Власть разума

***

      Как и обещала Харука, днем она решилась на собственный подвиг – повезла ребенка в госпиталь. Возможно, это не самый подходящий момент знакомства со вторым родителем, но другого случая может и не быть. Ведь сейчас, время шло просто на часы. А-то и на минуты.       Ледяной ветер пронизывал, снег, словно острые кристаллики льда касался оголенной кожи лица. Девушка хмурилась, то и дело, всматриваясь в грозовые облака, ища хоть мимолетную искорку голубого летнего неба. Нет, это не лето, это запоздалая зима, необъяснимой шапкой окутывает Токио. Разум воинов в матросках осознает, что это неестественно, и нападения на «Трех Огней» и эта зима, связаны. Еще как связаны, но так не хочется в это верить. За эти пять лет, они забыли обо всем. Забыли, что когда-то их жизни обрывались. Обрывались и не раз, в многочисленных битвах, за которыми следовали вечные перерождения.              Гонщица вздохнула. Она словно коршун, старалась закрыть своего ребенка от ветра, практически переходя на бег. До госпиталя, они доехали на машине, где было намного теплее. Но стоило припарковать машину на уличной парковке, и выбраться из автомобиля, как зимнее проявление непогоды, коснулось их.             Снежная шапка легла на пшеничные спутанные пряди девушки.       «И любят же все эти твари холод…» зубы предательски застучали. Если ребенка она одела по погоде. В теплую курточку и шапку. Сама же, оставалась в тоненькой кожаной ветровке, а голова была и вовсе не укрыта от мокрого снега вперемешку с колючим дождем.       Заходя внутрь, гонщица сообразила, «стервятники» желтой прессы, уже находились здесь, мечтая получить эксклюзивные снимки с реанимации.       Несколько представителей охраны, старались перекрыть им ход, но безрезультатно. На помощь приходили и полицейские, которые старались спасти от назойливых вспышек медперсонал, да посетителей больницы. — Харука… - тихо окликнул ее знакомый голос. — Ами, здесь есть другой ход, минуя репортеров и регистратуру? – она, конечно, понимала, что просто так, незамеченной в реанимацию ее не пустят, но связи мисс Мицуно, все-таки должны были помочь. — Есть, через административный корпус. – Девушка еле заметно улыбнулась.       Из всех иннеров, только Меркурий обладала чувством такта. Она не задавала вопросов, она не удивлялась, тому, что девушка привела сюда мальчика. Наоборот, по ее пониманию, это был правильный и осознанный поступок. Ами ничего не спрашивала, лишь кивнула на коридор в левом крыле, который точно так же был перекрыть. Вот только она, как медперсонал медицинского центра, доступ имела.       Сняв с формы бейджик, она подошла вплотную к двери, приложив чипом на обратной стороне к датчику, считывая разрешающий сигнал. Пропуск подействовал. Дверь открылась, пропуская их в закрытый коридор первого этажа. — Пойдем. Надеюсь, получится без лишних вопросов. – Тено быстро втолкнула сына внутрь, перед собой, затем последовала и сама. После чего, дверь с пиканьем за ними закрылась, оставляя за ними звуки приближающееся толпы репортеров, которые не сразу заметили и ее, и Ами. — Мама? А почему там столько людей с фотоап…ами? – немного картаво проговорил мальчик, хмуро смотря на закрывшуюся дверь коридора для персонала. — Стервятники, они и в Африке стервятники, - только и усмехнулась она. — Кристофер, они собирают скандальные фотографии. – Печально улыбнулась Мицуно, плечом открывая следующую дверь, которая шла на запасную лестницу. — Отсюда легче всего будет попасть на третий этаж. — Их перевели? – Тено посмотрела на девушку, чуть склонив голову вбок. — Да. Таики уже очнулся, но ему не разрешают ничего пока говорить. С него сняли маску. Он дышит сам. Врачи удивляются этому. Ранение намного тяжелее, и дышать самому, по их прогнозам, ему только дней через пять. — Ну, здесь ты и сама знаешь ответ… — Еле заметная улыбка коснулась мрачного лица гонщицы. Регенерация воинов, конечно же намного сильнее, чем регенерация простого человека. — Знаю… — Она как-то облегчено выдохнула, быстрым шагом поднимаясь по лестнице. Следом шла сама мисс Тено. Только ей приходилось останавливаться, помогая мальчику. Кристофер не возражал, и не психовал. Он воодушевленно шел за ними, рассматривая вывески на стенах. Он ожидал. Ожидал объяснений. Ожидал объяснений того, за чем сюда приехали . — Как Ятен? — С ним могло быть и хуже, - как-то неуверенно, девушка сжимала перила лестничного проема, подбирая неутешительные слова. – Но, он тоже выкарабкается. — А он? – Как-то слишком тихо, почти шепотом проговорила блондинка, косясь на немного запыхавшегося сына. — Не знаю,… не уверена… — ком застрял в горле.        Как врач, девушка прекрасно понимала, что шансы равны нулю. Как воин, видящая столько чудес, девушка надеялась на чудо. — А нас пустят? — Да, не переживай. Пустят, на пару минут, пустят. А договорюсь. Да и знаешь… — девушка замялась, открывая дверь в коридор на третьем этаже. – Врачи не слепые. Даже если ты не говоришь об этом в открытую. – Ами кивнула на мальчика. — Сто процентное сходство с певцом, безоговорочный доступ в реанимацию. Ведь даже последние минуты жизни, шанс увидеться с близкими. Подойдя к палате номер два, по правую сторону от лестницы, Ами легонько постучала в дверь. После этого она приоткрыла ее, заглядывая в тамбур палаты. Гонщица с мальчиком последовали следом. В тамбуре за компьютером с многочисленными датчиками, сидела рыжеволосая медсестра. Девушка немного дремала, не сразу замечая посетителей. - медсестра Хайцу? - негромко позвала ее девушка, - простите, можнл нам навестить пациента. Это очень важно. - Что простите? - испугано проговорила очнувшаяся девушка. Она с интересом посмотрела вначале на Ами, а затем на гостей. Естественно, спортсменку она узнала, и не удивилась, видя ее ночью в сопровождение Мичиру. А вот заострив взгляд на мальчике, от неожиданности даже охнула.       Девушка лишь пожала плечами. -Ой…. – испуганная медработник, подскочила с кресла. - А я не знала, что у Сейи есть ребенок. – медсестра запиналась, любопытно косясь то на мальчика, то на лежащего за стеклянной дверью внутри палаты парня. - И не надо знать. Мы надеемся, этот момент останется тайным, согласитесь? – резко отрезала гонщица. Она расстегнула в этот момент курточку мальчика, снимая с него. - Он навестит и мы уйдем. И об этом везите документировать, я вам не советую. – Еще один угрожающий резкий тон. Спортсменка цокнула языком, снимая и с себя куртку. -Да, но скоро придет на осмотр врач… У вас не больше десяти минут… - все так же заикаясь, медсестра показала кивком головы на монитор с показателями Воителя. – Прогнозы были не утешительными, за ним следят каждые полчаса. -Нам этого хватит… А после этих слов, Харука сняла с вешалки у входа в палату белый врачебный халат. Она поочередно обработала свои руки, и руки ребенка антисептиком, и надев на себя и Кристофера маски, поспешила пройти за стеклянную дверь, оставляя Ами и нервничающую медсестру с недосказанными вопросами. -… Мама? Я правильно понял, ее вопрос? – изумлено, и в тот же момент как-то обиженно переспросил мальчишка. – Это что мой папа? -Ты же просил рассказать тебе о моих вчерашних делах…. Если бы не несчастный случай, ты бы познакомился с ним вчера на празднике у Усаги. – ласково проговорила девушка. В горле застрял ком горечи. Она не могла даже поднять взор на лежавшего на кушетке певца. Длинные шнуры, капельницы, маска. Голова, обмотанная бинтами. Все лицо в кровоподтеках. Черные круги под глазами. Изрезанные руки. Спутанные черные, словно воронье крыло длинные волосы. Нет, не с таким она хотела знакомить Кристофера, не с таким. Да только пока линия сердцебиенья, импульсивно поднимается вверх вниз, взбалмошный метеор еще жив. - А что с ним… - По-детски с любопытством проговорил малыш. С детства, он не боялся поликлиник и врачей. Он не боялся крови, уколов и ссадин. Ведь его мама спортсменка, и с самого начала, приучала его к спорту. И уже в четырех с небольшим, он отлично понимал, что такие ранения не просты. - Это автокатастрофа, малыш… - соврала девушка. - Ему больно? – снова с наивной детской непосредственностью переспросил брюнет, делая невольно шаги в сторону отца. Он потихоньку подошел вплотную, всматриваясь в незнакомое изнеможенное лицо. Кристофер впервые в жизни видел своего отца. Он столько раз спрашивал об этом маму. Столько раз видел, как уклончиво она обрывала его любопытство. И не верил сейчас своим глазам. - Во сне не больно, Крис. – Все с тем же комом проговорила гонщица, начиная нервно сцеплять пальцы рук. - А как его зову, мама? – снова полюбопытствовал мальчик, поглядывая то и дело, то на маму, то на певца. А то и уклончиво смотря куда-то в сторону. - Сейя Коу…. – хрипло прошептала Уран. -Ой, я вчера слышал это имя, от твоих подруг! – вскрикнул немного радостно мальчишка. Он все-таки ребенок. И всей серьезности ситуации не понимал. Начиная теперь как-то странно улыбаться, переводя теперь взор с метеора, все куда-то в сторону. – Правда, я вчера слышал. Значит, «Ты» мой папа? – как-то снова неуверенно проговорил он, не отводя взора со стены. Можно было подумать, что мальчик, всматривается в монитор около тумбы, где шла диаграмма сердцебиения. - А я не так себе папу представлял… - Он снова покачал отрицательно головой. Взгляд снова скользнул на кровать. Мимолетно, и снова в сторону. - Это, наверное, больно? Да? … - и снова странное выражение лица. Харука этого не замечала. Она-то не сводила взгляда с закрытых глаз Воителя, даже не видя, странное поведение своего сына. Если бы она только знала, что вопросы, которые он задавал, задавались не ей, и не впавшему в кому мужчине… - Меня зовут Кристофер Тено… - его воспитание взяло верх, и мальчик еле заметно поклонился. – Я… всегда… знал, что ты есть… - по щеке мальчика прокатилась легкая слез. Он сделал еще один шаг, теперь задевая уже собой бортики кровати. Его ладошка неуверенно приподнялась, и мальчик осторожно коснулся ей лежащую поверх простыни, правой ладони мужчины. - Тебе, правда не больно… - осторожное касание капельницы… и выше… -Нет! Кристофер, нельзя! – заметив эти действия, спортсменка, резко оттащила мальчика от кушетки. - Ты можешь навредить. -Ой... правда? – снова вопрос то ли ей, то ли нет. – Прости… Мальчик испуганно попятился назад. – Прости… - снова прошептал он, обиженно надувая губы. -Все, нам пора… - резко оборвала его мать. Харука бегло посмотрела на настенные часы, понимая, что отведенные десять минут почти прошли, и им нужно уходить. Если ее увидят с мальчиков в палате певца, сто процентов об этом узнает весь Токио. -Уходить? – улыбка на лице мальчика исчезла. – Но, я хочу остаться! – Он поднял снова правую руку вверх, категорически не желая покидать палату. - Нет! Нам пора! – резко отрицала спортсменка, хватая его за другую руку, и разворачивая к двери. - Я еще вернусь… Обещаю… - Мальчик снова посмотрел поверх мониторов, как-то странно кивнув. – Да… Обещаю… - И больше не сопротивляясь, последовал за матерью во след.