Перо белого Феникса

      Тоннель был узкий и низкий. Скорчившись в три погибели, они стояли, прижавшись тесно к друг другу. Это было хорошо, потому в такой темени он бы не смог быть уверенным, что Юлай его понял, а так приложил палец к его губам и дождался согласного кивка.       Они оба старались даже не дышать, но сердце стучало так сильно, что казалось, его слышно и наверху.       Их было несколько, голосов Риланд не узнал, но это ничего не значило. С одинаковым успехом это могли быть и храмовники, и его коллеги.       — Кажется, никого. — Донеслось сверху.       — Тогда будем ждать. Информация точная. Значит, скоро появится. — Риланд услышал скрип, наверное, говорящий сел на стул, к которому ещё недавно был привязан Юлай, если до того дойдёт, что стул тёплый...       — Надо сходить, прибрать бабкин труп. Если наткнется на него, точно не спустится       — Ну, сходи. Можешь, кстати, сам её тряпки нацепить, и у плиты стать, будет как в сказке: «Бабушка, а почему у тебя такой большой хер? » — наверху засмеялись       Раздались шаги, хлопнула дверь. Риланд не знал, ушли они вдвоём, или же один остался. Выходить было опасно, хотя, по хорошему, стоило забрать ещё некоторые вещи, да и мелочевка кое-какая осталась. Но все по-настоящему ценное было в тайнике у выхода из лаза. Он уже понимал, что возвращаться сюда не рискнет, он всегда был готов, что придётся все бросить, ничего лишнего не наживал, и все равно щемила жалость. И к старухе. Её тоже было жаль, хотя она явно знала на что шла, и что иметь дело с ворами — не заканчивается ничем хорошим, да и пожила уже на свете.       Смириться оказалось нелегко, и все же он мысленно махнул на все рукой, ещё раз прижал палец к губам Юлая и подтолкнул в сторону лаза. И они медленно и тихо поползли прочь от города и от места, которое Риланд, пусть только про себя, называл домом.       Лезть приходилось на четвереньках, стирая локти и набивая мозоли на коленях. Юлай пыхтел, но молчал. Говорить они вообще не рисковали. Ход могли обнаружить, и несмотря на то, что земляные стены гасили звуки, догадаться, что кто-то по нему двигается.       До выхода они добрались часа через два, вымотавшиеся и гораздо грязнее, чем были. Не разгибаясь Риланд дополз до журчащего рядышком ручья и по звериному приложился к ледяной воде губами. Только когда напился вдоволь, аккуратно разогнулся. Ноги и руки затекли и дрожали, нещадно ломило поясницу. Он провел мокрой рукой по лицу, развозя грязь и пот и огляделся.       Бесполезное занятие, в темноте было не отличить дерево от стоящего человека. Если их бы здесь ждали, они были бы простой добычей. Вздохнув, он полез за припрятаными вещами. Юлай же вытянулся на мягком и мху и тяжело дышал.       — Вставай, — Риланд набрал воды из ручья во флягу и легонько пнул Юлая ногой.       — Зачем? — тот даже не шевельнулся.       — Надо на всякий случай уйти как можно дальше. Если они отыскали лаз и решились по нему пробраться, лучше не ждать их у выхода.       Риланд поклялся себе, что если Юлай начнёт возмущаться, то бросит его здесь. Но тот кряхтя поднялся, и не говоря ни слова поплелся следом.       Пробираться ночью по лесу было тем ещё удовольствием. Юлай шарахался от теней, веток и далёкого волчьего воя, а Риланд пер вперёд как раненый лось, раздвигая собой кусты. Остановился, только когда небо начало сереть и окружающий лес принял более чёткие очертания.       — Привал, — он бросил на землю заплечный мешок, и сел сам, прямо где стоял, разминая уставшие ноги.       Юлай просто рухнул и, кажется, перестал подавать признаки жизни.       — Костёр разводить не будем. Дым может привлечь внимание, а жрать все равно кроме сухарей и вяленых яблок нечего. Будешь? — он достал из сумки твердый сухарик.       — Нет, тошнит.       — Ну, как знаешь....       — Спасибо.       — Да мне не жалко. Доберемся до Швейна, пожрем нормально.       — Я о том, что не оставил меня там.       Риланд хмыкнул. Опять вежливым стал, только теперь он не обманывался, видел уже, каким тот бывает, когда припрет.       — Не надумывай лишнего. Если бы они тебя нашли, то ты бы сдал меня. Так что это было исключительно ради моей выгоды.       — Понятно, — Юлай улыбнулся. Ни черта ему было не понятно. — И куда дальше?       — Я — в Швейн, назад нельзя, а это самый ближайший город. Там возьму почтовую лошадь и доберусь до порта, потом на корабль.       — Ты правда собираешься на другой континент?       — Не знаю, как у твоих храмовников, а у гильдии длинные лапы. Здесь везде будет небезопасно.       — Но, — Юлай приподнялся, сел и замялся, — ты ведь возьмёшь меня с собой?       — С собой? — ехидно уточнил Риланд. — А деньги на билет у тебя есть? Это, знаешь ли недёшево.       Юлай сник и опустил глаза.       — Ну и нахрена ты мне сдался?       — Я не знаю...       — Я это уже слышал. Как раз после того, как выкинул на тебя сумму, на которою несколько месяцев шиковать можно. И чем мне все это аукнулось?       — Я отработаю, и все отдам.       — Как? — Риланд едва не рассмеялся, недавно он себе казался ничтожным рядом с Юлаем, а теперь тот снова ведёт себя как ребёнок.       — Ты можешь меня взять, если хочешь...       Риланд не сразу понял, что тот имеет в виду. Только когда он обхватил руками свои плечи, будто озябнув, и спрятал забегавший взгляд — дошло.       — Да сколько можно?! Ты правда считаешь, что твоя задница — какая-то ценность?       — Не была бы — вы бы меня ещё в моей комнате добили! — он прижал к груди колени и вся поза его была несчастной и потерянной, но говорил теперь зло, выплевывая слова в лицо.       — Так я и хотел. Это Биду с Викаром скажи спасибо, им никто добровольно не даёт.       Хотелось ударить побольнее, надавить на ещё явно не зажившие раны. Слить всю свою злость и раздражение, мелочно отомстить за разрушеную жизнь.       — А тебе, можно подумать, дают! — ответный удар был так себе, и цели не достиг.       — А я предпочитаю монеты в карманах и натурой не беру!       Юлай закусил губу. Он явно перебирал в голове варианты ответов, и ничего не находил. Риланд ухмыльнулся — то-то же, нашёл с кем меряться. А потом тот вдруг шмыгнул носом, и ещё раз посильнее и провел по глазам кулаком.       — Ты что, ревешь, что ли? — опешил он       — Мне нечего тебе дать. У меня ничего нет. Даже одежда — и та твоя, — он теперь натурально всхлипывал, размазывая грязь по щекам, — я правда не знаю. Ну, хочешь жизнь?       — Не понял.       — Хочешь, пообещаю вернуть тебе жизнь, если ты вдруг умрёшь?       Внутри у Риланда похолодело. Как-то у него слишком быстро выпало из головы, кто именно перед ним, а сейчас нахлынуло снова. Соблазн был велик. Настолько, что напоминал ту самую пресловутую сделку с демоном. Внутри что-то подсказывало, что цена будет непомерной. И придётся Риланду расплачиваться за такое не билетом на корабль, а своей маленькой душонкой. Не велика ценность, конечно, да и райские кущи ему все равно не светят, только вот слишком он суеверен, чтобы вырывать у костлявой её законную добычу. Он простой вор, и не ему играть в кости с богами за одним столом.       — Нет, — в горле так пересохло, что пришлось сглотнуть и прокашляться, — не хочу.       Он поднялся, сделал пару шагов, и снова уселся. Отказ дался очень тяжело.       — Давай спать, — сказал он наконец, ругаться и язвить резко расхотелось, — у нас всего пара часов до выхода. Я доведу тебя до порта, а там видно будет — все равно по пути.       Юлай разулыбался сквозь слезы и без приглашения подполз к нему, прижался спиной к груди, умащиваясь.        Разило от него вовсе не по-божественному — потом и вчерашним дымом от костра. Впрочем, вряд ли от Риланда запашок был лучше. Привести себя в порядок, как и поесть нормально, как и много чего ещё — они не успели. И оставалось только надеяться, что это был не последний их шанс.