Ночные звёзды

Бобби очнулась уже в подвале связанная к стулу и начала уже пытаться выбраться, но все обошлось напрасно. – Эй, Кетнап! Где я?! – кричала она, но звукоизоляция была очень хорошей и её никто не услышит. – И тебе привет. – Выпустил меня, живо!– кричала она и ерзала, а котик лишь смотрел на её попытки и посмеивался. – Хочешь в одно чудесное место? – Нет! Иди нахрен! Кетнап все еще с ухмылкой глядел на медведицу, взял со стола шприц со снотворным и воткнул ей в шею. На следующий день, медведица очнулась на просторной розовой мягкой детской кровати, у угла и у стены на постели лежали подушки, игрушки и куколки, во всех четырёх углах комнаты и на потолку и на полу были камеры, а по среди комнаты прямо на ковре была камера для съёмок. Рядом с кроватью деревянный стол со стулом, задвинутым под стол. Шкаф напротив кровати и зеркало у стены. А еще железная дверь. Она была в недопонимании и поняла что она не могла двигать нормально руками, были завязаны за её спиной крепкими тряпками, ноги тоже так же связаны. Бобби поползла к двери и упала с кровати на твёрдый светлый пол. Зашел Кетнап и она испуганно прижалась всем телом к стене. – Не бойся любимая. Я же любя. – сказав это, закрыл дверь и показал ей железный топор от чего она сильнее испугалась. – Я хочу приготовить суп.– сказав это, котя замахнулся топором и холодное лезвия топора вонзилось прямо в кожу медведицы и она громко завопила от боли, кровь уже стекала по бедру из раны. Еще раз замахнулся. Топор еще глубже прорубил. Крики все громче. Еще один замах. – Остановись! Прошу, я же сдохну! – кричала жертва, но он её не слышал и продолжал рубить её ногу. Дойдя до кости, он сильнее замахнулся и начал пытаться прорубить кость, не слыша криков своей подруги, кровь уже была повсюду почти, лужа крови. Как дорубил ногу ее быстренько замотал ногу, остановил кровотечение, кстати она еще потеряла сознание и он утощил ногу. Ближе к вечеру она принёс ей суп с мясом и ей пришлось есть это. – Вкусно? – спросил фиолетовый с ухмылкой, а Бобби кивнула головой. Котя погладил её по голове и она еле как могла глотать еду и бульен, горло сжималось от странного чувства, в котором есть и отвращение. Он встал, взял пустую тарелку и ушёл, оставив её одну. Еще Бобби заметила что он оставил у стены костыли и то на это ему спасибо.