Перо белого Феникса

      В поисках места для ночлега Риланд углубился в лес. Так как они снова ехали в город, то нужно было постараться не пересечься с Викаром и Бидом.       Риланд развел небольшой костерок, разделил остатки хлеба на двоих и улегся на землю поближе к огню, завернувшись в плащ.       Юлай сидел по другую сторону костра и дрожал, обхватив себя руками. Риланд только понадеялся, что это от ночной прохлады, а не озноб из-за внутреннего кровотечения или сотрясения. Было бы обидно выбросить такие деньги, и в итоге закопать его труп в лесу под ёлкой.       — Иди сюда, — сжалился он, приподнимая полу плаща, уснуть под стук не попадающих друг на друга зубов получалось плохо.       Дрожать Юлай перестал. Он будто окаменел и ужас в глазах был такой же, как тогда на реке.       — Я тебя не трону, так просто теплее. — Никакой реакции на это не последовало, и Риланд укрылся обратно, не хватало ещё уговаривать. — Ну, как хочешь.       Он перевернулся на другой бок, подставляя жару от огня остывшую спину. Уже засыпая, почувствовал, как край плаща приподняли, и сзади спина к спине прижался продрогший Юлай.       — Я тебе не нравлюсь?       — Ммм?       — Или тебя мужчины не привлекают?       Господи, ну вот что это такое? Он специально нарывается, или правда не сознает?       — А тебе мало «привлеченных», ещё хочется?       — Нет. Но я не понимаю, чего мне от тебя ожидать. Я не знаю, смогу ли справиться в одиночку. Я не знаю, почему ты мне помогаешь, и чего попросишь взамен. Я хочу быть готов, когда мне придётся расплачиваться за твою доброту.       Риланд хмыкнул. Не так был парень глуп, как казался. Или хотел казаться?       — Спи.       До города они добрались к вечеру. Сумерки уже скрывали лица прохожих. И это было очень хорошо, потому что первое, что увидел Риланд, это портрет Юлая, прибитый к дверям придорожной таверны. Нарисован он был на удивление очень хорошо и узнаваемо. Вполне угадываемое лицо, а главное, длинные волнистые волосы. Для тех, кому портрета было недостаточно, ниже прилагалось описание, и в конце, после емкого «доставить исключительно живым, невредимым — необязательно», значилась сумма в тысячу гольденов.       Риланд даже дар речи потерял. Его портрет, правда выполненый настолько плохо, что узнать его можно было лишь при слишком бурном воображении, так же когда-то висел на каждой двери в городе. Только вот давали за него всего сотню, да и за жизнь его переживали мало: дохлого притащат — верёвку казенную тратить не придётся. И тогда он даже гордился, что оценили так дорого, обычно за воров и полтинника не давали. И вот теперь...       Он накинул на сидящего впереди Юлая плащ и надвинул капюшон аж на глаза.       — Почему ты в розыске? — произнес он раздраженным шёпотом.       — Они ищут Феникса.       Было логично. Их троицу никто не видел, следов они не оставили, зато ни послушника, ни птицы, за которой он присматривал — нет. На кого в первую очередь падёт подозрение?       И все же, награда, которую назначили за голову, навевала мысли, что с заказом они ох как продешевили. Сумма, казавшаяся весьма и весьма достойной, вдруг значительно растеряла свою привлекательность.       А вот сам Риланд, кажется, совершил крайне выгодное вложение. Теперь, если только захочет — получит в десять раз больше, чем обещали за заказ.       До его берлоги они добрались без приключений. Риланд вполне мог бы себе купить приличный дом, но предпочитал снимать маленькую унылую коморку в подвале у слепой и почти глухой старухи. Потом, возможно, когда уйдёт на пенсию, если доживёт, конечно. А сейчас удобно иметь место, где тебя никто не будет искать, и которое, в случае, если придётся убегать, можно легко бросить без сожалений. Легко — в прямом смысле, потому прямо из комнаты можно было попасть в тайный лаз, который выводил сразу за город, и на выходе у Риланда было много чего припрятано, чтобы не бежать с пустыми руками.       Вот и сейчас хозяйка даже не обернулась на вошедших. То ли не заметила, то ли ей просто было не интересно.       — Посиди здесь. Я скоро вернусь.       — Ты куда? — Юлай неуверенно осматривался и явно чувствовал себя неуютно.       — Не переживай, я не собираюсь тебя сдавать, — а про себя добавил: «Пока.»       Он шёл в воровской кабак "Рыбья кость". Там лучше всего узнавать последние сплетни, там же можно было получить заказ, и просто выпить. Он почти добрался до места, когда в него врезался бегущий мальчишка беспризорного вида.       Все мелкие карманники в городе подчинялись Заркулю, и просто так бы к Риланду в кошель не полезли. Он посмотрел по сторонам и вытащил из кармана записку.       «Гильдия тебя ищет. Они назначили награду за твою голову.»       Дьявол! Это было очень, очень-очень плохо. Но поспешных решений принимать не стоило. Нужно сначала разобраться в ситуации. И, кажется, он знал, кто мог ему в этом помочь.       Дверь он открыл бесшумно, и Юлай заметил его, когда он уже подошёл слишком близко. Быстрый лёгкий удар ребром ладони по шее, и тот сразу обмяк на стуле, будто заснул. Достав из-под кровати верёвку, он сначала крепко привязал его к тому же стулу и лишь затем привёл в чувство звонкой оплеухой. Как тот может сопротивляться в случае необходимости, Риланд уже знал.       — Ты чего? Что за....       — Итак, друг мой, — Риланд присел перд ним на корточки и заговорил преувелиеченно спокойно, — спрошу еще раз. Почему тебя разыскивают? А теперь и меня, заодно?       Юлай шумно сглотнул, а затем тихо ответил, слегка заикаясь:       — Они ищут Феникса.       — Я хочу, чтобы ты понял всю серьёзность ситуации. Я не буду тебя бить или пытать. Я вообще не сделаю тебе больно. Я просто возьму тебя вместе с этим стулом и отнесу храмовникам, получу свою награду и смоюсь из города, где, благодаря тебе, меня хочет убить каждая собака, на другой континент. И мне кажется, что это звучит как отличный план. — Он видел, как от каждого его слова Юлай теряет самообладание, как бледнеет под его взглядом. — Так что попробуй сказать мне то, что заставит меня передумать.       — Они ищут Феникса, — упрямо повторил Юлай.       — Ладно, — согласился Риланд и выпрямился в полный рост, — тогда...       Но Юлай его перебил:       — Лиддо — не Феникс. Он — павлин.       — Какой павлин? — переход был такой резкий, что Риланд даже не понял.       — Белый. Пару лет назад его пожертвовал храму один прихожанин. С тех пор я за ним ухаживал.       Не могли же они так просчитаться. С одной стороны было понятно, Риланд в жизни павлинов не видел, только на картинке, и был тот совсем не похож на реального. Хотя все равно, непростительная ошибка.       Но если Феникса все-таки ищут, значит, его утащил с собой Юлай? Но как? Тогда становилось ясно, чего на него ополчилась Гильдия — заказ был не выполнен и добыча до сих пор у него. Расклад складывался наихудшим образом, потому что доказать, что он не знал, будет невозможно.       Риланд провел ладонью по лицу. Пока он не стоит на эшафоте — хоронить себя рано. Выход может найтись, и он его найдёт. А пока оставался ещё один нерешенный вопрос:       — И где же тогда Феникс?       — Феникс — это я.