вас страже, пускай разбираются, вдруг за вас и награда какая назначена. А вещи ваши мы конфискуем, вам они все равно больше не пригодятся.       Дело было дрянь. Не из Гильдии, значит, местные, которые решили нечестным путем заработать, обирая редких прохожих. Трое на одного — много, ещё и стрелковое. На Юлая он, понятное дело, не рассчитывал.       — Хорошо, — покладисто согласился Риланд, — не стреляйте только.       Он начал медленно слезать с лошади, Юлай последовал его примеру. Было видно, что тот на грани истерики: закушеная губа, расширившиеся зрачки, бисеринки пота над верхней губой. Риланд только надеялся, что он не станет мешаться.       — Эй, — прикрикнул арбалетчик сообщникам, — обыщите их. А вы — без глупостей!       — Хорошо, — снова согласился Риланд, но когда бандит подошёл к нему ближе, то дёрнул его на себя, прикрываясь, и крикнул Юлаю: — В лес! Быстро!       Раздался звук спущенной тетивы, парень, которого он держал, дернулся и заорал. Риланд не раздумывая отбросил его и кинулся на второго. Где-то минута у него в запасе была, на перезарядку арбалета, а значит нужно использовать её по максимуму.       Он нырнул под летящуюю в него дубинку, с силой двинул кулаком в челюсть, а затем потянулся к седельной сумке, в которой хранил кинжал. Однако, наткнулся на пустые ножны. Секунды, потраченой на это хватило, чтобы пропустить удар под дых, а тетиве арбалета снова дзынькнуть. Повезло, что болт ушёл куда-то в дерево. Согнувшись пополам, Риланд нащупал рукой в пыли на дороге камень, и когда бандит схватил его за волосы и дёрнул вверх, ударил что есть мочи в висок. Пальцы, державшие его разжались, разбойник рухнул на землю, глядя в небо стремительно стеклянеющим взглядом.       Второй подельник стонал, прижав руки к животу, из которого торчало оперенье болта. Под ним расползалось пятно крови. Риланд оглянулся в поисках арбалетчика, но тот лежал на земле неподвижно. Рядом с ним стоял Юлай и не мигая смотрел на свои руки.       Риланд тяжело дыша подошёл ближе. Под арбалетчиком земля тоже окрасилась в бурый, а в шею был воткнут кинжал с очень знакомой рукоятью. Юлай поднял взгляд на Рианда, затем перевёл на труп и снова на руки, и его вырвало.       Пока тот расставался с обедом и, по ходу, ещё и с завтраком, Риланд подошёл к покойнику и выдернул из шеи кинжал, вытер лезвие о чужую куртку, сжал сильнее челюсти. Внешне он был вполне спокоен, но внутри клокотало не на шутку.       Украл, значит. У него, у вора! Хорош! Он бы даже восхитился в другой ситуации. Но сейчас его чуть не убили из-за этого павлина недоделаного. Если бы не попался камень, с проломленым черепом на дороге сейчас остывал бы сам Риланд.       — Где взял? — он дождался, когда того перестанет тошнить, пока выпрямится и вытрет рот рукавом.       — У тебя вытащил... — отрицать очевидное, видать, не решился, только уставился в землю, спрятав забегавший взгляд.       — Давно?       — После Швейна.       Риланд коротко замахнулся и врезал Юлаю кулаком в живот. Придержал за плечо, чтобы не упал, дождался, когда перестанет хватать воздух, разогнется, ударил ещё раз и только затем отпустил, позволив завалиться на землю, сжаться в комок и скулить. Сам же подошёл к поваленому дереву, обошёл со всех сторон, примеряясь.       — Хватит отдыхать, помоги!       Юлай издал нечленораздельный звук, но кряхтя поднялся, полусогнувшись доковылял до дерева и схватился с другого конца. Вместе они стащили его с дороги, освобождая путь.       — Надо убираться отсюда, пока ещё кого-то не принесло.       — А их мы что, так оставим? — голос сорвался на высокие ноты, то ли из-за взбучки, то ли просто от всего пережитого.       — Ну, хочешь, можешь панихиду по ним справить и устроить пышные похороны. Ты ж у нас почти что духовное лицо, — фыркнул Риланд и запрыгнул на свою лошадь, которая нервно фыркала, раздувала ноздри и стригла ушами, косясь на лежащих людей, но хотя бы в лес не сбежала.       Он пришпорил коня и, больше не говоря ни слова, поехал вперед, не оглядываясь и не проверяя, едет ли за ним Юлай. В ближайшее время говорить с ним он вообще не собирался, чтобы не сорваться еще раз и не всыпать уже сильнее.