Король навеки и навсегда

      Проснувшись, он почувствовал что-то неладное. Учитывая, что Ло какое-то время отсутствовал, это было вполне объяснимо. Стресс зашкаливал, как бы он ни отдыхал. Луффи протер слипающиеся глаза и попытался сориентироваться. Как только он начал по-настоящему просыпаться, он вспомнил, что да, Ло здесь не было. Ему определённо стоит проверить дату.       …Черт возьми. Три дня.       Он быстро отмахнулся от этого. Это далеко не первый раз, когда такое происходит.       Если Ло не было рядом, Луффи подхватывал раздражающую привычку спать слишком долго. По мере того как он приходил в себя, из кухни доносился восхитительный запах еды. Рози отлично пекла. И готовила она тоже неплохо. Конечно, никто не сможет превзойти его кока, но ей нравилось готовить, так что всё равно. Прошло довольно много времени с тех пор, как он последний раз спешил на завтрак, но он очень хотел есть. Вкусной еды.       Встав с единственной целью поесть, он невольно остановился. Потому что что-то было не так. Сердце его второй половины, бьющаяся жизнь Ло, было напряжено.Как это бывало всякий раз, когда возникала опасная ситуация. Обычно это было нормально.       Но только потому, что Луффи всегда был бы рядом с ним.       Луффи не было там, где он был, и это было совсем нехорошо. Его руки тут же задрожали. Не теряя времени, он направился на кухню, подошёл к Рози и посмотрел ей прямо в глаза, полный тревоги. Что-то случилось с Ло, и он понятия не имел, что именно. Что-то случилось, а его не было рядом.       – Где? – спросил он требовательно, как он редко спрашивал кого-либо.       Уголок её рта дернулся. Он не понял, почему, но она быстро протянула ему записку, написанную карандашом.       Это был адрес больницы с номером палаты. Ло находился в больнице, как пациент.       Луффи едва успел застегнуть рубашку и надеть сандалии, как уже выскочил за дверь и помчался по указанному адресу. Уголки его глаз стали красными.       Никто не смеет трогать его людей. Тем более даже думать о том, чтобы тронуть Ло. Когда он доберется до этих ублюдков…       Что ж, пусть никто никогда не посмеет назвать Короля пиратов милосердным.

***

      Им нужно было пересмотреть предположения о причуде Похитителя Сердец, потому что этот человек, похоже, обладал предвидением, уступающим только сэру Ночноглазу. В комнате находились только большинство сотрудников Юэй и герой Ястреб, прошедший правительственную подготовку, чтобы свести к минимуму утечку информации. Хотя одному из новостных каналов удалось проследить за спасательной командой Цуруги, у них были кадры последствий только после того, как Всемогущий уже прибыл на место. Шота оторвал взгляд от бумаг с отчётом, когда Незу откашлялся.       – Несмотря на тревожные действия нашего временного сотрудника, это, похоже, наилучший исход в этой сложной ситуации. – Незу не отличался откровенностью, но сейчас он позволил своему замешательству проявиться.       – С точки зрения пиара всё сложилось хорошо, конечно. Однако у нашей стороны нет ничего. Ничего, чтобы его поймать. Я понимаю, что Всемогущий был там, но чтобы поймать такого змея, как Похититель сердец, нам нужно нечто большее, чем косвенный свидетель, учитывая, что главный вдохновитель Лиги был уже мертв. – Цементосс устало потирал виски.       – Подождите, у него всё ещё был клинок… Это может как-то помочь? Мы знаем, что у него есть привычка… отрезать части тел жертв с помощью холодного оружия… – глаз Шоты дёрнулся. Он начинал привыкать к тому, как Всемогущий справлялся с ситуацией, но наверняка был способ получше.       – Этот путь ведет в пропасть. Помимо Цуруги, были обнаружены слабые следы ДНК ещё двух человек. Злодеев Шигараки и Тоги, и ни частицы чего-либо ещё. Он не только оставил нас ни с чем, он изо всех сил старался нам помешать! Эти результаты, безусловно, подтвердят его историю о допросе Лиги. – Полночь швырнула папку с материалами судебной экспертизы на стол с тем же чувством разочарования, которое сейчас терзало голову Шоты.       На несколько мгновений в комнате воцарилась напряженная тишина. Эта тенденция сохранялась всё утро. Он всё ещё был зол на Всемогущего за то, что тот решился напасть на злодея, который только что убил кого-то достаточно могущественного, чтобы сравниться с ним по силе. Но в какой-то степени он мог понять, почему блондин так себя повел. Судя по его поведению за закрытыми дверями, было очевидно, что Всемогущий прекрасно осознавал способности Похитителя сердец. Однако Всемогущий ещё больше осознавал, что он – герой номер один Японии и пользуется высоким авторитетом на международной арене. Таким образом, это привело бы его к выводу, что умереть, чтобы выиграть время для невинных людей, было важнее протокола.       Шота не мог понять, почему он решил устранить этого человека так прямолинейно. Номер Один не мог быть номером один, не обладая некоторым интеллектом, не зависимо от того, хватает ему этого или нет. Король Влад вздохнул.       – Как бы мне ни хотелось это проигнорировать, Цуруги, возможно, спас жизнь как минимум одному ученику. По крайней мере, он предотвратил похищение, заняв место этого паренька… – и подобные действия пошатнули бы моральные принципы правильных героев. В замешательстве и сомнениях.       Это приводит к сомнениям.       – Итак, давайте подведем итог: Цуруги удалось уберечь Бакуго от захвата, несмотря на то, что он уже был одной из двух целей Лиги во время нападения. Нам неизвестно, о его действиях до того момента, как его поймали, но мы уверены, что он не был ни с одним из героев, отвечавших за наблюдение за лагерем. – кто-то слева презрительно фыркнул.       – Насколько нам известно, он не вступал в бой с Лигой, до тех пор, пока они не покинули лагерь… Среди немногих уцелевших предметов, найденных в обломках после боя, были в основном целые наручники для подавления причуды. На них обнаружили ДНК Цуруги, а также несколько других, не поддающихся идентификации. Судя по описанию перелома ноги, можно предположить, что травма не была нанесена им самим, а стала результатом самостоятельных действий Всех за одного, а не результат конфликта в альянсе. Это также согласуется с отсутствием упоминаний о союзах у ​​банды Короля.       Что касается его травм, то рваная рана на бедре, возможно, была нанесена им самим или членом Лиги. На данный момент это не имеет значения. Однако, согласно засекреченному заявлению Всемогущего, он нанес второе ножевое ранение в живот. Даже с медицинской меткостью, эта рана имела бы высокую вероятность летального исхода, если бы лезвие вонзилось менее чем на сантиметр ниже, задев кишечник. Хирург-травматолог, проводивший операцию, заявил, что это чудо, что нож причинил такой незначительный ущерб печени или чему-либо еще. – Подняв взгляд, он заметил несколько серых лиц.       Он понимал, о чем речь: умение точно прицелиться, несмотря на сильное кровотечение и отсутствие необходимости проверять точность попадания. Это было ужасающее умение.       – Всё это создаёт удобную картину произошедшего: преподаватель из Юэй жертвует собой, чтобы спасти жизнь студента, и в результате сам становится заложником. Бросившись на помощь, Всемогущий находит и быстро побеждает основателя Лиги Злодеев, того самого, кто спланировал нападение. Поскольку новый врач Юэй получил травмы в результате пыток, весьма прискорбно, что организатора этих действий не задержали живым, чтобы он предстал перед судом.       – А учитывая использование сверхчеловеческой силы для убийства Все за одного… Логичным выводом будет то, что Всемогущий нанес решающий удар, поскольку он первым прибыл на место происшествия, а Цуруги уже был без сознания к тому времени, как прибыли другие герои. Таким образом, практически гарантировано, что Похититель Сердец не окажется в центре внимания из-за его истории атак клинком. Не говоря уже о том, что общественность даже не знает о существовании Похитителя Сердец… Звучит правдоподобно?       Он понимал, что сарказм был слишком явным, но Шота не собирался скрывать своего раздражения. Тем более что Реальный Микрофон, его лучший друг и эмоциональная поддержка, был назначен присматривать за человеком, о котором шла речь в этом разговоре. Он даже не настолько устал, чтобы не заметить молчание Ястреба на протяжении всей встречи. Еще один повод для беспокойства. Что за чертов день.

***

      Он был на взводе, потому что этот парень намеренно не давал ему расслабиться. Хизаши понимал, что доверие к такому опасному человеку, даже на малейшую долю, означало бы конец для них всех. И всё же было так трудно сохранять бесстрастную позу "плохого полицейского", находясь в состоянии повышенной готовности… когда Похититель сердец сидел на больничной койке, обмотанный повязками, в свободной одежде, с поднятой ногой, зафиксированной под почти неудобным углом, а на столике кровати стоял ноутбук завершая образ.       Он даже слегка скривил лицо от раздражения из-за какой-то компьютерной неполадки! Глядя на него сейчас, трудно было поверить, что этот человек – хладнокровный убийца.       Примерно через десять минут неловкого молчания, когда Хизаши был почти уверен, что это “неловкость” была односторонней, выражение лица Цуруги резко дернулось. Он резко поднял голову и прищурился в сторону двери комнаты. С унылым вздохом он закрыл ноутбук, отложил его в сторону и откинулся назад, сложив руки на животе. Он выглядел как мученик, словно сам жнец собирался почтить их своим визитом. Может быть, его выражение лица не было таким уж суровым; может быть, у него просто было страшное лицо.       Спустя считанные секунды Хизаши мог поклясться, что почувствовал слабую дрожь в полу от звука шагов кого-то по коридору, направлявшегося к их палате. Он даже смог различить взволнованные голоса медсестер, которые пытались успокоить того, кто издавал этот шум. Когда человек приблизился, грудь Хизаши начала сжиматься, становилось все тяжелее, словно вот-вот провалится.       Предчувствие чего-то страшного застряло у него в горле, когда глухие удары становились все ближе. И как только оглушительные – или, возможно, это был пульс в ушах – шаги достигли их двери, он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Тяжелая, массивная деревянная дверь с оглушительной скоростью распахнулась внутрь и оставила на стене огромную вмятину, испещренную множеством трещин. Так не должно быть.       Однако… После того, как ничего не подозревающую дверь выломали, нога в сандалиях замерла в ожидании. Затем в комнату ворвался мужчина, похожий на вихрь, говорящий слишком быстро – это вообще был японский? – чтобы его можно было понять. Его голос достиг максимальной громкости, когда он вплотную приблизился к лицу Цуруги, но затем прикованный к постели мужчина схватил нового парня за лицо и оттолкнул его. Жестко.       Цуруги пробормотал что-то явно не по-японски, что также прозвучало как оскорбление.       – Ой-ой-ой, э-эт-это… это так подло! Ты просто… уезжаешь на НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ, а потом возвращаешься раненым?! Когда меня даже не было рядом! Как… – новый мужчина, совершенно неизвестный Хизаши, был прерван могущественным преступником. В его голосе было больше эмоций, чем он мог себе представить.       – Да-да. Я сделал то, что нужно было сделать. Геройское дерьмо, все такое. – у Хизаши почти появилась надежда на признание, но напрасно.       – К тому же, я уверен, ты все это время дремал, учитывая твое позднее прибытие, не так ли? Все не так уж плохо, я выживу, и ты это прекрасно знаешь. – он произнес это решительно, но с той капризностью, которую высокомерный ребенок использовал бы, демонстрируя свое превосходство.       …Что?       Незнакомец замер, и Хизаши смог как следует его рассмотреть. Это был ещё один молодой человек, вероятно, на несколько лет моложе, судя по его лицу, которое едва выглядит взрослым. На нём были сандалии с двумя ремешками на каждой и твердой подкладкой вместо подошвы… а также домашние шорты и небрежно застёгнутая тёмно-синяя рубашка. По взъерошенным волосам было ясно, что он только что проснулся. Даже несмотря на то, что большие глаза молодого человека пристально смотрел на Цуруги, слова, казалось, не произвели на него особого впечатления.       – Неважно. Торао ранен, и теперь я проснулся и собираюсь это исправить. Кто это вообще сделал? Я надеру им задницы. По-серьезному. – неизвестный мужчина на полпути полностью перешел на другой язык, и в груди Хизаши снова возникло неприятное чувство.       – С ним покончено. Он мертв. Исчез с лица земли, и единственная проблема в том, что у меня не было времени насладиться его болью. Ублюдок. – Цуруги тоже начал говорить на этом языке, откровенно говоря, драматично закатив глаза.       Пока его не назовут по имени, он будет мысленно называть нового парня “Чокнутый”. Этот парень должен был быть сумашедшим, чтобы так подойти к Похитителю Сердец и не получить хотя бы словесную отповедь. Что бы ни сказал Цуруги, похоже, это привлекло внимание Чокнутого. Он прищурился на безумного доктора с невинным подозрением. У Хизаши скоро голова взорвется от всех этих перепадов в характере. Цуруги четко и ясно считывает молчаливое послание, а это значит, что у этих двоих есть какая-то общая история, и отводит взгляд, чтобы… поковырять ногти?       – Тот преступник, о котором я тебе рассказывал? Мистер Швейцарец… Он преследовал Рози. Мне просто нужно было отправить послание. Ничего личного. – По мере того, как тянулись минуты, а давление у Хизаши подскакивало до небес, у Чокнутого начали растягиваться уголки рта.       Вскоре эти движения превратились все более и более широкую улыбку, а бесстрастное лицо Цуруги постепенно покраснело. Чокнутый обвиняюще ткнул пальцем.       – ДА! Значит, ты признаёшься! Тебе нравится Рози… Теперь ты не можешь это отрицать – Шишиши! – это заявление, очевидно, разозлило злодея, и, независимо от того, был ли он ранен, кто-то кто, так сильно сжал челюсти, явно собирался наброситься.       Ему нужно было как-то вмешаться.       Прочистив горло, лишь слегка применив свою причуду, Хизаши почувствовал себя загнанным в угол зверем, когда Чокнутый резко перевел на него взгляд. Что, впрочем, было неправильно. Он не сделал ничего, что могло бы вызвать такую ​​реакцию. Профи даже сказал бы, что молодой человек выглядел обезоруживающе.       – Кто ты?       Он… совершенно отключился от разговора. Лицо Чокнутого исказилось от скуки, и он безучастно почесал нос. Цуруги вздохнул и ответил. Прежде чем Хизаши успел произнести хоть слово.       – Реальный Микрофон, – скучающее выражение лица сменилось легким замешательством, и Цуруги тяжело вздохнул. – Банановая Голова, парень с радио. Я знаю, что ты слушаешь его комментарии. Ты не можешь перестать говорить об этом.       Это был настоящий талант, с какой скоростью Чокнутому удавалось переключаться между эмоциями. Его глаза загорелись ярким восторгом, напоминающим взгляды многих детей. Полностью отвернувшись от кровати, он в мгновение ока оказался перед Хизаши. Улыбка была лучезарной и гораздо более приветливой, чем та, что была несколько минут назад.       – Правда? Это так крууууто~! Шишиши… я обожаю все эти смешные шоу, знаешь ли. Забавно, что мы здесь встретились, да? Подожди. Почему ты здесь? – ему не дали времени ответить. – Ты теперь работаешь в этой дурацкой школе, куда Торао постоянно ходит… Ты ему помогаешь? Это здорово!       Чокнутый – на данный момент он определенно был признан сумасшедшим – одобрительно кивал самому себе. Взглянув на преступника, Хизаши заметил, что выражение его лица не было напряженным. Он по-прежнему не мог понять, о чём думал этот парень, но в его взгляде отсутствовала та острота, о которой профессионал и не подозревал изначально. Пронзительный золотой взгляд привлек его внимание, и на лице появилась почти улыбка.       – Ямада-сан, это Окино Тайо. Мой давний друг. И заноза в моей заднице на протяжении ещё более длительного времени.       В то же момент в и без того темных глазах Чокну–Окино промелькнуло мрачное намерение, в глазах Цуруги вспыхнул тревожный блеск. Хизаши понятия не имел, что происходит, но одно было ясно наверняка: что-то… не так. Окино был тем, о ком другие герои, занимавшиеся этим делом, должны были знать, но Хизаши чувствовал, что дело не только в его связи с Похитителем сердец. Не имело значения, знал ли он вообще криминальную прошлое Похитителя сердец.       Глубоко укоренившееся предчувствие подсказывало, что в одиночку Окино опасен. Он никак не мог понять, почему.       …Подождите секунду. Он что, назвал Цуруги “Торао”?