Великая из Бродячих....

       Воспоминания мерцали не так часто, как я страдала от головной боли. Адаптация к этому телу, миру и вообще ко всему, тоже странная. Словно я привыкла тут быть за несколько дней. Словно я жила вместо Рюноске… И это меня до ужаса пугало.       Зная, что каждый левый человек может являться эспером и врагом, я стала думать на счёт того, кто убил настоящую Рюноске. Ну не могла же она просто умереть? Или могла..? Анализы в медицинской карте, пусть она и поддельная, но врачи тщательно писали там все, что происходило с этим телом за последние полгода. Изменений практически нет, кроме той раны на шее, травмы головы и… кто-то из врачей мне сделал операцию на грани смерти, что вылечило меня от туберкулёза. Что само по себе странно, да и несовместимо с каноном. Если так подумать то, в этом самом каноне, Акутагаве осталось жить два года и шесть месяцев. Но с учётом того, что тот самый тип из «ищеек» убил его, то ну… он умер.       Я внимательно просматривала все документы связанные со мной, что находились в этом доме. Связанные с моим состоянием. И я, кажется, знаю, кто провел мне операцию на грани смерти. Тут стоит подпись.       Акико Йосано.       Не думала, что детектив будет помогать мафиози, тем более если этот детектив в курсе, что творят мафиози.       Но черт, меня волнует ещё один вопрос. Когда я очнулась тут, мне только сказали о том, что у меня туберкулёз и что он в осложненной форме. Тогда как, черт возьми, мне провели операцию по удалению туберкулёзной палочки, на грани смерти?! Если вот я проснулась и мне говорят о том, что у вас туберкулёз! Что, черт возьми, происходит?! При этом мне даже некому вопросы задать. Гин в школе, да и она вряд ли знает о всех тонкостях. Я просто не могу вспомнить, когда я была на смертном одре, что аж пришлось Акико вызывать?! Хотя вряд ли она меня тогда узнала бы.       — Число…, — да, дата. Я даже не осознала, как дала подсказку самой себе.       В медицинской карте написано, что я очнулась шестого марта. Операцию мне провели девятого марта. Нет, ну я глупенькая. Но погодите… Я же тогда весь день спала, разве нет? Почему в медицинских картах нет медицинских отчётах об операциях?! Так было бы проще разобраться.       Хотя, на следующий день, десятого марта, Гин сразу же забрала меня домой, да ещё и торопясь. Словно за нами велась охота. И уже в машине она мне рассказала о моём прошлом. А я так и хотела задать вопрос, какого хуя несовершеннолетний ребёнок за рулём сидит?! Но все возмущения отпали сразу, когда она начала свой монолог.       Хорошо, допустим, у меня есть предположение развития событий того дня. Я легла спать, но мне кто-то что-то ввёл, что ухудшило моё состояние. Врачи не справлялись и тогда видимо, кто-то смог договориться с Акико, дабы она помогла мне выжить. С её способностью было бы трудно меня лечить, не начни я умирать. Но видимо тогда я и правда начала покидать этот бренный мир, раз способность сработала на ура.       А Гин же тогда так торопилась, что я даже ничего понять то не успела. Про все вопросы, что вертелись на языке, я просто на просто забыла! Но теперь более менее, что-то я да знаю.             Вздохнув и выдохнув, я посмотрела в календарь. До событий каноне все ещё два года. Хотя, у меня дикое желание его уничтожить раз и навсегда и найти Ацуши. Но я быстро отбросила эту мысль, не желая никому попадаться на глаза.       — Сначала нужно научиться контролировать способность…, — бормочу я, вставая с места на котором сидела, просматривая документы. Моё тело аж затекло, пока я сидела.       Лениво тянусь, проходя мимо зеркала. Мой вид оставляет желать лучшего. Синяки под глазами, кожа бледная, щеки впалые, сама блин выгляжу как анорексичка. Зато волосы в порядке, даже не смотря на то, что я подстригла их по плечи. Белые пряди это красиво, но мне не понравилось то, что сама длина волос кривая. А если что, потом ещё раз покрашу.       На мне была одета футболка серого цвета и обычные спортивные штаны черного цвета. В доме я бродила босиком, потому что тут не так уж и холодно.       Оценив свой вид какого-то больного, я прошла мимо зеркала и топая на кухню. Заварила себе чай. Смотрю на тени, что отражались от окна. В моей голове было дикое желания наконец-то призвать Расёмон. Но почему-то способность мне не давала знак о том, что она есть. Зверёк, который ест на своём пути все, даже само пространство…способность, которой очень трудно управлять. И мне надо найти с этой способностью контакт.       Вздохнув и выдохнув, я сажусь на пол в позу лотоса в гостиной. Потому что это была самая большая комната, где есть пространство. А Расёмон — это так же часть пространства, на сколько я поняла.       Закрыв глаза, я расслабилась, представляя как он появляется из моей одежды. Я представила те чувства, что были в том самом первом воспоминании. Но открыв глаза, я разочарованно застонала. Нет результата. Расёмон все ещё не показал себя. Может, дело в одежде?       — Ты жалкая, Рюноске. — раздался голос Дазая. Я кусаю губы, осматриваясь по сторонам. Какого черта я слышу его голос? Дазая нигде не было, но я отчётливо слышала его голос. Я поднимаюсь с пола, идя и осматриваясь.       — Простите, Дазай-сан..., — раздался детский голос. Он доносится за закрытой дверью. Я кладу руку на дверную ручку, поджав губы. Что-то странное тут происходит… открывать дверь или нет? Что же, открою.       Открыв двери, я закрыла глаза, потому что меня ослепил яркий свет. Подождав, пока зрение привыкнет к яркому свету, открываю глаза.       Передо мной оказался, скорее всего, какой то сарай. Я была на заднем дворе, стоя на земле, залитой алой кровью. Светило яркое солнце. Но атмосфера была довольно мрачной. Передо мной сидел связанный мужчина. Он был ранен и смотрел на меня с ужасом.       Я смотрю на свои руки, в которых держала пистолет. Брызги багровых капель на них же. Руки ужасно тряслись. Мне страшно? Да, мне до ужаса страшно.       — Акутагава, убей его, — раздаётся голос Дазай. Он за моей спиной, да? Я отчётливо слышу его голос за спиной. Я чувствую как он кладёт руки мне на плечи, сильно сжимая их. Но я лишь стою в ступоре, пытаясь прийти в себя.       Убить?       Но ведь человек не виноват…

Мужчина просто попался не тем людям…

Я не убийца!

Но так ли это?

Мои руки, они в крови…

Надо убить, Дазай-сан приказал…

Но я не могу!

      —Н-нет! — кричу я, откинув пистолет в сторону и обернувшись к Дазай-сану. Я... я его разочаровала? Простите… но я не в праве решать, кому жить, а кому умереть…       — Ты уверена в своих словах? —спрашивает он у меня, доставая свой пистолет. Я вздрагивая от ужаса и страха за свою жизнь, когда дуло пистолета прижимается к моему лбу. — Я не слышу ответа…, — он давит этим пистолетом мне на лоб до такой степени, что я аж инстинктивно делаю шаг назад.       — Д-да! — мой голос дрожит, пока я говорю это слово. Но я резко закрываю глаза, когда он нажимает на курок. Звук выстрела оглушил меня, оставляя в ушах гул. Но самой боли я не чувствую, как и того, что умерла.       — Подними голову, — говорит вдруг Дазай, и в его голосе я слышу нотки торжества будто бы он добился того, что требовал. Я открываю глаза, поднимая при этом голову. Расёмон… он вился из моего плаща, но при этом именно он защитил меня от пули, поглотив её. — Ты призвала его. Теперь научись его контролировать, — после этих слов, именно он убивает того пленника, застрелив мужчину из пистолета. А после, как ни в чем не бывало, разворачивается и уходит.       Я лишь с ужасом смотрю в спину Дазай-сана, падая на колени, разбивая коленки о землю.

            Мне плевать было на то, что земля грязная.

Мне плевать было на кровь, что была на земле.

      Я… жива?       — Не-сан! — из этого странного сна, меня вывел голос Гин. А после я поняла, что скорее всего, она меня трясла. Я открываю глаза, смотря на младшую сестру с вопросом.       – Что-то случилось, Гин? — спрашиваю я, еле отходя от ещё одного воспоминания. Та смотрит на меня с беспокойством в глазах.       — Ты чего уснула на полу? Так ещё и не хотела просыпаться! — начала причитать мне брюнетка, смотря на меня взглядом строгой мамочки. Я вздохнула, протирая глаза рукой.       — Забей, — махнула рукой я, поднимаясь с пола и потянувшись, размяла свое затёкшее от сна в одной позе тело.       — Ты овладела Расёмоном, не-сан? — спрашивает вдруг Гин, смотря мне за спину. Я в непонимании смотрю на сестру, а после медленно поворачиваю голову назад. Маленькие линии резвились за моей спиной, они были серого и чёрного цвета. Одни шли от футболки, другие от штанов — если я правильно ещё понимаю.       — Не думаю…, —говорю я, смотря как быстро испарялись линии Расёмона, оставляя за себя странное чувство. Я поднимаю руку вверх и чуть ли не кричу, когда Расёмон прорезает ковёр из тьмы. — Что за?! — чуть ли не кричу я, смотря на ковёр. Он не из одежды появился. А из тени и это странно! Так он ещё и мою руку чуть не разрубил!       —Скорее всего, твоя способность эволюционировала, как и твоё состояние, — говорит Гин, задумчиво смотря на меня. Я неловко улыбаюсь. Мне руку чуть не отрубили, если бы не ковёр!       Значит, Расёмон… но почему такое чувство, будто он настроен ко мне враждебно? Почему он чуть не разрубил мне руку?       —Гин… Расёмон кажется хочет меня убить…, — нервно улыбаюсь я, посмотрев на сестру. Та в непонимании смотрит на меня. А я чувствую, как по щеке стекает кровь от пореза, нанесенного способностью.       — О чем ты? —спрашивает она у меня. Я вздохнула, посмотрев на способность.       — Об этом, — Расёмон приготовился атаковать.

Мне конец!